Раненые звезды (СИ)
Мужичок покачал головой, поцокал языком, но согласился десятку скинуть. Мы быстро подписали договор (конечно же, я вписал искаженные паспортные данные) и разошлись, довольные друг другом.
Я сел за руль, и едва успел выехать со двора (все-таки «механика», и довольно дубовая, была мне в новинку), как сзади послышался громкий гул. Я опустил боковое стекло, и выглянул наружу. Прямо надо мной на небольшой высоте проплыл вертолет. Черная «Августа». Аппарат направлялся в сторону моей гостиницы, причем явно собирался заходить на посадку, прямо посреди дороги. Я еще успел разглядеть, как у него открылись двери, и ребята в черных комбинезонах с короткими автоматами заняли позиции на вертолетных лыжах.
У меня сердце пропустило удар; я чуть было рефлекторно не выкинул смартфон, но потом сообразил — лучше бы отъехать подальше. А то по его следу быстро вычислят продавца, а с ним и тачку. Больше всего я боялся тотальных кордонов на выезде из города. Поэтому выбирал второстепенные улицы. Так, потихоньку, через север я выбрался на районные дороги, и двинулся в сторону Сасово. Тут я, наконец, разломал смартфон, и выкинул осколки на трассу. На восток я ехать совсем не собирался — но пускай мои преследователи ищут меня в лесах до самого Саранска.
5
Про себя я давно решил ехать на юг. Потому что там все еще тепло и легко можно затеряться на местности: ночевать в полях и перелесках, не сжигая лишнего горючего и не привлекая внимания. Пока объезжал Рязань да выходил на трассу до Тамбова, Солнце уже склонилось к закату. Жутко хотелось спать. Я остановился возле заправки позатрапезнее, где камеры наблюдения если и работают, то не лучшим образом, накинул капюшон толстовки, надел маску и вышел из машины. Залил до краев девяносто второго (горючее было почти на нуле, при покупке его было меньше четверти бака), сам заправился каким-то забористым энергетиком и двинулся дальше.
Если не считать остановок по нужде, тормознул я только под Тамбовом. Дальше ехать было просто небезопасно: я буквально вырубался. Никакие энергетики, и даже шлепки по щекам больше не помогали. Кое-как заехав в закуток на обочине, я встал кормой к трассе, чуть приоткрыл окна, и вырубился в позе эмбриона, даже не разложив толком кресло.
Проснулся я от жуткого звона и грохота. Открыл глаза, несколько секунд не мог сфокусировать взгляд. Потом прямо перед собой увидел на лобовом стекле красиво переливающуюся в лучах рассветного солнца розочку пулевого отверстия. Рефлекторно стиснул добытую мной кобуру с таинственным стволом, которую все это время держал на коленях. Потом попытался лечь на пол, но тут прямо у меня на глазах в лобовухе появилась еще одна дырка. Что-то громко звякнуло, и упало мне на тыльную сторону правой ладони. Пару секунд я недоуменно разглядывал сплюснутую пулю, потом с криком отдернул руку. Горячо, твоюж-то мать! Пуля упала на коврик. Я выскочил из машины, и спрятался за дверью.
Где-то впереди прощелкали выстрелы. Под капотом машины что-то неприятно зазвенело. Лобовое стекло посыпалось в салон. Дальше я действовал на автомате, сознательных мыслей не было. Открыл кобуру, кое-как совладав с магнитной застежкой. Достал ствол. Удивительно, но его тяжесть и хищный, обтекаемый силуэт придали мне уверенности. Я даже почти успокоился, хотя мыслей по-прежнему не было.
Я поднялся, и поглядел в сторону, откуда доносились выстрелы. Мне наперехват, по полю, бежали трое спецназовцев в черных ВКБО, брониках, балаклавах и защитных шлемах. В общем, в полной выкладке. В руках у каждого по АК-9. Крутая машинка — я такие только на учебе видел. Даже пострелять из подобного не удалось. Кстати, огонь по мне вела не эта троица. Они никак не могли попасть в лобовуху, машина стояла на возвышенности. Кто же тогда? Я внимательно пригляделся. Так и есть: гнездо снайпера удалось «срисовать» сходу. Он был удивительно небрежен. Хотя, наверно, не удивительно: откуда ему ожидать хоть каких-то навыков от гражданской цели? Мою биографию они, очевидно, не изучили.
Снайпер лежал на дереве, на толстой ветке, в паре метрах от земли. Совсем недалеко от меня. Метров триста, не больше. Вполне нормальное расстояние для «винтореза», который он сжимал в руках. Только теперь до меня дошло, что я давно должен быть мертв. Но додумать эту первую пришедшую в мою голову мысль мне не удалось: разглядев ствол в моей руке, спецназовцы замерли. До них оставалось метров двадцать, не больше.
— Не двигайся! — закричал один из них, после чего взял АК на плечо, и прицелился в меня.
— А то что? — усмехнулся я, — застрелишь меня?
— Подожди! — вмешался другой «тяжелый»; он поднял руки, и сделал успокаивающий жест, — нам надо поговорить. Давайте без нервов, спокойно разберемся.
Все это время они продолжали шагать в мою сторону. Расстояние стремительно сокращалось. Их план был очевиден: если против меня по каким-то причинам не сработал огнестрел — значит, надо ликвидировать цель другими способами: ножом, например. Или просто руками.
Драться с тремя «тяжелыми» одновременно мне совсем не улыбалось. Поэтому я поднял ствол. Кое-как прицелился в ближайшего спецназовца. Он сам и его коллеги больше не пытались говорить. Вместо этого они рванули в мою сторону со всей возможной прытью. Я нажал на спусковой крючок — ожидая чего угодно: смертоносного лазерного луча, взрыва, потока адского пламени. Но ничего подобного не случилось. Я не ощутил вообще ничего — ни малейшей отдачи, или других признаков того, что оружие сработало. Единственное, что изменилось — светящаяся синяя линия зарядов стала чуть короче.
Я даже приготовился встретить боем «тяжелых» — пускай знают, не такая уж я и легкая цель. И только потом понял, что они просто исчезли. Точнее, не совсем исчезли: метрах в пяти от меня лежали три неряшливые кучи: черные ВКБО, разгрузки, шлемы (причем не банальные ЭШки или «Сферы», а карбоновые «Ястребы»). Я посмотрел в сторону снайпера. Черные штаны его ВКБО и разгрузка висели на ветке, красиво раскачиваясь на легком ветерке.
Мне едва удалось подавить инстинктивный порыв: бежать без оглядки куда подальше. Во-первых, потому, что пешком далеко не убежишь. Наверняка за группой захвата следили, и вскоре пришлют следующую — еще лучше экипированную. И во-вторых, меня разбирало любопытство: кто же именно на меня вышел? Та девчонка по телефону (если, конечно, это была девчонка, а не модифицированный программой голос) говорила, что за мной гонятся как минимум две госструктуры. Причем одна хочет уничтожить, другая — захватить. Эти ребята, очевидно, церемониться со мной не собирались. Кстати, почему у них ничего не вышло? Что это за фокусы с невидимым щитом? Какая-то встроенная защита, которая досталась мне вместе со странным стволом? Гадать можно было сколько угодно, но ответа у меня не было.
Я подошел к ближайшей груде вещей, оставшихся от «тяжелого». Покопался в карманах. Чисто. Никаких документов. Значит, настоящие профессионалы. Даже на такой вылазке, которая должна была показаться им полной ерундой, следуют строгому протоколу секретности.
Копаясь в поисках бумаг или любых других зацепок, которые могли бы указать на ведомственную принадлежность спецназа, я действительно кое-что нашел. Скажем так, личное. Один из нападавших носил трусы танга. Самые настоящие, с тоненькими веревочками по бокам, и с вытачкой-пушапом спереди. Вот и понимай, как знаешь, что в голове происходит у этих страшных, в общем-то, людей. Наверняка ведь на счету не одна отнятая жизнь. Да и своей небось рисковал неоднократно. А вот поди ж ты: игривые танга под боевым ВКБО. Под еще одной грудой вещей я нашел нечто вроде черного акрилового полукольца с двумя шариками-фиксаторами на концах. Похоже на пластиковую штуковину, которую вставляют в растянутые уши люди, увлекающиеся пирсингом. Ее толщина была довольно внушительной. Что именно было проколото у этого спецназовца я гадать побоялся.