Соблазненная дьяволом

– Заплатит, никуда не денется. И не потому, что испытывает особую любовь к девице. Просто не сможет жить с мыслью о том, что Синклеры украли то, что принадлежит ему, – ухмыльнулся Джейми. – И из всех Синклеров я в особенности.
– Ну а если Йен Хепберн не такой гордый, как его дед? Если он убедит старого черта привлечь на свою сторону красные мундиры [3]?
Джеймс перевел взгляд на костер. Даже ему пришлось признать, что Йен – слабое звено в его тщательно рассчитанном плане. Он не скрывал, что его потрясла глубина ненависти, которой светились глаза бывшего друга, когда они столкнулись в церкви.
– Если уж на то пошло, – резко тряхнул головой Джейми, – Йен ненавидит меня больше, чем его дядя. И не захочет, чтобы красные мундиры выполнили за них эту грязную работу. Ему доставит больше удовольствия задушить меня собственноручно, чем воспользоваться петлей виселицы.
Блеск темных глаз Бона потускнел от набежавшей тревоги.
– Я не знаю, что ты хочешь попросить у Хепберна в обмен на его невесту, но это должно быть что-то невероятное, чтобы оправдать риск, которому мы подвергаем собственные шеи, включая твою. Ты уверен, что это стоит того?
– Да. – Джейми не мигая смотрел в глаза Бону. Бон всегда был для него скорее братом, чем кузеном, и он должен был сказать ему хотя бы часть правды. – Обещаю тебе.
Спустя много времени после того, как Бон отправился спать, Джейми даже не заметил, как оказался рядом с тем местом, где спала их пленница. Он наделся, что сможет сдержать обещание, данное кузену. Если он ошибся и Хепберн привлечет солдат на свою сторону, чтобы вернуть невесту, тогда весь клан обречен на гибель.
Он давно подозревал, что Хепберну втайне доставляет удовольствие их игра в кошки-мышки, в которую они играют практически с момента рождения Джейми. Синклер живо представлял себе, как старик радостно потирает костлявые руки, обдумывая следующий шаг. Для такого человека, как Хепберн, эта гора все равно что личная шахматная доска и люди, которые зарабатывают себе на хлеб тяжелым трудом на каменистой почве, всего лишь пешки в его руках, которые передвигаются по его прихоти и ради его удовольствия. Существует только один способ победить этого человека: следует быть более осторожным и… более жестоким, чем он. Похитив невинную женщину, Джейми наконец преуспел и в том и в другом.
Синклер бросил сердитый взгляд на разложенную из скатки постель. Девушка, спавшая у его ног, была для графа не больше, чем заложница. Он знал, что Хепберна безмерно раздражало, что он пережил троих своих сыновей и всех своих отпрысков, тогда как Джейми не только выжил, но и преуспел. Хепберн ни перед чем не остановится, чтобы родить себе нового наследника.
Джейми провел рукой по напряженному подбородку, задумавшись, почему так сглупил, назначив себя караульным. Ведь он мог легко приказать сделать это кому-то из своих людей. Он бросил взгляд по другую сторону костра, где разместился на ночь весь отряд. И хотя многим из них он доверял свою жизнь, почему-то мисс Марлоу он доверить им не мог. Черт, в этот момент в том, что касается этой девушки, он и себе не доверял. Особенно после ядовитых слов Бона, которые никак не шли у него из головы.
Она укрылась одеялами с головой, и даже медные кудряшки волос были не видны. Джейми нахмурился. Она ведь леди, а не какая-нибудь крепкая девушка шотландского высокогорья. Наверно, привыкла спать на мягкой кровати с горой одеял, а не на твердой земле под одним только тонким шерстяным одеялом, которое вряд ли защитит от холода.
Джейми присел на корточки и потянул одеяло, желая убедиться, что она не замерзла до смерти просто назло ему.
Рыжих кудряшек под одеялом не оказалось. Мисс Марлоу исчезла.
 
Глава 5
 
Не веря собственным глазам, Джейми тупо смотрел на пустое место, где должна была лежать Эмма.
Она не только умудрилась сбежать из лагеря, когда он сидел всего лишь в нескольких футах от нее, но и оказалась достаточно умна, свернув одеяла так, что любой, бросив случайный взгляд в ту сторону, подумал бы, что она просто укрылась с головой.
  
– Чертовщина, – выдохнул Джейми, проведя рукой по волосам.
Он должен был предвидеть, что любому, кто свяжется с Хепберном, доверять нельзя. Какой же он идиот, что не привязал ее к ближайшему дереву, когда была такая возможность. Захотелось поиграть в джентльмена.
Джейми выпрямился и мрачным взглядом окинул тени от ближайших деревьев. Никогда бы не подумал, что у этой девочки хватит смелости пренебречь его предупреждением и не испугаться ночи и дикой местности.
Только Джейми слишком хорошо знал, насколько эта дикая местность может быть опасна и не прощает подобных вольностей. У англичанки, привыкшей жить под крышей, нет ни малейшего шанса сориентироваться в горной местности. Скорее всего не пройдет и часа, как она свалится в ручей и, если повезет, успеет утонуть до того, как насмерть замерзнет или разобьется, упав с края скалы. Джейми представил себе хрупкое молодое тело, лежащее внизу какого-нибудь ущелья, и это встревожило его куда больше, чем хотелось признавать.
Джейми понимал, что единственное правильное решение сейчас – поднять людей и отправить их прочесать лес. Но какая-то внутренняя интуиция остановила его. Хепберн назначил цену за его голову в ту минуту, когда Джейми только родился. И он прекрасно знал, что чувствует человек, за которым охотятся по этим холмам; знал, как это – бежать, пока не начинают подгибаться ноги от боли, а легкие готовы взорваться от нехватки воздуха; как никогда не знаешь – может, твой следующий вздох последний. Ему была невыносима мысль о том, как его люди гонят перед собой Эмму, как будто она беспомощное лесное существо. Они вполне могут испугать ее, и она сорвется с утеса.
Джейми подошел к краю поляны и отвел в сторону низко растущие ветки сосны. Опытным взглядом он внимательно осмотрел подлесок на предмет осыпавшихся иголок и сломанных веток, и его лицо озарилось грустной улыбкой. Похоже, мисс Марлоу оставила такой след, что даже слепой его увидит.
Эмма безрассудно бежала по лесу с одной-единственной мыслью – спастись от похитителей. Она понимала, что у нее нет шансов самой спуститься с горы, но если она сможет оторваться от Синклера и его людей, то, возможно, ей удастся найти какое-нибудь дуплистое дерево или другое укрытие в глухом месте, где она сможет спрятаться, пока сюда не доберутся люди графа, чтобы спасти ее. Судя по крутому склону и по тому, сколько раз она спотыкалась, Эмма двигалась в правильном направлении. Вниз.
Этот лес был совсем не похож на тот, что окружал земли отца в Ланкашире. Там она с сестрами провела немало приятных часов, собирая полевые цветы или грибы, играя в пиратов или в прекрасных принцесс. Широко раскинутые ветви вязов или дубов пропускали яркие солнечные лучи, покрытые мхом низины и светлые поляны больше напоминали парк, чем лес.
Это место было больше похоже на лес из какой-то мрачной и угрожающей сказки. Место, где время остановилось навеки и в любую минуту может выскочить ужасный великан-людоед и сожрать тебя.
Толстая хвоя на ветках над головой Эммы пропускала лишь скупые блики лунного света. Спускаясь по скользкому, покрытому мхом склону, она дышала, как загнанное, доведенное до отчаяния, дикое животное.
Ей пришлось продираться по чему-то лишь отдаленно напоминающему тропинку. Но наверно, это и к лучшему. Меньше всего ей хотелось, чтобы Синклер и его люди вышли на ее след.
Она бежала, и ветки нещадно хлестали ее по щекам и рвали нежный шелк платья. Она застонала от боли, когда наступила ногой на острый камень. Тонкая подошва туфель из мягкой козлиной кожи плохо защищала ее нежные ступни. С таким же успехом можно было бежать босой. Эмма вздрогнула, шлепая по ледяной воде небольшого ручья, зная, что туфли скоро совсем развалятся и она останется босой. Чего бы она только не отдала сейчас за пару старых крепких полуботинок, которые остались дома под кроватью! Мать не позволила ей взять их с собой, настаивая, что граф купит ей элегантные туфли, как только они поженятся.