Покоритесь воле Ночи

Хект уселся подле Кейта Рука.
– Что у нас, командир? – спросил тот.
Пайперу не претило, что Рук не соблюдает субординацию. Рук знал свое дело. И знал хорошо.
– Вы с Прозеком обсуждали подробно ту тварь с перевала Ремейн?
– Ага. Наша стратегия нападения во многом построена на его тамошнем опыте. А в чем дело? У нас что-то намечается?
– Во время той аудиенции императрица рассказала мне, что чудовище вернулось. Она надеется, что мы им займемся.
– Справимся. У нас теперь боеприпасы гораздо лучше тех, что были тогда у Прозека. Один удачный выстрел – и ему крышка.
– Отлично. Значит, займемся. После свадьбы.
– Здесь в городе совершенно нечего делать. Таким, как мы.
– И что же?
– Вот я и точил лясы с теми, кто притопал сюда вместе со всякими важными шишками.
– И?
– Парней с моим ремеслом многие бы с руками оторвали – прекрасные перспективы, особенно на севере.
– Харулк Ветроходец.
– Пока еще нет. Не напрямую. Но его последователи возвращаются. Странно, да? Кладези силы иссякают, и вдруг раз – на нас уже наседает десять тысяч новеньких Орудий. А ничто ведь не предвещало.
– Давайте-ка помедленнее. – (Рук разговаривал с сильным акцентом, и когда волновался, его было еще сложнее понять.) – Как быть, если мы столкнемся с Орудием вроде Харулка?
– Он еще лучше воплотился, чем Сэска. Думаю, никак не быть – спустить штаны и распрощаться с задом.
– И почему же?
– Со временем Орудие становится настолько могущественным, что предугадывает поставленные на него ловушки. Просто задает врагу перцу, не подпуская его близко. Будь у меня отряд первоклассных магов, заманил бы его в западню, да такую, чтоб на западню не походила, и пальнул бы хорошенько. Ежели первый же залп удачный, можно прикончить тварь, пока не очухается и снова не сползется воедино. А коли с первого раза не попал – пиши пропало, второго не будет.
– Не это я надеялся услышать. Хотя именно этого и ожидал.
– Хотите знать мое мнение, командир? Коли надо одолеть демоническую сущность вроде Ветроходца, придется просить патриарха, чтоб господа бога подписал. Пусть уломает его явиться и задать этой скотине жару, как в древние времена.
Интересное предложение. Но вряд ли оно поможет.
Хект подозревал, что господь не явится.
За последнее время вера Пайпера сильно пошатнулась.
– Поразмышляйте о Харулке и нашей задаче. Если когда-нибудь придется столкнуться с такого рода Орудием, хорошо бы иметь наготове стратегию.
– Конечно, мой господин.
Кейт Рук был предан своему делу. Он подумает над стратегией. В свободное от шлюх время.
Кловен Фебруарен появлялся, а потом снова исчезал. Он приносил в основном добрые вести. В Брот во главе пятисот отборных, обученных воевать в горах пехотинцев направлялся Бюль Смоленс. Патриаршие гарнизоны по всей Фиральдии были предупреждены. Новый магистр Кастелла-доллас-Понтелласа, Аддам Хоф, согласился разместить у себя патриаршие войска, а значит Братство Войны готово их поддержать.
Главной целью Братства была война в Святых Землях, для этого орден и основали. А воевать на востоке они не могли без поддержки запада. Из-за междоусобных свар у них оставалось меньше средств на освобождение края господнего.
Главнокомандующий радовался, что делается все возможное. Продержись Бонифаций еще недельку – они смогут обеспечить передачу власти. Бюль Смоленс подойдет к вечному городу, и сам главнокомандующий устремится на юг.
Девятый Неизвестный заявил, что, по его прикидкам, патриарх продержится еще месяц.
Волшебник смог подобраться ближе и теперь претворял задуманное в жизнь.
Кловен Фебруарен начал понемногу уставать – на нем ведь держалось почти все. Хект посоветовал старику сбавить ход: если наладилось, пусть крутится само.
Совет этот пригодился бы и ему. Все равно до свадьбы отправиться он никуда не сможет.
Ожидание тянулось бесконечно, но вот наступил день свадьбы. Принес он скорее разочарование. Главнокомандующий представлял Бонифация и потому наблюдал за церемонией вместе с духовенством. Участия не принимал, поскольку сам священником не был. Пелле присутствовать не разрешили, и он остался ждать перед собором Святого Келама и Лалиты вместе с Престеном Реджесом и Шангом Бербахом по прозвищу Мешок. Телохранители чувствовали себя как на иголках: трудно вообразить более удачный момент, чтобы нанести удар по сыну главнокомандующего.
 
Собор, богато украшенный внутри и снаружи, считался одним из основных храмов Граальской Империи, поток паломников туда никогда не иссякал. Под алтарем хранились реликвии Келама и Лалиты. Хромые и недужные приходили зажечь свечу и помолиться Лалите, ибо она при жизни исцеляла безнадежно больных.
Главнокомандующего чудеса собора занимали мало, все свое внимание он сосредоточил на церемонии – смотрел на принцессу Элспет и короля Джейма. С влечением к наследной принцессе все понятно: ворог утвердился в его душе. Но чем же его так заинтересовал властитель из Диреции?
Своими замашками? Джейм еще всем покажет. Присутствующим в храме было очевидно: королю не терпится поскорее покончить с этой чепухой и начать наконец всеми помыкать.
Джейма ждет серьезное разочарование. Возможно, Катрин влюблена в него по уши и стремится во всем угодить, но она дочь Йоханнеса Черные Сапоги, и жалкому дирецийцу не удастся завладеть Граальской Империей, просто женившись на ней.
А что, если здравый смысл ее совсем покинул?
Тогда вперед выйдут советники. Вот они – наблюдают. Дюжина мрачных стариков и их еще более мрачных жен. Боятся, что совершили ошибку, согласившись на этот брак.
Им понятно, что амбиции касторигского владыки мало соотносятся с реальным положением дел. Он рассчитывает с помощью власти и богатств своей будущей жены затмить Питера Навайского.
Неужели король настолько слеп? Его невеста тайно встречалась с военачальником Бонифация, и Джейма это привело в ярость. Он не имел ни малейшего понятия, что именно они обсуждали, но хорошо понимал, что церковь не заинтересована в возвышении Касториги и ее короля. Церковь вполне устраивал и Питер Навайский.
С церковью королю Джейму еще предстоит помучиться. Его будущая жена – ярая сторонница Брота. Этот союз дает ей преимущество, но из-за него ее не любят в империи.
Хект наклонился к стоявшему рядом архиепископу Эльмиро Конвенти (тот представлял некоторые имперские города Северной Фиральдии) и прошептал:
– Нужно глаз не спускать с этого короля. Если ему не удастся подчинить себе императрицу, он займется интригами и вступит в сговор с противниками Брота.
Толстяк-архиепископ сначала недовольно нахмурился, но потом до него дошел смысл сказанного, и он ответил:
– Ценное наблюдение. Я передам.
Церемония длилась долго – здесь не просто вступали в брак мужчина и женщина, но заключался союз и закладывалась основа династии.
Пайпер Хект уже достаточно давно жил на западе, думал, что привык ко всем здешним странностям, и все же местный обычай его ужаснул: оказывается, граальские гранд-дамы в этот самый момент всеми правдами и неправдами пытались попасть в число избранных, которым предстояло наблюдать за тем, как императрицу лишат девственности. Среди пяти избранных по традиции должны были быть матери и тетки жениха и невесты, но Джейм и Катрин – сироты, и Джейм не привез из Касториги дам, достаточно высокородных для этой роли. Король хотел отменить обычай, но придворные гарпии не потерпели бы такого.
Они жаждали стать свидетельницами унижения девицы Идж.
Каким-то образом им всем – императрице, Альтен-Вайнбергу, Граальской Империи, всему миру, да и патриаршему главнокомандующему – удалось перетерпеть эту ночь.
– Такие испытания выпадают на долю лишь высокородных, – объяснил ему Мадук. – До обращения в чалдарянство девушки рано теряли невинность и обычно выходили замуж только тогда, когда доказывали, что способны родить. У крестьян по-прежнему так, но для дворян важно, чтобы не было сомнений в отцовстве. Никто не хочет оставлять свои имения и богатства чужому ребенку.