Покоритесь воле Ночи

– Вижу, вас, юный Аз, это сильно задело.
– Одна из девиц, Нида, возможно, станет моей невестой, – отозвался юноша и, увидев, как Нассим удивленно приподнял бровь, пояснил: – Мы состоим в родстве, но в дальнем. У Индалы и Ибида были разные матери.
Гора кивнул: да, в таком случае свадьба вполне возможна.
– Что требуется от меня?
– Дю Танкрет осмелился на подобное оскорбление лишь потому, что мой прославленный родич был занят Тистимедом. Но теперь Хин-тай Ат отвлекают другие дела. Индала желает воспользоваться случаем и покарать дю Танкрета. Раз и навсегда.
– И снова спрошу: что надлежит делать мне?
– Зашлите в Гериг шпиона. Кое-кто из ваших соратников бывал на западе. Они сумеют притвориться гизелами-фракирами и обмануть арнгендцев.
– Напрасные чаяния, – покачал головой Гора. – Я пытался. Дважды. И дважды моих людей ловили и сбрасывали со стены. В знак презрения – словно они мусор, словно мои воины недостойны пытки или выкупа. Одному абд-Адору удалось уцелеть. Можете побеседовать с ним. У него было достаточно свободного времени, чтобы поразмыслить над тем, почему шпионы потерпели неудачу.
– Тот парализованный калека внизу?
– Именно.
– Почему вы держите его здесь?
– Он не просил о смерти и не готов отправиться в рай.
Юноша прищурился: слаба вера в том, кто предпочитает боль и увечье раю.
Великолепный мальчик. Прекрасно образованный. Но ему нужно поучиться жизни за пределами дворцовых стен.
– Это его решение, юноша. Мы – ша-луг, а не какое-нибудь острожное отребье, мы не хороним раненых, не дождавшись, пока они отдадут богу душу.
Мальчишка чуть склонил голову, признавая правоту слов Ализарина.
– Не исключено, – продолжал тот, – что в Гериг можно пробраться неким способом, до которого мы еще не додумались. Я разыщу этот способ. А пока ваш прославленный родич, быть может, попробует выманить Роджерта из за́мка.
– Такие планы имеются, генерал. Но арнгендцы – отнюдь не глупцы. Гериг располагается на границе Святых Земель, окрестные князьки и княжества, племена и вожди, города и горожане готовы за горсть медяков охотно предать и нас, и друг друга. Совесть им чужда.
– Можно отрезать крепость.
– Правоверным придется туго – гораздо хуже, чем неверным. Гериг способен выстоять в долгой осаде.
– Понимаю, но я говорил не об осаде. Используйте налетчиков. Отрежьте Гериг от всего. Нападайте на всех, кто выходит оттуда или идет туда. С помощью незначительных чар досаждайте время от времени слугам, солдатам и купцам в его стенах. Неверные окажутся взаперти и будут печально взирать оттуда на мир.
– Ясно. Заключить Роджерта дю Танкрета в клетку и тем самым оградить от него остальных. И сделать так, чтобы его люди поняли: единственный способ отвратить свою злую судьбу – переступить через его труп.
– Именно.
– Не самый лучший способ, но это может позабавить моего двоюродного деда.
– Простите, генерал, – прервал их беседу солдат по имени Хоуфик, – сюда скачут всадники. Из Дринджера. Мастер призраков сказал – нужно опасаться худшего.
– Аз? Но… – (Однако старика Аза в комнате уже не было, он больше не маячил на краю поля зрения.) – Юный Аз, возможно, нас ждут неприятности. Мы так и думали, что Шельмец попытается заткнуть нам рот. Он ведь вышел из немилости.
Ализарин ждал ответного удара с того самого мгновения, как пал Руденс Шнайдель. Удар последовал не сразу только потому, что Шельмецу понадобилось время, чтобы снова втереться в доверие к Гордимеру Льву.
Юноша молча ждал.
– Останьтесь здесь, – предложил Ализарин. – Если нам не удастся отбиться, сразу же назовите себя. Эр-Рашаль не станет гневить Индалу.
– Эр-Рашаль гневит моего двоюродного деда одним лишь своим существованием. Я не стану прятаться от его прихвостней.
«Как быстро схватывает», – подумал Гора. Мальчишка сразу же сообразил, что Шельмец не станет тратить свое время и не явится карать непокорного выскочку лично.
– Как вашему мастеру призраков, – поинтересовался аль-Адил, – удалось издалека определить опасность?
 
– Аз – очень слабый волшебник, однако своими скромными способностями владеет превосходно, – осторожно ответил Гора (ведь всем было известно, как Индала и его союзники ненавидят колдовство). – Он знает наверняка.
Ализарин вышел на небольшой балкон, располагавшийся над воротами башни. Ворота занимали едва ли не всю стену. Перед ними зиял высохший ров глубиной в шесть футов, через него был перекинут мост, который в случае опасности поднимали и втаскивали внутрь. При Ализарине подобного еще не случалось. За воротами начинался резкий подъем: если врагу и удастся прорваться, ему все равно придется атаковать снизу вверх.
Генерал увидел, что Аз не терял времени даром и не ждал приказов: поднятые по тревоге солдаты уже заняли свои места подальше от распахнутых ворот.
К крепости приближался отряд из четырех человек. Гора всмотрелся повнимательнее: двое ша-луг, а еще двое прикидываются ша-луг. От одного так и веяло спесью, которая напомнила ему эр-Рашаля аль-Дулкварнена.
Старший из ша-луг поднял голову – Гора не знал его. Воин что-то сказал волшебнику.
– Лучше отойдем назад, – велел Ализарин аль-Адилу, – на всякий случай.
Чуть погодя внизу сверкнула яркая вспышка и раздался не оставляющий сомнений вой. Ничто не могло укрыться от талисманов, преграждающих вход силам Ночи.
– Я не думал… – удивленно пролепетал мальчишка. – Поверить не могу…
– По возвращении в Шамрамди вы сможете рассказать, что видели все своими глазами.
– Если вернусь. Что сможете вы противопоставить такому? Ваш мастер призраков…
Но договорить аль-Адил не успел, его слова заглушил громоподобный грохот. Башня содрогнулась, застонали камни, взметнулась пыль.
Послышалось громкое лошадиное ржание. И крики людей. Или же одного человека.
Ализарин вернулся на балкон.
Все четверо всадников лежали на земле. Двое не шевелились. Волшебник вопил. Второй раненый молча пытался приладить к запястью оторванную правую ладонь.
Две лошади мчались прочь, одна из них ковыляла на трех ногах, но, по всей видимости, выстрелом животных не задело. Хромая кобыла, наверное, поранилась, убегая. Двое павших скакунов стояли впереди и заслонили лошадей позади себя, но всадников не защитили.
– Превосходно, – обрадовался Ализарин, хотя он и скорбел о погибших ша-луг: хорошие воины всего лишь оказались в плохом месте с плохим человеком. – Давайте посмотрим, удастся ли спасти колдуна. Из него получился бы занимательный свидетель. Если ваш двоюродный дед заинтересуется его рассказом.
– Несомненно.
– Опасаетесь?
– Он все же колдун. А у меня нет средств, чтобы сдерживать его.
– Мы вас снабдим такими средствами.
Спустившись с башни, Нассим увидел, что драгоценный фальконет больше служить ему не будет.
– Что стряслось, Аз?
– Положили слишком много, мой господин. Чтобы уж бабахнуло наверняка.
– Займитесь лошадьми. И ранеными. Если колдун не совсем безнадежен, спасите его.
Аз посмотрел в глаза Горе, кивнул и отправился выполнять поручение. Вместе с товарищами из своего старого отряда.
– Можно спасти этого – с оторванной рукой, – прокричал Костыль, – если сейчас же наложить жгут.
– Наложи, – отозвался Ализарин. – Если понадобится, убьем его потом.
– Они не видели нас из-за солнца, генерал, – сказал Мокам, солдат из отряда Костыля.
– Высокомерие и самоуверенность колдуна поражают меня, – заметил Азим аль-Адил.
– Мы расспросим его, – кивнул Ализарин, вставая так, чтобы лучше видеть Аза.
Не обращая ни малейшего внимания на мольбы о пощаде, мастер призраков велел двум помощникам отсечь указательные пальцы и мизинцы на руках у волшебника: теперь тот не сможет колдовать руками. Затем пленнику прокололи дыру в языке, вдели сквозь нее полоску серебра и загнули с концов. Произнести заклинания он тоже не сможет.
Только после этого мага повели в башню.