Соблазненная дьяволом
– Почему вы думаете, что я все еще нужна ему? Как он может считать меня целой и невредимой, после того как вы и ваша банда протащили меня полпути до ада, даже не прихватив для меня компаньонки?
– О, ты все еще будешь нужна ему, – мрачно заметил Джейми, – пусть даже только для того, чтобы доказать, что один из Синклеров так и не взял верх над ним. Зная Хепберна, возможно, он станет настаивать на твоем осмотре его личным врачом, чтобы убедиться, что ты все еще стоишь того, чтобы быть его невестой.
Когда до Эммы дошел весь смысл его слов, она покраснела от смущения.
– Ну, я бы не стал исключать, что старый черт пригласит в свою спальню гостей со свадьбы, чтобы засвидетельствовать лишение тебя девственности, или на следующее утро вывесит в окно испачканную простыню, совсем как делали раньше предки лорда Хепберна.
– Прекратите! Прекратите пытаться сделать из доброго старика монстра, когда вы сами настоящий негодяй! Может быть, все это – ваше вранье, как и то, что вы намерены сделать со мной, если я доверюсь вам и подам руку!
– Ну а если и так?
Его невероятно спокойный голос несколько отрезвил Эмму.
– А если я действительно лгу тебе? – язвительно ухмыльнулся Джейми. – Неужели тебе не хватит мужества и ты предпочтешь умереть, чтобы сохранить свое драгоценное целомудрие? – И хотя Эмма подозревала, что он намеренно пытается вынудить ее к действию, она все еще была загипнотизирована жестоким лицемерием этих чувственных губ. – Ты установила очень высокую цену за себя, девочка, а? Почему бы тебе не подняться сюда и не показать мне, стоишь ты того или нет?
Не спуская с его лица разъяренного взгляда, Эмма начала потихоньку подниматься, по-прежнему прижимаясь спиной к каменной стене. Когда от незначительного движения тела на нее вновь посыпалась земля и мелкие камешки, она зажмурилась, почувствовав приступ головокружения.
– Вот черт! Держись за мою руку, женщина! – В голосе Джейми послышались умоляющие нотки. – Пожалуйста…
И не громкая команда, а именно эта примитивная мольба наконец возымела действие.
Эмма подняла руку и вложила ее в его широкую ладонь, выбрав жизнь, выбрав его. Он, словно тисками, обхватил пальцами ее тонкое запястье. Когда узкий выступ у нее под ногами оторвался от скалы и, спотыкаясь о камни, полетел в ущелье, Джейми уже выдернул ее наверх, обхватив руками.
Глава 6
Джейми выпрямился и отполз назад, оттаскивая их обоих от края скалы. Когда стихло эхо последних звуков падения камней в ущелье, снова напомнив Эмме, что это могли быть ее хрупкие косточки, разбивающиеся о скалы, она беспомощно прижалась к Джейми, чувствуя щекой только тепло и твердость его обнаженной груди. Трепет в теле перерос в отчаянную дрожь, с которой она никак не могла совладать.
Джейми замешкался на мгновение, потом еще крепче обнял Эмму, прижимая к себе. От испытанного облегчения у нее немного затуманилось сознание, но даже в этом состоянии она услышала, что его сердце колотится в таком же неистовом ритме, как и ее собственное.
– Ладно, ладно, девочка, – бормотал Джейми, гладя ее по спутанным волосам. – Все хорошо, теперь ты в безопасности.
Какая-то предательская часть души твердила Эмме, что она в полной безопасности в теплом кольце его рук. Она уперлась ладонями в его грудь и оттолкнулась от него, решительно настроившись встать на ноги.
Джейми осторожно наблюдал за ней, пока Эмма стряхивала куски грязи с изодранных грязных лохмотьев, в которые превратилось ее свадебное платье. Сквозь разодранный шелк виднелась бледная, покрытая веснушками кожа, и это не могло укрыться от взгляда Джейми.
– Когда я предупреждал тебя о попытке бегства, мне и в голову не могло прийти, что ты вобьешь в свою маленькую головку эту глупую идею, чтобы сбежать среди ночи и свалиться со скалы.
– Что вам нужно от меня теперь? – с вызовом спросила Эмма. – Чтобы я извинилась за попытку бегства или за то, что так бестолково провалила ее?
– Наверно, вопрос должен звучать несколько иначе. Что вам от меня нужно, мисс Марлоу? – Джейми сложил руки на груди. – Вы хотите, чтобы я доказал, что я последний негодяй, каким вы меня считаете? Вы намеренно пытаетесь спровоцировать меня поднять на вас руку? Подчинить вас своей воле?
– Что мне нужно, сэр? Я хочу поехать домой! – Когда эти слова сорвались с ее губ, Эмма была потрясена не меньше, чем Джейми. Она, казалось, целую вечность душила их в себе.
Джейми оцепенел. Тепло, которым лучились его глаза, растаяло, они вновь стали холодными и непроницаемыми, как изумруды.
– Я обещал, что верну тебя жениху сразу, как только смогу. Уверен, ты станешь очень хорошей хозяйкой в его замке. И в его постели.
Беспомощно качая головой, Эмма попятилась назад. Она опустилась на пень и подперла рукой подбородок, не в состоянии смотреть на него, боясь, что слезы, душившие ее, в конце концов брызнут из глаз.
– Замок Хепберна – это не мой дом. Мой дом – ветхое развалившееся поместье в Ланкашире, которое более двух веков принадлежит семье моей матери. Крыша течет, как сито, половицы скрипят от каждого шага, а под полом в кухне живет мышиная семья, которая каждую ночь выбирается из своего укрытия, чтобы стащить крошки с обеденного стола. Большинство ставней покосились и плохо закрываются, и когда идет снег, задувает так сильно, что даже на внутренней стороне окон образуется тонкий слой льда. Дымоход камина в гостиной чаще неисправен, чем находится в рабочем состоянии, поэтому, когда разжигаешь огонь, никогда не знаешь, чем все закончится. Возможно, из-за клубов дыма придется бежать из комнаты.
Она бросила недоверчивый взгляд на Джейми и отметила еще большее безразличие, написанное на его лице.
– Я всегда знаю, когда приходит весна, потому что веселая пара малиновок строит гнездо на падубе, растущем прямо перед окном моей спальни. Когда появляются птенцы, их чириканье будит меня на рассвете каждое утро. Дерево на краю сада вот-вот упадет, потому что его полностью опутали заросли дикой розы, – не сдержала мечтательной улыбки Эмма. – А осенью, когда в саду начинают падать яблоки, воздух наполняется таким терпким и сладким ароматом, от которого можно опьянеть.
– Ты так рассказываешь об этом месте, словно это рай на земле. А как же все то богатство, которое Хепберн может тебе дать? Украшения? Меха? Земли? Золото?
Эмма бросила на него взгляд, полный отчаяния:
– Я бы обменяла все это на возможность собрать ежевику в живой изгороди прекрасным летним утром.
– Но если ты так любишь свой дом, тогда почему согласилась выйти замуж за графа?
– До того как отец отправил меня на начало светского сезона в Лондоне, – взгляд Эммы устремился в темноту, – мы получили уведомление, что наш дом конфискован кредиторами и что у нас есть три месяца, чтобы его освободить. Предложение графа стало настоящим спасением. Он не стал требовать приданого, а вместо этого щедро заплатил отцу в обмен за мою руку. Сумма слишком большая, чтобы даже мой отец проиграл или пропил ее. Матери на всю оставшуюся жизнь будет гарантирована крыша над головой. А я в качестве новой графини буду обладать всеми необходимыми средствами и влиянием для первого выезда в Лондон своих сестер. Я смогу найти им хороших мужей и дома.
– Покинув свой дом и оставив надежду на счастье? – покачал головой Джейми. От гнева у него покраснели скулы. – Если твой отец пропил и проиграл все деньги семьи до последнего шиллинга, почему именно ты должна из-за этого страдать?
Эмма встала и посмотрела Джейми прямо в лицо:
– Потому что это я довела его до этого.
Глава 7
Три долгих года никто в ее семье не осмеливался произнести эти слова. Но теперь она стояла здесь и признавалась во всем едва знакомому и к тому же опасному человеку. Сказав эти слова вслух, Эмма почувствовала такое облегчение, что даже не сразу заметила недоверчивую улыбку на губах Джейми. Такую улыбку вызывает заговаривающийся беглец из сумасшедшего дома, который объявляет себя Ричардом Львиное Сердце или ванильным бланманже.