Шерлок Холмс против Дракулы

С этими словами он шагнул к девушке и двумя быстрыми движениями сорвал с неё шляпку и бархатку. Нашим глазам открылось страшное зрелище. Чистое чело девушки уродовал ужасный знак, что-то вроде ожога, которого не было во время нашей первой встречи, а на её шее пылали две красные ранки.
Миссис Харкер пошатнулась и без чувств упала на ковёр.
— Бренди! — крикнул Холмс.
Он держал ей голову, а я вливал в губы девушке неразбавленный бренди. Спиртное произвело на неё неожиданное действие. Сперва она начала икать, а потом извергла из себя густую струю крови. Тогда я не знал, что это значит, но потом узнал, и слишком хорошо. Мне пришлось убирать кровь носовым платком.
Мы перенесли миссис Харкер на диван, и там она пришла в себя.
— Что со мной? Где я? — Её взгляд выражал полное недоумение, как у человека, который глубоко спал, и его внезапно разбудили.
Постепенно память вернулась к ней, она торопливо села на диване и испуганно схватилась за шею. Я молча протянул ей бархатку и шляпку, и она быстро их надела.
— Итак, вы всё знаете, — тихо, с отчаянием проговорила она. — Да, мистер Холмс, вы правы, той ночью Дракула укусил меня. Но не думайте, что я заодно с этим чудовищем! Если я и скрывала что-то от вас, то только потому, что мне было стыдно. Это такое испытание, мистер Холмс!
— Я понимаю, — отозвался мой друг, — вам трудно об этом говорить, но расскажите, как всё произошло. Не сочтите это пустым любопытством, это поможет нам понять, с чем мы имеем дело.
Рассказ миссис Харкер сводился к следующему. Приняв хлорал, который доктор Сьюард дал ей, девушка крепко уснула. Она даже не заметила, как её муж вернулся домой и лёг рядом. Проснувшись посреди ночи, она увидела, что комнату наполняет белый туман. Она почувствовала чужое присутствие, и её охватил страх. Тщетно пыталась она разбудить мужа — он спал как убитый. И вдруг она увидела у самой постели чёрную фигуру. Это был граф Дракула! Она попыталась закричать, но её парализовало от страха. И тогда граф обнажил ей горло и вонзил в него зубы… А потом, досыта напившись, распахнул свою рубашку и вспорол себе грудь. Хлынула кровь, и тогда граф, схватив свою жертву за шею, прижал её рот к ране…
— Он вынудил меня пить его мерзкую кровь! Отныне я не чиста. Видите этот знак на моём лбу? Это ожог от освящённой облатки, которой коснулся меня доктор Ван Хелзинг. Даже небо отвернулось от меня! Теперь вы понимаете, почему я пришла к вам, мистер Холмс. Вы должны помочь мне! Во имя моей бессмертной души!
Шерлок Холмс очень серьёзно кивнул.
— Можете положиться на нас с доктором Уотсоном, миссис Харкер. Теперь я вижу, что это не пустые сказки. Что ж, если нам предстоит сразиться со Злом, мы сразимся со Злом. Поезжайте домой и ждите своих друзей. Будут новости, хорошие или плохие, телеграфируйте.
Проводив гостью, Холмс скрылся в своей спальне и вскоре вышел оттуда в скромном костюме священника.
— Собираетесь навестить Дракулу? — спросил я. — В таком случае не слишком ли вызывающе вы оделись, мой друг?
— Ха-ха! Вы верх остроумия, Уотсон. В этом наряде я вызову меньше подозрений. Ведь я собираюсь проникнуть в чужой дом. Что до Дракулы, не думаю, что застану его на Пикадилли после того, как там побывали друзья нашей гостьи.
— Так вы идёте на Пикадилли? Что же вы хотите там найти?
— Хоть какую-то зацепку. И вообще, пока что мы всё знаем со слов девушки, к тому же покусанной вампиром. Пора взглянуть на место действия своими глазами. Таким образом, я убью двух зайцев: получу подтверждение или опровержение словам миссис Харкер и выясню, чем закончилась встреча её друзей с графом.
— Вам нужна моя помощь?
— Вряд ли. Не забывайте, я неплохо боксирую.
— Ждать вас к ужину?
— Не стоит. У меня могут появиться дела в Уэст-Энде.
Он надвинул шляпу на глаза и выскользнул на улицу.
Вернулся Холмс гораздо раньше, чем планировал, сразу после заката, причём в самом мрачном расположении духа. Это можно было понять по тому, что он не ответил на моё приветствие и только ещё глубже надвинул шляпу на глаза. Было воскресенье, мальчик-слуга ушёл пораньше, а миссис Хадсон возилась на кухне с обедом, так что мне пришлось самому отпирать дверь. Мой друг долго возился в дверях, и мне пришлось прикрикнуть на него:
 
— Входите же, Холмс, что вы там застряли?
После этого он сразу вошёл и, не снимая шляпы, поднялся наверх. Я последовал за ним, рассчитывая узнать что-нибудь о результатах его похода, но он быстро прошёл к себе и самым невежливым образом захлопнул передо мной дверь.
Признаться, это меня задело за живое. Мой друг всегда отличался скрытностью, особенно в том, что касается неоконченных расследований, и я с пониманием относился к этой его привычке. Но на этот раз он переступил всякие границы, нарушив элементарные правила вежливости.
— Не хотите разговаривать со мной — ради Бога, — громко сказал я, обращаясь к закрытой двери, — но хотя бы обедать вы выйдете?
Молчание было красноречивей любого ответа.
В ту ночь я спал очень плохо, никак не мог согреться, хотя и закутался в два одеяла. Неожиданно заныла старая рана, полученная в Афганистане. В четверть второго пополуночи я окончательно понял, что больше не усну, зажёг свечу и, накинув халат, выпоз в гостиную, чтобы глотнуть чего-нибудь горячительного. Странное дело, но гостиная, всегда такая уютная, встретила меня подвальным холодом. По полу стлался густой белый туман, точнее сказать, едкий пар, и, проследив за его движением, и увидел, что он выползает из щели под дверью спальни Холмса.
Страшное подозрение закралось в мою душу. Подкравшись на цыпочках к двери, я прислушался. Ни звука. Тогда я набрался смелости и, готовясь услышать поток брани, негромко постучал. Никакого ответа. Что мне оставалось делать? Держа в одной руке горящую свечу, я повернул дверную ручку и заглянул внутрь.
Холмса в спальне не было!
Если в процессе знакомства с моими скромными очерками о мистере Шерлоке Холмсе у читателя сложилось впечатление, что я не отличаюсь особой догадливостью, что особенно заметно на фоне гениальной проницательности моего друга, всё же могу сказать в своё оправдание, что и я не вовсе лишён сообразительности. Мне достало смекалки, чтобы понять, что означает отсутствие Холмса в комнате, из которой он не выходил.
Сердце во мне замерло. В памяти всплыли слова: ОН не может проникнуть в дом, пока его туда не пригласят… «Входите же, Холмс, что вы там застряли?» Да ведь я сам впустил ЕГО в дом!
Между тем, туман, или пар, наполнявший комнату, постепенно рассеялся. Если Дракула и был здесь, то уже покинул дом. Но зачем он приходил? Оглядевшись, я не заметил никакой пропажи. Тогда я вернулся в гостиную, и мой взгляд упал на каминную полку. Склянка с кокаином и сафьяновый несессер исчезли!
С тяжёлым сердцем приступаю я к заключительной части своего рассказа. Эта история не принесла мистеру Шерлоку Холмсу ничего, кроме горя и бед, и всё же, уверен, я не мог обойти её молчанием. Я не сомневался, что искать Холмса нужно на Пикадилли.
Быстро одевшись и сунув в карман пальто револьвер, я выскочил на улицу. Поймать кэб было делом пяти минут. Я велел кучеру гнать к Пикадилли Сёркус и оттуда неторопливо ехать на запад до Гайд Парк Корнер. Миссис Харкер не упоминала номер дома на Пикадилли, но у меня был ориентир: большая белая церковь. Перед четырёх- или пятиэтажным домом № 138 я подал кучеру знак остановиться. Этот дом как нельзя лучше подходил под описание, данное ему миссис Харкер: каменный фасад, арка, высокие ступени перед дверью. И выглядел он ужасно запущенным. По левую руку через улицу темнел Грин-парк. Отпустив кэб, я поднялся по ступенькам и подёргал ручку двери. Дверь была не заперта и поддалась с лёгким скрипом.
Ещё с порога в нос мне ударил запах сырой земли и плесени. Если до этого у меня и были какие-то сомнения, то теперь они рассеялись. Это было логово вампира. Я зажёг фонарик, который всегда беру с собой, когда выхожу из дома в тёмное время суток. В прихожей имелось две или три двери. Одна была приоткрыта и вела, по-видимому, в столовую. Посветив туда, я увидел просторное помещение, заставленное огромными ящиками. Всего их было восемь.