Гости профессора Панина

– Но почему Ольга? – прошептал Виктор, его голос был почти не слышен. – Она ведь просто старая подруга профессора. Она никому не причиняла вреда.
Варнин не отвёл глаз.
– Это я и намерен выяснить, – холодно ответил он.
Следователь сделал паузу, обдумывая дальнейшие действия. Наконец, посмотрев на Виктора, он сказал:
– Спасибо, Виктор Михайлович. Больше вас не задерживаю. Пригласите, пожалуйста, Бориса Всеволодовича.
Виктор кивнул и вышел из кабинета. Спустя несколько минут появился Борис. Высокий, широкоплечий мужчина с выправкой военного. Его волосы были коротко острижены, а глаза холодно-синими.
Варнин внимательно изучал Бориса с того момента, как тот переступил порог. Его осанка, военная выправка и цепкий взгляд не оставляли сомнений: этот человек привык командовать и не любил, когда его подвергали сомнению. Борис молча сел на предложенный стул напротив Варнина, не дожидаясь приглашения, и сложил руки на коленях, словно демонстрируя готовность говорить.
– Борис Всеволодович, спасибо, что уделили время, – начал Варнин, его голос был ровным, но в нём чувствовалось скрытое напряжение. – Насколько я понимаю, вы близкий друг профессора?
Борис кивнул, его лицо осталось непроницаемым.
– Именно так. Мы с Николаем Васильевичем знакомы давно. С тех пор, как он только начинал свои исследования.
– Понятно. Насколько я понимаю, вы служили раньше? – Варнин слегка наклонился вперёд, пытаясь уловить любую реакцию.
На мгновение уголки губ Бориса дрогнули, будто он собирался усмехнуться, но вместо этого спокойно ответил:
– Полковник ФСБ в резерве. Но вы, наверное, уже это выяснили, раз решили пригласить меня сюда.
Варнин сохранил невозмутимое выражение лица, но сделал пометку в блокноте.
– Хорошо. И ваша роль в жизни профессора? Насколько вы тесно связаны?
Борис выпрямился ещё больше, словно подчёркивая свою значимость.
– Скажем так: я был его куратором. Профессор всегда занимался проектами, которые вызывали интерес не только у научного сообщества. Государство тоже проявляло интерес к его трудам. Я следил за тем, чтобы его работа оставалась в рамках дозволенного и не попадала в руки тех, кому она не предназначена.
Варнин слегка приподнял бровь.
– Это значит, что вы были его защитником? Или тем, кто контролировал его?
– Я был тем, кто обеспечивал безопасность и стабильность, – холодно ответил Борис. – Иногда это означало защиту, иногда – вмешательство. Вы ведь понимаете, в какой стране мы живём, товарищ полковник?
Варнин кивнул, но его глаза не отрывались от лица собеседника.
– Насколько я понимаю, профессор вёл работы, связанные с… нетривиальными научными теориями. Вы знаете что-либо о его текущих исследованиях?
– Я знаю ровно столько, сколько мне нужно знать, – с лёгким раздражением в голосе ответил Борис. – И вам, товарищ полковник, я бы порекомендовал ограничиться расследованием убийства и не лезть в дела, которые вас не касаются.
Глаза Варнина прищурились, но его голос остался спокойным.
– Борис Всеволодович, поверьте, я здесь не для того, чтобы «лезть» или «не лезть» в какие-либо дела. Моё дело – убийство Ольги. И я пытаюсь понять, как всё это связано с вашим профессором.
Борис откинулся назад, сложив руки на груди.
– Позвольте дать вам бесплатный совет, – его голос стал ниже и холоднее. – Если вы начнёте копать слишком глубоко, то можете наткнуться на то, что лучше оставить в покое. Николай Васильевич занимается вещами, которые выходят за рамки вашего понимания. И если вы действительно хотите, чтобы дело Ольги было раскрыто, сосредоточьтесь на фактах, а не на теориях.
– Это угроза? – тихо спросил Варнин, его глаза сузились.
Борис усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
– Нет, товарищ полковник, это предупреждение. Вы ведь не хотите случайно задеть что-то, что не поддаётся объяснению, правда? Особенно если это касается не только профессора, но и тех людей, которые стоят за ним.
Варнин молчал, оценивая собеседника. Борис, казалось, наслаждался своим положением, но его напряжённость, хоть и едва уловимая, выдавала важность этого разговора для него, каким бы случайным он ни пытался его представить.
  
– Хорошо, – наконец произнёс Варнин. – Давайте сосредоточимся на фактах. Где вы находились, когда произошла трагедия?
– Я был с группой, – спокойно ответил Борис. – Мы все шли вместе. Ольга, как вы уже слышали, была последней. Крик застал нас врасплох, но никто не отставал настолько, чтобы успеть сделать что-то незаметно. Я был одним из первых, кто добрался до места.
– И что вы увидели, когда подошли? – Варнин слегка наклонился вперёд.
– Тело, – без эмоций ответил Борис. – Ольга была мертва. Кол в её груди. Остальное вам уже известно.
– Вам показалось странным, что кто-то использовал именно такой метод убийства? – продолжил Варнин, его взгляд проникал в самого собеседника.
– В своей жизни я видел много странного, – хладнокровно отозвался Борис. – Но да, это не похоже на случайный порыв. Это было сделано продуманно и намерено.
– Кто, по-вашему, мог это сделать? – голос Варнина стал чуть мягче, но вопрос остался таким же острым.
Борис прищурился, его лицо оставалось непроницаемым.
– Не знаю. Но я уверен, что это связано с профессором и его исследованиями. У таких людей, как он, всегда есть враги, даже если они сами об этом не знают.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая только звуком ручки Варнина, записывающего ответы Бориса. Наконец следователь поднял глаза.
– Спасибо, Борис Всеволодович. Вы свободны. Но, пожалуйста, оставайтесь поблизости. Возможно, у меня будут дополнительные вопросы.
Борис кивнул, его лицо оставалось холодным и непроницаемым. Он встал, протянул руку Варнину, но тот не спешил её пожимать.
– Хорошего вечера, товарищ полковник, – произнёс Борис и, бросив ещё один короткий взгляд, вышел из кабинета.
Варнин остался сидеть за столом, погружённый в размышления. Борис был больше, чем просто друг профессора. Он был частью чего-то гораздо большего, и его уверенность в своей неприкосновенности лишь подтверждала это.
Закончив с Борисом, Варнин спустился вниз и вышел из дома. Утро давно наступило.
Солнце стояло высоко в небе, заливая яркими лучами дачу и сад вокруг неё. Следователи работали уже несколько часов. Леонид Сунин стоял у входа в дом, курил сигарету, его лицо выражало задумчивость. Картина прошлой ночи всё ещё стояла перед его глазами: мёртвое тело Ольги, кол в её груди, нервные гости и отстранённое поведение профессора. Он давно работал в полиции и многое повидал, но этот случай… он был не похож на всё, что Сунин видел прежде.
– Я поговорил с Ириной и Юрием, – сказал Сунин, обращаясь к Варнину. – Ирина на грани, едва говорит. А вот Юрий… он совершенно невозмутим. Как будто всё это его совсем не тронуло.
Варнин кивнул, его мысли быстро перебирали варианты.
– А Аля? Как она держится?
Сунин затянулся, выпуская облако дыма в прохладный утренний воздух.
– Она потрясена, но держится молодцом. Помогает домработнице и профессору с гостями. Настоящий боец, эта девочка.
– Хорошо. Нам нужно поговорить с ней позже, – коротко ответил Варнин. – Но начнём с Ирины.
Его взгляд уже устремился в сторону дома. Сунин кивнул и пошёл первым, сигарета всё ещё дымилась в уголке его губ.
Ирину они нашли в гостиной. Она свернулась клубком на диване, укутанная в одеяло, словно пытаясь укрыться от реальности. Её глаза были красными и опухшими от слёз, она подняла взгляд, когда следователи вошли.
– Ирина, – мягко начал Варнин, присаживаясь рядом. – Я следователь Варнин, а это инспектор Сунин. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о том, что произошло прошлой ночью.
Губы Ирины задрожали, она крепче сжала одеяло, обнимая себя.
– Я не знаю, что произошло. В один момент мы просто гуляли в лесу, а в следующий… Ольга…
Глаза Варнина смягчились, но его голос оставался уверенным.