Раненые звезды (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Ну вот, мы закрылись, — сказала она, — ты где?
Свет маленького светодиодного фонарика в Катиной руке показался мне спасительной путеводной звездой. Я облегченно вздохнул.
— Эй! Ты чего? — обеспокоенно спросила Катя.
— Не люблю темноту и замкнутое пространство, — ответил я, — даже на лифтах стараюсь не ездить без необходимости.
Катя удивленно округлила глаза.
— Вот как, — сказала она немного растерянно, — ну да ладно. Это не замкнутое пространство. Вот увидишь, пошли! — она сделала приглашающий жест рукой.
Мы оказались в каком-то узком коридоре с серыми каменными стенами. Вниз уходили ступени, сделанные из такого же камня. Катя уверенно пошла по этим ступеням.
— Куда это мы перенеслись? — спросил я, — этот круг — он что-то вроде портала между измерениями, да?
Катя рассмеялась.
— Извини, — сказала она, успокаиваясь, — но ты пересмотрел кинофантастики. Или в игры переиграл. Игры с пространством — это технологии высшего порядка. И они не могут пережить сотни миллионов лет на автоматическом обслуживании. Нет, тут более надежная и простая система, построенная всего-то на оптической иллюзии.
— Ясно, — кивнул я, хотя на самом деле ясно совершенно не было, — так куда мы все-таки идем?
— Скоро увидишь, — Катя повернулась ко мне, и заговорщически подмигнула.
Спуск был довольно глубоким — мы шли больше часа. Узкий тоннель с лестницей привел нас внутрь такого же каменного помещения цилиндрического сечения, напоминающего платформу метро глубокого залегания, только поменьше. Слева от нас, у самой стены стояло нечто, что я поначалу принял за обтекаемую голову какого-то жука — потому что поверхность этого предмета была сделана из материала, дающего разноцветные желто-зелено-синие блики, как хитин. Оно было ростом с человека, и походило на лежащий на боку гигантский снаряд, покрытый странными обтекаемыми выступами, немного похожими на крупную морскую гальку.
Катя уверенно направилась к этому предмету. Я, пожав плечами, последовал за ней.
— Встань здесь, — она указала на небольшую площадку, расположенную справа от «головы» предмета.
Я послушно занял указанное место. В этот момент часть борта объекта исчезла, открывая проход в просторный салон. В том, что это был именно салон не могло быть никаких сомнений — внутри были широкие, мягкие на вид кресла с высокими спинками, разделенные обтекаемыми белыми столиками. Там было даже что-то вроде иллюминаторов. Они засветились изнутри, и на них появилось черно-белое изображение, похожее на рентгеновское. На изображении было нагромождение линий, полостей, каких-то валунов. Внизу, под всем этим, находилось что-то вроде более-менее однородной плиты.
— Нравится? — улыбнулась Катя, — давай же, заходи! — она легонько толкнула меня в спину.
С облегчением опустив рюкзак на шершавый пол капсулы, я с наслаждением вытянулся в кресле. Проход внутрь исчез так же, как и появился — бесшумно и быстро. Я оглядел внутренности аппарата. Приглушенный желтоватый свет шел от потолка. Впереди салона было два круглых иллюминатора, силуэты которых снаружи я принял за глаза насекомого. Сейчас они были совершенно темными. Материал кресел напоминал дорогой мягкий пластик.
Обычно каждый вид транспорта имеет свой запах. Современные поезда пахнут железом, пластиком, новой обивкой и санитайзерами. Самолеты — стерильной сухостью, озоном и приятной химией, которой чистят салоны между рейсами, совсем чуть-чуть — авиационным керосином. А тут пахло едва уловимой затхлостью. Такой запах бывает в автомобилях, которые несколько лет простояли в гараже без движения.
Пока я оглядывался, капсула пришла в движение. Я почувствовал легкий толчок, черно-белый пейзаж за иллюминатором поплыл справа налево.
— Ну все, — сказал я, завороженно глядя на мелькающие тени, — давай рассказывай уже: что это за штуковина, почему ты уверенна в ее безопасности, и главное — куда и зачем мы направляемся?
— Хорошо, — кивнула Катя, — отчего ж не рассказать? Мы внутри аварийной капсулы транспортной системы инопланетной цивилизации, которая пыталась колонизировать наш мир около двухсот пятидесяти миллионов лет назад.
 
— Неожиданно, — вздохнул я, пытаясь собраться с мыслями, — куда мы направляемся? Есть какое-то представление? И почему эта штуковина до сих пор работает? Я ведь правильно понимаю — колонизация не получилась? Почему они оставили все это? — я жестом указал на внутренности капсулы.
— Потому что это аварийная система с колоссальным запасом по самовосстановлению, — ответила Катя, — но, конечно же, не все участки уцелели. Просто среднерусской равнине повезло: тут кристаллическая плита мало изменилась. Вот тоннель и сохранился. А направляемся мы туда, куда и должен вести аварийный тоннель: к эвакуационному кораблю. И оставили они все это по одной простой и очевидной причине — их аванпост был уничтожен до того, как они смогли воспользоваться аварийной системой.
— Кто их уничтожил? — спросил я, — почему? Они ведь должны были оставить какие-то следы! Хотя, да… понятно.
— Мы не знаем, кто их уничтожил, — Катя пожала плечами, — но очень бы хотели это выяснить. А следы той битвы насколько обширны, что даже простые люди могут их легко обнаружить. Мы предполагаем, что их аванпост находился на плато Путорана. И против них было применено гравитационное оружие, буквально утопившее аванпост в лаве. Кстати, именно это событие привело к самому масштабному вымиранию в истории Земли.
— Ясно, — кивнул я, — а эти штуки, — я указал на иллюминаторы, где мелькающий монохромный пейзаж слился в сплошные серые линии, — это что-то вроде рентгена?
— Думаю, да, — ответила Катя, — плита внизу — это как раз и есть кристаллическая платформа, на границе которой проложен тоннель. Но ты же понимаешь — эту капсулу я вижу впервые, так же, как и ты. Раньше мы могли только строить теоретические догадки о ее свойствах и спецификациях.
— Теоретически? — спросил я, — для любой теории нужна база. Откуда вы ее брали?
— О, это самая интересная часть работы, — улыбнулась Катя, — множество свидетельств древних видящих осталось в виде письменных памятников. Махабхарата, Рамаяна, Пятикнижие… ты когда-нибудь пробовал их читать?
Я развел руками, и улыбнулся.
— По статистике, даже среди людей, которые считают себя верующими, Пятикнижие, или Ветхий Завет, действительно читали менее одного процента. А поняли написанное и того меньше. А там много интересного, поверь. Описание коммуникационных технологий, электричества, радиоактивности, реактивного движения. В общем, всего того, что современному человеку опознать было бы не трудно. К примеру, трагическая гибель сыновей Аарона — это ведь типичное нарушение правил техники безопасности при работе с высоковольтным оборудованием! В общем, когда мы много читаем — мы становимся своего рода видящими.
Помолчали. Я стал даже задремывать, когда почувствовал, что капсула начала замедляться.
— Приехали? — спросил я.
— Вероятно, — ответила Катя, напряженно вглядываясь в иллюминатор.
— Есть представление, куда нас привезли? — спросил я.
— Есть, — кивнула она, — с высокой степенью вероятности, я знаю, где мы. Поэтому одевайся как можно теплее. Не забудь грелку, еще остался комплект. И активируй сразу после того, как мы выйдем.
— Принял, — кивнул я, разбирая снаряжение из рюкзака.
Мы оказались в точно таком же цилиндрическом помещении, из которого отправлялись. Вход в тоннель загораживал сам аппарат, да, честно признаться, мне не очень-то и хотелось смотреть туда. Всю дорогу я был очень благодарен неведомым инженерам за рентгеновские иллюминаторы; без них мне было бы совсем не хорошо. Да, я хотел как можно скорее выбраться из подземелья. Поэтому поднимался по каменной лестнице, не обращая внимание на жару; в конце концов, термобелье из рюкзачного комплекта, и снаряжение оказались очень хорошими — без труда отводили лишнюю влагу.