Честь Империи (СИ)

Мокнем в грязь лицом.
— Мне ничего не известно. Уверен, это какая-то ошибка, — с каменным лицом произнес Черчилль.
— Ошибка считать, что Российская империя не ответит на попытки устранения первых лиц государства и дестабилизацию обстановки в прифронтовых и приобретенных в ходе войны областях.
— Предлагаю сначала во всем разобраться, ваше императорское высочество. Я дам вам ответ в ближайшие дни, как только проконсультируюсь с правительством.
  
Возможно, у них левая рука и не отвечает за действия правой, но маловероятно. До победы над Германией еще очень далеко, и пока дела Антанты не сказать, что идут хорошо. Неужели за нефть они готовы спилить сук, на котором сидят?
— От вашего ответа зависит и наш ответ. Жду официального объяснения столь недружелюбных действий. На этом можете быть свободны.
Ответа я так и не дождался, пришлось срочно выехать в Варшаву. Куда направился вместе с Маниковским, чиновниками военного министерства и офицерами ГАУ. С большим трудом оторвал от себя Федорова на должность начальника Главного Артиллерийского Управления. Пришлось уступить под давлением военного министра и желанием оружейника помочь фронту.
Почему я рванул из Петрограда? Все дело в том, что австрийцы начали очередное наступление под Перемышлем, не жалея живой силы. В этот раз они были решительно настроены вернуть крепость и ослабить давление на Турецкую империю. Мясные штурмы, после которых целые поля покрывались трупами, ничуть не пугали австрийских генералов. И каждый день безумие повторялось вновь и вновь.
По прибытии выслушал доклад от каждого командующего фронтами. Раз в два-три месяца выезжать к фронту намного лучше, чем постоянно здесь ошиваться и, тем самым полностью парализовать работу Генштаба. Пусть нарабатывают авторитет и опыт управления войсками без оглядки на мое мнение по каждому вопросу.
В любом случае, управление войсками и тылом значительно улучшилось, и я хотя бы приблизительно знал, где у нас есть запасы, а где надо добавить. Правда, вечное вранье генералов на этом не прекратилось. Во все времена у нас боятся говорить правду, чтобы не потерять должность.
— Павел Адамович, какие изменения произошли на фронтах?
— На Севере и Западе идут взаимные обстрелы без активных наступательных действий. На Южном фронте противник перешел в масштабное наступление. Прорвали две первые линии обороны и захлебнулись в крови, после чего мы их выбили из занятых окопов. В контратаке участвовала первая штурмовая дивизия, — доложил Плеве, ожидая моей реакции, которая незамедлительно последовала.
— В чем была необходимость использовать штурмовую дивизию?
— Отступившие части седьмой армии были деморализованы, и при вводе резервов противник мог прорвать фронт и ударить нам в тыл. Восьмая армия генерала Брусилова была не готова к маршу, поэтому другого решения, кроме использования штурмовиков, мы с генералом Лечицким не видели.
Каппель молча кивнул, ответив на мой вопросительный взгляд. На штурмовиков у меня были большие планы, и терять их по глупости до насыщения всем необходимым вооружением слишком расточительное решение.
Брусилов на слова Плеве поморщился. Восьмая армия считалась одной из лучших в Российской империи и показала себя хорошо на войне. Особенно против австрийцев. Надо будет разобраться в чем генералы не сошлись характерами и взглядами на войну.
— Ваш ответ принимается. Что планирует Генштаб в связи с началом наступления Австро-Венгрии?
— Если нам не поступит дополнительных резервов, будем и дальше вести оборонительные действия. Как только крепость будет сильно повреждена, мы отступим на запасные позиции, — прямо ответил Плеве.
— Через месяц к вам поступит партия тяжелой осадной артиллерии, бомбардировщики и боевые машины. Как только погода позволит, используйте их для контратаки. Что касается резервов… все вновь сформированные полки будут направлены к вам. Постарайтесь сохранить опытных солдат.
К запасным полкам отношение было, мягко говоря, не очень хорошее, но других резервов у нас нет.
— Может быть, имеет смысл вернуть часть войск с Кавказского фронта? — задал вопрос генерал Алексеев. — Мы постоянно отправляем лучшие соединения на Кавказ, а в ответ нам отдают новобранцев. Вчера прислали из Туркестана новый полк. Они почти не говорят на русском языке и не понимают команд офицеров!
На Кавказский фронт, который пора уже переименовать в Турецкий или Византийский, постоянно шли подкрепления и военные грузы. Но и про Запад не забывали, хотя куда в меньших объемах. Началось строительство новой ветки железной дороги с севера на юг для того, чтобы легче было перебрасывать войска. У немцев с этим изначально было проще, а не как у нас вечный аврал.
— Нет. Ход военной кампании на этот год менять не будем. Вам остается держаться имеющимися силами. При ухудшении обстановки к вам поступят новые пехотные полки и резервы с Западного и Северного фронта. Платон Алексеевич, как вы считаете, справитесь?
— Выдержим, — ответил генерал Лечицкий, неободрительно посмотрев на своего начальника штаба.
Дальше мы перешли к общему совещанию вместе с военными чиновниками о ходе мобилизации, подготовки резервов и военных поставок по каждому виду вооружения. Вопросов от боевых генералов тыловикам, как всегда, было великое множество. Впрочем, как и претензий от чиновников к генералам. Тяжело быть арбитром, когда полностью на стороне фронтовиков.
Минометы расходились, как горячие пирожки, и я отдал распоряжение Путиловскому заводу начать расширение производства. Надо успеть выйти на значительные масштабы производства до того, как германца скопируют технологию.
Пулеметы выпускались на нескольких новых заводах, и активно осуществлялись закупки за рубежом. После некоторых доработок ручной пулемет Дегтярева отправится в серийное производство, а за ним и новый пистолет Токарева. По автоматам Федорова мы скоро закроем все позиции в Штурмовых дивизиях и перейдем к обеспечению ударных армий.
Обуховский завод прошел модернизацию, и вскоре мы дождемся стабильных поставок тяжелой осадной артиллерии. Боги войны в первую очередь, а потом уже царица полей. Русская армия всегда славилась своими артиллеристами, и нельзя забывать об этом.
Про снаряды и патроны говорили особенно долго. Сводка о затратах легла перед каждым генералом, и начался разбор причин превышения нормативов. Палить «в молоко» лишь бы успокоить пехоту слишком дорого для империи. Пытались найти устраивающий всех вариант и вернуть точность обстрела на довоенный уровень.
В целом, я доволен армией. К тылу больше вопросов, но мы готовились к рывку. Еще год и многое поменяется. Американцы, конечно, заинтересованы в нашей стране, но не настолько, чтобы портить отношения с Европой. Надежда остается только на «Великую депрессию», общий упадок Франции и Англии и реваншизм Германии с Японией. После войны.
Рассказы про отсталую Российскую империю правы лишь отчасти. Мы уверенно занимали четвертое место в общемировом зачете, обогнав Францию по совокупным показателям. После войны из списка вылетит Германия, и мы займем ее место, как и некоторые рынки. Тогда станет веселее. Намного веселее.
  
Глава 15
 
Боевые действия на Южном фронте перешли в стадию непрекращающихся обстрелов и последующих за ним штурмов. Настырность австрийского командования, раз за разом отправляющего в наступление свою пехоту, могла исходить только из-за жестких требований германцев любым способом ослабить давление русской армии на Турецкую империю.
  
Были у противника и успехи. Прорывы на несколько километров, которые нам приходилось купировать силами резервов и контратаками первой штурмовой дивизии. За сухими цифрами докладов, как правило, скрывались невероятные истории о героизме наших солдат, сдерживающих атаки противника.
Жестокие сражения в окопах, где звериная ярость на ежедневные обстрелы, смерти боевых товарищей и ужасные условия существования нашла свой выход. В ближнем бою в ход шло любое доступное под рукой оружие. Штык, нож, топор или окопная лопата датского изобретателя Линнеманна, что позже стала известна как МПЛ-50. Несомненно, очень правильное вложение средств Российской империей, выкупившей авторские права на данное изобретение.