Покоритесь воле Ночи

– Здесь твой дом. И так будет, пока ты сама этого хочешь. Теперь ты член семьи.
Только очень хрупкой семьи, которая может разрушиться из-за малейших политических неурядиц.
– Послушайте все, – обратился к домочадцам Хект. – Жизнь – штука непредсказуемая. Моя в особенности. Обычно ведь у людей из-под ног не вылезают гигантские черви. Если со мной когда-нибудь что-нибудь случится, вы все, услышав об этом, немедля должны отправиться в дом к принципату Делари.
– Почему?
– Что ты имеешь в виду, Анна?
– Почему нам там будет безопаснее, чем здесь?
– Потому что это Муньеро Делари.
А еще потому, что в доме у Делари обосновался Кловен Фебруарен. Девятый Неизвестный, наверное, самый могущественный волшебник на всем западе, если не на целом свете. Хотя и умело это скрывает.
– Понимаю. Но мне невдомек, почему принципата Делари должна заботить моя судьба и судьба детей.
– Я не могу толком объяснить.
– Не можешь? Или не хочешь?
– И то и другое. Кое-что мне известно. Кое о чем я догадываюсь. И еще мне известно, как мало на самом деле я знаю. В одном уверен: покровительство принципата распространяется на всю нашу семью. Просто примите как данность и радуйтесь этой данности, как радуетесь сегодняшней хорошей погоде.
Пелла поднялся из-за стола. За завтраком он не проронил ни слова.
– Мы не можем радоваться погоде. Нам не дозволено. Есть те, кто не боится принципата Делари. – С этими словами мальчик вышел из кухни.
Спустя мгновение Хект услышал, как открывается входная дверь. Стоит наверняка сейчас на пороге, с тоской смотрит на утренний город и возмущается, что на улицу ему путь заказан.
– В жизни приходится чем-то поступаться и идти на компромисс, – пробормотал Хект. – На улицу ему нельзя, зато он сыт.
А еще выучился читать. И начал осваивать ремесло.
– Да, идти на компромисс, – согласилась Анна.
Хект задумался: а что имеет в виду она?
– Отец! – крикнул Пелла. – Там солдаты. Из патриаршей гвардии.
– А мы-то думали, уж этот день в нашем распоряжении, – вздохнула Анна.
Пелла испуганно взвизгнул, и Хект бросился к дверям с кухонным ножом в руке.
Футах в шести от застывшего на пороге Пеллы стояла Герис. Мальчик побледнел от испуга, а Герис успокаивающе подняла руки.
– Отец, она появилась из ниоткуда! Я смотрел на солдат, обернулся – а она тут. Но я же стоял в дверях, как она вошла?
– У меня пока не слишком хорошо получается, – призналась Герис. – Хотела появиться в том крытом проходе между домами напротив, но помешало воспоминание об этой комнате.
За спиной у Хекта, разинув рты от изумления, столпились Анна и девочки. Анна с подозрением взглянула на него: было очевидно, что он догадался, каким именно образом Герис попала в дом.
– Ты появилась здесь намеренно? – спросил Хект.
– Дедушка хотел тебе передать, что это действительно солдаты из патриаршей гвардии.
Хект и не сомневался. Пока. Но засомневался бы, увидев незнакомые лица.
– Что-то стряслось?
– У Бонифация дела совсем скверно. Хочет тебя видеть.
Видимо, Делари рассказал об этом Кловен Фебруарен.
– Понимаю.
– А еще мне велено передать, что всем вам сегодня вечером нужно приехать к нам в особняк. – Герис посмотрела Хекту прямо в глаза. – Пайпер, это очень важно.
– Желание старика для меня закон.
– И другого старика тоже.
Солдаты из патриаршей гвардии добрались до дома Анны и выстроились у крыльца. К дверям подошел десятник, в руке он держал кошель с посланием.
– Отец, – позвал Пелла.
Написанное нетвердой рукой письмо было коротким. Главнокомандующему надлежало воздать последние почести патриарху Бонифацию VII.
– На этот раз, мой господин, дело дрянь, – сообщил десятник. – Долго не протянет. Так все говорят. Перед смертью хочет вас увидеть.
– Понимаю, – сказал Хект, хотя не понимал ничего. – Анна, возможно, тебе с детьми лучше прямо сейчас отправиться к Делари.
Особняк, конечно, не крепость, но там будет безопаснее, если после смерти Бонифация начнутся беспорядки. Пайпер решил немедленно отправить туда и своих людей.
 
Он хотел спросить Герис, можно ли Анне с детьми поехать прямо сейчас…
– Просто повернулась и исчезла, – сказала, вытаращив от изумления глаза, Вэли. – Как она это сделала?
– Что это было? – спросила Анна. – Ладно, не важно. Понимаю, надо ехать. Будем надеяться, в наше отсутствие дом не обнесут.
– Не волнуйся, за домом присмотрят. И я пошлю кого-нибудь из своих. Десятник, я только оденусь подобающим образом, и сразу отправимся.
Восьмидесятилетний Хьюго Монгоз казался даже старше, чем был.
– Вон! – проскрипел он. – Все вон!
Патриарх успел заранее договориться с гвардейцами: они тут же вытолкали из комнаты лекарей, прихлебателей и прочую свиту, не слишком церемонясь с недовольными.
– Ты пришел вовремя, – поприветствовал Хекта Бонифаций.
– А вы настоящий упрямец.
– Не позволю, чтобы моя церковь угодила в руки тех, кто озабочен лишь наживой и собственным величием.
Хект не стал спрашивать, почему сам Бонифаций озабочен совсем иным.
– Ты сделаешь так, чтобы моя последняя воля была исполнена?
– Именно поэтому и явился сюда так поспешно из Альтен-Вайнберга. Я знаю Роклина Гласа. Он хороший человек и принесет церкви благо. Но и у него имеются свои затруднения.
– Какие?
– Вы же и сами знаете. Глас – калека и вряд ли надолго вас переживет. И его ненавидят все принципаты, которые жаждут заполучить вашу мантию ради наживы и величия – собственного и своего рода.
– Верно. Нельзя забывать и о пяти кланах. Они уже предложили кандидата вместо Непримиримого?
– Нет, ваше святейшество. Сначала им между собой придется разобраться. Ни одному не удалось очаровать остальных настолько, чтоб его избрали кандидатом.
– Заставь их выполнить мои обещания.
– Заставлю.
– Прижми Конгрегацию. Не дай этой шлюхе из Салпено соблазнить других, как она соблазнила Безупречного.
– Будет сделано. Уже делается.
– Превосходно, превосходно. Я могу спокойно отправиться на тот свет, зная, что оставляю у власти порядочных людей. Подойди. – Голос патриарха слабел с каждым словом.
Хект встал на колени у постели умирающего. От Монгоза пахло чем-то кислым, даже аромат розовой воды не мог перебить этот запах.
– Скажи Кловену Фебруарену: если он за тобой не присмотрит, мой призрак со свету его сживет. – Увидев, как удивился Хект, Монгоз рассмеялся, но смех быстро перешел в приступ кашля. – Да, знаю, он ошивается поблизости. И чем занимается – знаю. Вечно-то везде сует свой нос. И шуточки у него – как у малолетнего мальчишки. Но в глубине души Фебруарен – хороший человек.
– Похоже на то.
– И полезный. К примеру, для тебя.
– Да.
– Помолись вместе со мной.
Хект выполнил просьбу патриарха.
Принципат Делари дождаться не мог – так ему не терпелось утащить Хекта в свою тихую комнату и расспросить об аудиенции в Кройсе.
– Патриарх тебя принял?
– Да, хотел удостовериться, что после его кончины мы выполним его волю. А еще передал кое-что вашему дедушке.
Делари удивленно хмыкнул, вздернув правую бровь.
– Он вроде как о нем знает.
– Интересно, кто еще знает больше положенного? – нахмурился принципат.
В комнату вошла Герис в сопровождении Туркина и Фельски. Слуги были женаты и жили прямо в особняке, вместе с поварихой, госпожой Кридон, которая редко покидала кухню.
– Анна и дети переодеваются к ужину, – сообщила Герис. – Что-нибудь еще нужно?
– У крыльца парочка моих телохранителей. Хорошо бы их как-то разместить.
Мадуковы ребята нагнали его после Кройса.
Герис взмахнула рукой, и Туркин с Фельской поспешно удалились.
– А она становится все увереннее, – сказал Хект, оглянувшись на принципата.