Решатель (СИ)

— В таком случае, я ожидаю отчислений в объеме, равном спрогнозированному проценту на двадцать лет вперед, Мотосуба-сан, — кивнул я, — Иначе я сделаю свой код общедоступным.
— Кирью-сан, вам хотели заплатить два миллиарда йен и сделать очень выгодное…
— Не интересует. Это мелочи, Мотосуба-сан, вы это прекрасно понимаете. На семью Мотосуба давят политики, как я понимаю, из-за чего предложения о продаже «Нексу» такие… маловыгодные. Скорее всего, вы окупите свои затраты и получите сверху процентов десять, не более. Эта ситуация не выгодна ни мне, ни вам, поэтому я говорю: «Нексу» проданный кому-угодно потеряет в своей актуальности чрезвычайно быстро. Проданный за пустяковую сумму.
  
Я был удостоен долгого внимательного взгляда, в котором нерешительность боролась с жадностью и, возможно, еще и гордостью. Женщина не хотела отдавать взрывной стартап семьи, находящийся в крутейшем взлете, но понимала, что с такими «врагами» Мотосуба не справятся, они просто известная семья экономистов, а не фигуры власти. А я понимал, что компанию пытаются выкупить за копейки именно потому, что знают, во что скоро превратится Япония. Следовательно, если я переведу «стрелки» на себя, это знатно затормозит процесс продажи. Как минимум.
— К вам придут, Кирью-сан, — мрачно заявила Мотосуба Кимико, — Очень скоро придут.
— Но уже после того, как я подготовлю все необходимое для роли камикадзе.
— Вы всерьез думаете, что хоть что-то, из того, что вы сделаете, может что-либо изменить? — наконец, не выдержала Кимико, подпустив в свой голос эмоций, — Они просто завалят нас фальшивыми исками, предприятие тут же уйдет в глубокую убыточность. Это…
— Это известная американская стратегия, я в курсе, — кивнул я, — Но на вас не просто так давят столь мощно и быстро, возможно, у них ограничены сроки. Я предлагаю затянуть их.
— Вас раздавят, Кирью-сан. Походя.
— Думаю, что нет, Мотосуба-сан. Я достаточно известная, в том числе и с вашей легкой руки, личность. В медийном пространстве страны, разумеется. А еще я несовершеннолетний, но эмансипирован, так как состою в браке. Это тоже может вызвать большой резо…
— Постойте! — женщина подняла руку, задумываясь, — Подождите здесь, Кирью-сан. Я сейчас сделаю пару звонков, мы продолжим этот разговор…
Он продолжился до вечера. Здание, в котором был офис компании «Санрайз» я покинул затемно… являясь генеральным директором корпорации «Нексу». Не владельцем, но наемным работником.
Всё гениальное просто. Мой рабочий договор с семьей Мотосуба не подразумевает роли, в которой я нахожусь, работая на «Нексу». Раньше она называлась чем-то вроде «консультанта по программному обеспечению», а теперь легко и просто сменилась на главу компании. Выплаты те же, а рабочий регламент определяю я сам. Просто и со вкусом. Всё имущество корпорации, включая цифровые и арендуемые площади, теперь подчиняется несовершеннолетнему гражданину Японии и… «надевшему черное», что является еще одним юридическим казусом, который мы используем при необходимости.
Теперь остается предупредить об этой правовой коллизии Специальный Комитет, а затем пустить новость в массы, формируя и дополняя мой образ бойца, организатора, модели, филантропа и миллионера. Масса бесполезной дряни, лишь мешавшей ранее, теперь пригодится. Жаль только, что Тануки Ойи нет с нами. Его бы помощь мне сейчас сильно пригодилась.
Риск? Разумеется присутствует, но даже меньше, чем в исходном варианте. Конечно, можно было просто продать американцам патент и радоваться деньгам, которые я бы смог преумножить с куда большей эффективностью, чем подвергая себя опасности, но это мы оставим на крайний случай. Пока «Нексу», ежедневно набирающая эффективность и популярность, похожа на курицу, несущую золотые яйца. Если уж продавать её, то по приличной цене, а не за жалкие фантики, которые хотят выплатить американцы. Подняв шум, мы можем, к тому же, увеличить количество покупателей.
Плюс последний аргумент — совсем недавно американцы провели несколько несанкционированных правительством Японии операций в Токио, из-за чего отношения между странами серьезным образом охладились. Этого те же Мотосуба не знают, но знаю я. А еще я могу…
«Кейсофт», крупнейшая американская корпорация цифровых технологий, уже почти стала альфа-китом океана бизнеса. Она всплывала могуче и сразу по нескольким фронтам, разрабатывая операционные системы и решения в безопасности, пыталась задоминировать рынок технологий если не по всем вообще, то по всем ключевым направлениям уж точно. Разумеется, что люди, связанные с этим титаном, сидели очень высоко и глядели достаточно далеко. Упустить такое перспективное и глобализирующее предприятие как «Нексу» они не могли.
Значит, нужно что? Нанести предупредительный удар. Это сложно, но отнюдь не невозможно. Отвлечь кита раной от охоты за добычей. Интересный план.
Домой я возвращался в несколько приподнятом настроении, исподволь раздумывая — а не радуются ли это японские гены неожиданному повышению социального статуса? Я, конечно, не перестал быть обычным японским школьником, но женатый японский школьник особо не звучит. Генеральный директор — уже лучше.
— В смысле директор? — не поняла меня Эна, зачем-то притащившая барабанные палочки за обеденный стол, — Это как?
— Как в школе, — улыбаясь, пояснила ей Мана, — Директор.
— В смысле босс? Начальник? Старший брат? — хлопала глазами девушка, забыв о лежащей перед ней еде, — Что, серьезно⁈
— Серьезно, — подтвердил я, — Временно, но очень даже серьезно.
— Тебе что, даже визитку можно сделать?!! — реальность медленно поворачивалась к Кирью-младшей ранее невиданной стороной.
— Визитку нельзя.
— Ага!
— Эна. Визитки подают в поклоне, держа двумя руками. Я не люблю кланяться.
— Кха! — первый же кусочек пищи, победно захваченный и запиханный сестрой в рот, покидает его от незапланированного кашля.
Что ни говори, но жить втроем веселее, думаю я, глядя на побагровевшую сестру. Слишком мы с Маной серьезные.
— Братик, не умирай!! — хрипит эта комедиантка, изображая полумертвый вид, — Тебе осталось только президентом стать! А ведь тебе нет и восемнадцати! Куда ты торопишься⁈
— Необходим хороший постоянный доход, — объясняю я с серьезным видом, — Мы с Маной заведем ребенка, а воспитывать его будешь ты. Отрабатывать должок. Помнишь же, что я с вами двумя возился всю жизнь?
Теперь кашляют обе. Весело. Правда, веселье прерывается звонком в дверь.
Что же, нужно идти открывать.
Как только я распахнул дверь, некто весьма компактных размеров, укутанный в серый одноразовый дождевик, тут же прошмыгнул мимо меня в дом. Почти, я успел лишь зацепить пальцами тонкий полупрозрачный полиэтилен плаща, который так-то был слабым на разрыв, но, тем не менее, недостаточно слабым, чтобы разорваться сразу и полностью. Фигурку сбило с ног, а затем она, нелепо размахивая конечностями и что-то хрипя, начала возиться, пытаясь выпутаться из своего, ставшего ловушкой, дождевика.
Я, распознавший голос нежданного и нежеланного гостя, терпеливо наблюдал. Ему удалось справиться как раз в тот момент, когда на непривычные звуки подошли Эна и Мана.
— О, русская! — удивилась моя сестра, — Чего это ты⁈ И волосы черные…
— Внимательнее посмотри на неё, — тихо проговорила Мана.
— Я… — с пола пыталась отскрестись Елена Сахарова, — Ых… подожди… те…
Выглядела она не очень. Грязная, явно давно не принимавшая ванну, если судить по запаху. Несвежая одежда, покрытая пятнами. Потрескавшиеся губы, тени под глазами, тремор пальцев, частое сглатывание слюны… Хммм…
  
— Акира… — наконец, прохрипела дочь русских миллиардеров, найдя меня взглядом, — Помоги…
— Подняться? — уточнил я, протягивая ей руку.
Поднявшись с моей помощью на ноги, и крупно дрожа при этом, Сахарова выдавила:
— Спрячь меня! Пожалуйста! Моих родителей убили! Меня ищут!
Хм…
Хакер мне пригодится. А человека, который и так обо мне много знает, но находится в затруднительном положении, лучше держать под контролем.