Метод супружества (ЛП)

Кип хватает меня сзади за шею и сжимает бедро, чтобы я не двигалась, его лицо становится суровым и опасным.
Мое тело покалывает от беспокойства и еще большего желания. Кип переключается в режим опасного задиры, и я полностью поглощена этим. Сильно.
— Я убью мужчину, если он увидит раскрасневшееся и чертовски великолепное лицо моей жены, пока она наполнена моим членом и вот-вот кончит, — рычит он, его хватка на моей шее граничит с болью. — Не позволю ни одному ублюдку разгуливать с такой картинкой в голове. Так что лучше бы нас никто не видел.
Как бы отрицательно я ни относилась к выполнению приказов, особенно тех, которые совершенно неподвластны моему контролю, этот мне понравился. Понравилась напряженность, с которой он говорил. И какой-то долбаной части меня чертовски нравится, что, просто трахаясь с Кипом в грузовике, я обретаю некую извращенную власть.
— Ну, ты позволишь мне прокатиться на тебе, чтобы я могла кончить до того, как кто-нибудь увидит? — спрашиваю, затаив дыхание.
Он низко рычит и соединяет наши рты, прикусив мою губу так, что я чувствую вкус крови.
— Боже, женщина, ты доведешь меня до чертовой смерти, — хрипит он.
Я улыбаюсь, когда он отпускает меня, и продолжаю скакать на нем.
— Но какая это прекрасная смерть.
Четыре месяца спустя
Нора родила здорового ребенка.
При всем ее беспокойстве о здоровье и связанных с ним осложнениях, она справилась на ура. Судя по всему, Роуэн единственный, кто переживал.
Это довольно забавно.
Кип безжалостно поддразнивал его по этому поводу.
Роуэн едва обращал на это внимание. Он слишком, блять, очарован своим ребенком, женой, которая его родила, своей семьей.
Нора родила копию Роуэна. По какой-то причине у меня слегка защемило в груди. Но только на мгновение. Потом я взяла себя в руки и радовалась.
Хватит.
Я и так натерпелась.
Взяла на себя большую часть повседневной работы в пекарне, а Тина пекла, как могла, хотя Нора почти каждое утро была там после своей первой недели дома с Аной. Иногда с Роуэном и ребенком, иногда нет.
Я бывала у них так часто, как только могла, наслаждаясь своим статусом крутой, эксцентричной тети и балуя свою племянницу всеми возможными способами.
Кип тоже навещал их, но только вместе со мной. Думала, что он будет собой рядом с Аной, учитывая, что от него можно ожидать хорошего отношения к детям. Он похож на мальчишку. Игривого. Кажется, что он на одном уровне с ними.
Но Кип держится на расстоянии от очаровательной малышки, с настороженным выражением в глазах, что отчасти забавно, поскольку я уверена, что он крутой парень, который может справиться с целой кучей врагов или что-то в этом роде, но, очевидно, испугался новорожденного ребенка.
Я сохранила это в своей папке «Интересные факты о Кипе».
Технически эта папка не должна существовать. Мы договорились, что это просто брак. Потом согласились, что это просто секс. Я не могу узнавать интересные факты о мужчине, за которого вышла замуж и с которым теперь сплю.
Границы размываются.
Я прошла путь от презрения к этому мужчине до презрения и брака с ним, а теперь до брака и секса.
На этом конец. Так и должно быть.
Я не уверена, что думает Кип по этому поводу. Не уверена, есть ли вообще у него мысли на этот счет. Он, конечно, не кажется таким противоречивым, как я. Ох, мужчины. Может быть, для него действительно просто найти выгоду в нашем соглашении. Мне все еще любопытно, что побудило его согласиться.
Я стараюсь изо всех сил просто извлечь из этого максимум пользы, пока могу. В какой-то момент это усложнится.
Теперь мы спим вместе каждую ночь. Не очень хорошая идея. Но, во-первых, выходить за него замуж было не очень хорошей идеей. Все начинается с малого.
В эти дни жизнь протекала быстро.
Но иммиграционный процесс продвигается медленно.
Мое заявление находится в стадии «рассмотрения», и наш юрист сообщил, что мы можем получить письмо с датой собеседования завтра или через несколько месяцев, в зависимости от объема заявок.
 
Итак, мой брак может продлиться от одного дня до нескольких месяцев.
Я мало что могу сделать, кроме как пить и наслаждаться оргазмами.
Подумывала о том, чтобы выпить в одиночестве, поскольку Нора не может, а Тина и Тиффани отправились в какой-то поход.
У меня не так много друзей. Я симпатичная девушка и много знакомилась во время своих путешествий, но на данном этапе жизни мне это не нужно. Я хочу иметь семью, на которую могу положиться. Люди, которым могу доверить свою жизнь. Они есть. К сожалению, у них свои семьи, и они не так доступны, чтобы утолить мои печали.
У них самих все отлично в жизни, чтобы разбираться еще и со мной.
И хорошо.
Кип скоро вернется домой. На самом деле, он не стал моим собутыльником, но готовит для меня и хорошо трахает. Я не жалуюсь.
Когда кто-то постучал в парадную дверь, я почти ожидала, что это Дейдре. Надеялась, что так оно и будет. Теперь я бы не чувствовала себя такой виноватой из-за того, что держу ее под своей крышей и притворяюсь, что мне нравится ее сын. Я больше не притворяюсь. Или, по крайней мере, ложь кажется не такой уж большой. К тому же мне нравится ее компания.
Но это не Дейдре.
Я открываю дверь и вижу стоящую там Каллиопу. Она сестра Роуэна и недавно переехала в город при… загадочных обстоятельствах. Прямо как я. И думала, что мы быстро подружимся, но у нас просто не было возможности пообщаться один на один.
— Хочешь пойти куда-нибудь и напиться? — спрашивает она, как только я открываю дверь.
Да, мы быстро подружимся.
— Входи, — говорю, отступая в сторону. — В холодильнике есть бутылка вина, а в морозилке лежит текила. Выбирай, пока я буду собираться.
— Приступаю, — говорит она, с важным видом входя в дом, цокая каблуками.
  
Глава 8
 
«Взрывные женщины»
 
Кип возвращается домой как раз в тот момент, когда мы допиваем напитки и собираемся уходить.
Он бросает взгляд на Каллиопу и бормочет:
— Вот дерьмо.
— И тебе привет, Кипперс9, — здоровается Каллиопа, вставая со стула, чтобы подбежать к нему.
Он раскрывает объятия и легко обнимает ее. Как брат.
И все же что-то слегка обжигает мне горло. Пальцы сжимаются, и возникает мимолетное видение того, как я впиваюсь ногтями в лицо своей новой подруги.
Я не ревнивая женщина. Никогда не была такой. Пришла к выводу, что, если мужчина дает повод для ревности, значит, он мне не подходит.
Но я уже знаю, что Кип мне не подходит.
Он отпускает Каллиопу, и его взгляд перемещается на меня. Приближается. Не колеблясь, притягивает в свои объятия и крепко целует.
В последнее время он всегда меня так приветствует, но впервые такое происходит перед аудиторией.
Когда мы заканчиваем, Каллиопа тихо присвистывает, прислоняясь к стойке со своим напитком и беззастенчиво наблюдая за нами с ухмылкой на лице.
— Я правда не могла в это поверить, пока не увидела собственными глазами, — говорит она.
Кип не отпускает, хотя я легонько дергаю его за руку.
Он просто поворачивает меня, чтобы рассмотреть наряд.
Я оделась под стать Каллиопе. Ну, чтобы попытаться быть похожей на нее. Наши стили не совсем совпадают. Мне нравится наряжаться, но я не зацикливаюсь на этом. Чувствую себя наиболее комфортно в джинсах, легких платьях — незамысловатых шмотках. Каллиопа не такая простушка. Несмотря на то, что она переехала из Нью-Йорка — хоть и не сказала, переехала она на самом деле или в длительном отпуске — в Юпитер, обычный, сонный приморский городок, она не отказалась от своей нью-йоркской одежды.
На ней черная кожаная юбка-карандаш, которая облегает как вторая кожа, демонстрируя ее обалденные изгибы, заправленная в нее шелковая кофточка, в которой выставлены напоказ впечатляющие сиськи. Каблуки, в которых я сломаю лодыжку, если попытаюсь пройти в них два фута, а выглядят так, словно стоят тысячу баксов. Ее угловатое лицо подчеркивает зачесанный назад пучок, в который она собрала свои темные волосы, пухлые губы накрашены ярко-красным, а черные стрелки на глазах чертовски острые.