Роджерс. Туда и обратно (СИ)

========== 1 ==========
Брок, проснувшись, потянулся всем телом, но привычного хруста отчего-то не услышал. Вчера он был будто по кускам растащенный — еле добрался до кровати и уснул, даже футболку не сняв: только штаны и обувь скинул. Теперь же он не ощущал ни малейшего дискомфорта: ни следа усталости, головной боли, как бывает после десяти часов сна после бессонных двух суток, даже ноги не гудели, не говоря уже о мышцах.
Это было странно — так хорошо он не чувствовал себя лет десять. Он привычно скатился с постели, но неожиданно потерял равновесие, покачнулся, едва удержавшись, на голом автоматизме раскинув руки в поисках равновесия. Тело было легким.
Пол оказался дальше, чем он привык.
Взглянув на свои руки, Брок длинно выматерился чужим голосом, стянул с торса порванную футболку и осторожно, как на ходулях, пошел в ванную, зацепив, правда, по дороге слишком низкий для нового роста турник, слишком узкий для новой ширины плеч дверной проем и наконец оказался в слишком тесном помещении.
Из зеркала на него смотрел Капитан, мать его, Америка с выражением такого охуения на породистом лице, что Броку стало не по себе.
Под ладонями треснула раковина. Не то чтобы он не верил в то, что Кэп силен, но трещины на белом фаянсе заставили убедиться насколько. И сколько этих самых сил у него, похоже, уходит на контроль.
— Ебать меня через колено, — сказал своему отражению Брок и нервно рассмеялся — хорошо поставленным командирским голосом Кэпа это прозвучало смешно. И возбуждающе, да.
Едва взглянув на искаженное непривычной мимикой лицо, Брок заткнулся, хмыкнул, прочистив горло, и потер заросшую неожиданно темной и жесткой щетиной щеку. Подавив желание оставить как есть, он достал из шкафа над раковиной безопасную бритву и принялся приводить доставшееся ему богатство в порядок.
Стоило подумать о том, что теперь он совершенно безопасно (и безнаказанно!) может вблизи рассмотреть, что там у Кэпа в штанах, как Брок чуть не порезался. Да, безопасной бритвой — долго ли, умеючи?
Он наскоро добрился, смыл пену и, уже ощущая неявное пока возбуждение, стянул белье. Член был ожидаемо толстым и тяжелым. Он медленно, будто лениво поднимался, вызывая неконтролируемое слюноотделение. Выяснить, достаточно ли Кэп гибок для самоотсоса, не удалось: телефон, оставленный в спальне, истошно заорал гимном, и Брок, закатив глаза, как был, голый, отправился к нему.
— Рамлоу! — рявкнула трубка, едва он произнес “алло”. — Рамлоу, скажи, что у тебя тоже…
— У меня тоже — что? — спросил Брок, гадая, как Кэпу удалось разблокировать телефон чужим отпечатком пальца — неужели по старинке, используя цифровой код? — У меня тут добрых дюймов девять, и ссать, стыдливо отвернувшись от такой охрененно горячей игрушки, я не собираюсь.
Брок провел непривычно крупной ладонью по члену и с удивлением услышал, как Роджерс на том конце фыркнул.
— Ну у меня поменьше, — насмешливо ответил он голосом Брока. — Но я бы не советовал тебе, Рамлоу, делать что-то, о чем мы оба можем пожалеть.
— Я теперь Капитан Америка, — отозвался Брок. — Так что сохраняй спокойствие. И шмоток по размеру захвати, когда примчишься спасать свою охрененную задницу из моих грязных лап. Потому что меня не заманает сделать селфи голым и выложить его в инстаграм.
— Ну и ты не забывай, — непривычно вкрадчиво ответил Кэп, — что от меня теперь зависит, каких цвета и длины будут у тебя волосы. Везде. Буду через полчаса, не делай глупостей.
Брок не успел заорать, требуя не трогать его прическу — черт, да он отдавал двести баксов каждые две недели, чтобы выглядеть охуенно, а с Роджерса станется его оболванить под машинку.
Селфи, кстати, надо будет сделать — не пропадать же такому богатству. И таким возможностям.
От разговора с Кэпом у Брока все упало, и даже подробное разглядывание совершенного, абсолютно гладкого и безволосого тела Роджерса в зеркале не вернуло ему энтузиазм — он тщательно вымылся, отметив про себя, что в своем собственном теле от таких откровенных поглаживаний при охрененно хорошем самочувствии уже дважды подрочил бы, но тут как отрезало — совершенное тело, видимо, терпеть не могло обламываться и второй раз повышать уровень половых гормонов отказывалось.
  
Ну и хрен с ним.
Зато Брок в подробностях рассмотрел великолепно-округлую, выпуклую жопу Капитана и вынужден был признать, что без костюма та была оружием массового поражения.
Зачесав непривычно короткие волосы назад, Брок подумал-подумал, достал гель и поставил их торчком, мысленно похвалив парикмахера Кэпа — стрижка была идеальной, коротковатой, но выполненной на “отлично”.
Кэп прибыл минута в минуту. Брок полюбовался тем, как за его собственными плечами смотрится знаменитый щит, чуть великоватой одеждой и порадовался, что ему самому не пришлось тащиться через весь город на байке с не соответствующими внешности документами и в одежде, которая на нем по шву расходилась бы. Вся, кроме домашней.
Видеть выражение “я здесь, чтобы распугать всех злодеев серьезным собой” на лице, которое привык лицезреть исключительно в зеркале по утрам и вечерам, было странно, но Брок отступил, давая пройти, больно ударившись плечом об угол шкафа в прихожей.
— Да ебаный в рот, как ты живешь такой огромный?
— Не выражайся, — строго приказал Кэп, но все-таки добавил, разуваясь: — Во всяком случае, там, где тебя могут подловить журналисты. Или Тони.
— Я надеюсь, — ответил Брок, растирая плечо, — что это долго не продлится. Есть соображения, с чего вдруг нас приложило?
Кэп протянул ему свой телефон и распорядился:
— Давай для начала сменим контрольный отпечаток пальца. И у тебя, и у меня.
Брок подумал об интернет-банкинге, завязанном на телефон, об облачном хранилище всяких интересных фоток и со вздохом согласился: у них обоих наверняка была инфа, не предназначенная для чужих глаз.
Счет в банке — это тебе не член. Это гораздо серьезнее.
Оказалось, что многозадачность Кэпа вовсе не была связана с наличием сыворотки в организме: за те полчаса, якобы потраченные на дорогу, он успел запретить себе (вернее, Броку) доступ ко всей служебной информации выше третьего уровня, позвонить Хилл и сообщить о произошедшем, собрать вещи и прикатить.
— Комиссия по ЧП будет здесь минут через пятнадцать, — сообщил Роджерс после того, как они перенастроили телефоны на новую биометрию. — Из всех участвовавших во вчерашней миссии перекинуло только нас двоих. Есть соображения по этому поводу?
Роджерс развалился в кресле на кухне Брока в очень роджерсовской позе: ноги раздвинуты, одна заведена под стул, чтобы можно было легко вскочить, один локоть на столе, в пальцах телефон, который он крутит, периодически постукивая по поверхности стола, а вторая рука опущена вниз.
Брок несколько раз вдохнул-выдохнул, пытаясь успокоиться, — его такой Кэп бесил неимоверно — и спросил:
— Кофе?
— М, — Роджерс явно задумался, прислушиваясь к себе, — а тебе не вредно? Поднялся по лестнице — тахикардия.
— На хуй иди, — огрызнулся Брок. — Несся со скоростью лифта? Я не суперсолдат.
— Я знаю, — примирительно произнес Кэп и нахмурился. — И печень…
— Это тело по утрам пьет кофе. Смирись.
— А это тело по утрам пробегает полумарафон, — не остался в долгу Кэп. — Как насчет того, чтобы соответствовать? Там как раз дождь начинается.
Брок выглянул в окно, и его передернуло: низкое серое небо не обещало ничего хорошего.
— В зале пробегусь, — буркнул он, доставая турку. — Кстати, Роджерс, не жри все подряд, пока не получишь назад свой переваривающий гвозди желудок. У меня диета. И за каждый нажранный фунт я столько же у тебя отрежу.
— Тогда ты тоже запомни, что за каждый потерянный фунт я столько же нажру тебе, — со всей серьезностью кивнул Роджерс. — У меня нереально высокий метаболизм и пропущенный прием пищи сразу сказывается на форме.
— Вау, — Брок тут же открыл морозилку и достал оттуда замороженную пиццу. — Это отличные новости. Каждый день читмил. Круто.