Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)

— Тем же чем ты прославлен на всю Аттику, — отозвался царь, пока мы рассаживались вслед за ним за большим столом.
Опять чудовища? Ожидаемо. Что-то подобное я и предполагал.
— Вот как. Хорошо. А поподробнее? — спросил я, усевшись.
— Это очень неприятная тема для застольной беседы. Мы поговорим об этом чуть позже, — ответил царь.
Гм. Ну, как знаешь, твое венценошество.
  
— Подавайте угощение, — бросил царь своему дворецкому. — Мои гости устали. Несите разом всё самое вкусное! Мой брат, наконец, дома, хочу накормить его до отвала!
И начался пир, образцовый данайский пир, характерный кулинарной варварской роскошью, в виде зажаренных до хруста пяток верблюдов, каракатиц, сваренных в собственных чернилах, вареных и охлажденных бараньих мозгов, перемешанных с зеленым горошком, и поданных в распиленных пополам бараньих же черепах, и тому подобных изысков.
Ангелина вопреки ожиданиям с аппетитом вкушала все эти подозрительные яства хладнокровно, запивая их соком. Вака тоже ел, не поведя бровью, равнодушно, как картошку.
А вот доктор Штирц явно порой боролся с тошнотой, ишь какой неженка выискался…
Возможно, это понятное отсутствием алкоголя превращал любой пир в этом мире в извращенскую помесь аттракциона с дегустацией.
Пир не то, чтобы затянулся, но оказался продолжительным, пока внезапно, Степка не наклонившись над моим стулом произнес:
— Царь желает говорить с вами уединенно.
— Ну, хорошо, — отозвался я вставая из-за стола. — Поговорим. Давно пора, вообще-то. А то скоро и день кончится.
Степка провел меня в небольшую комнату рядом с залом. Царь уже ждал нас, сидя в кресле. Когда мы вошли, он молча он указал нам садится в кресла напротив.
Я сел и посмотрел на царя Альба-Каниса и его брата, моего оруженосца. Они сидели рядом, в одной позе.
Блин, как они всё-таки похожи.
— Так чем могу быть полезен вашему царскому величеству? — произнес я, наконец, когда пауза стала слишком очевидной.
Царь вздохнул. Переглянулся с братом. И наконец решился:
— Мой дом терзает нечистая неуловимая тварь. Я верю, что ты настигнешь и убьешь её, Искандер Бестибойца.
Блин. А так же хорошо разговаривали. Снова охота на чудовищ. Ну, следовало ожидать, ведь именно этим я и славен в народе.
— На что она похожа? — задал я свой вопрос.
— Её никто толком не видел, — отозвался царь, стискивая кулаки до побелевших пальцев. — Чёрная стремительная тень. Светящиеся огни. Она нападает ночью. Вот уже три недели. Она появляется в городе и во дворце. Никто не знает как. После нее остаются трупы. Много трупов.
— Сколько?
— Уже более трёх десятков человек, — мрачно отозвался царь. — Не считая собак, женщин и детей.
Хрена себе.
— А если всё-таки считать и детей, и женщин? — скривил я злую бровь.
— Больше сотни.
Хрена себе. И это в городе населением не больше пятидесяти тысяч человек. Как они ещё все отсюда не разбежались-то…
— Я патрулирую улицы, — произнес царь. — Я запираю ворота и двери. Я собираю охотничьи партии. Я плачу самым лучшим охотникам города. Приплывали люди и из Империи. Но всё без толку. Каждую ночь она является, а утром мы находим убитых, растерзанных огромными когтями.
— Она убивает всех подряд? — уточнил я.
— Она убивает всех подряд, имеющих дар призыва, — отозвался царь. — Алхимагов по вашему.
Фига се нюанс. А ты не спешил меня им обрадовать. Возможно, для того, чтобы я из твоего города до заката не сбежал? Надеяться больше не на кого?
— Вот оно как, — протянул я прищурившись. — Как интересно!
Я покосился на Степку, тот старался на меня не смотреть. Не, он явно не знал подробностей, во что нас втащил.
Ладно, это потом. Но, вот слушая царя, я не мог избавиться от впечатления, что он описывает нечто мне очень знакомое. Нечто похожее на одну мою знакомую тварь.
На Клеткоголового.
Только тот потяжелее будет. Больше и более полезно ел?
Надо, надо взглянуть на эту здешнюю тварь поближе, это может оказаться весьма познавательно.
— Полагаю, ты не знаешь, что я занял трон Альба-Канеса после длительной гражданской войны, — глухо проговорил царь. — Наш дядя захватил город и убил предыдущего царя. Дядя рано умер, оставив трон мне. Точнее его зарезали в городе, вместе со всей его охраной в время юбилейной гонки колесниц. Я смог удержать трон, но мне пришлось быть жестким. Кого-то казнили моим приказом, кого-то выслали. Положение моей династии в городе недостаточно прочно. К том же, у нас сложные отношения с соседями. И появление этой твари конечно не случайно. Это покушение на мою власть. Это покушение на меня.
Царь со Стёпкиным лицом внимательно смотрел на меня. Ждал, что я отвечу.
И что же я ему скажу, действительно? Звучит убедительно, особенно если ты сам такое утверждаешь. Дельце это явно грязное, и что всплывет на поверхность, стоит мне потянуть за кончик?
Но я всё-таки помогу тебе, царь. И даже не из-за просьбы Степки.
Если ты должен царю, это проблема. Но, когда тебе должен царь, это уже проблема для всех остальных.
Я действительно помогу тебе юный царь. Я убью эту тварь.
Но ты заплатишь за это и очень дорого, мой венценосный друг.
Заплатишь сполна…
  
Глава 109
 
Дом скорби
 
— Я берусь за это дело, — сказал я молодому царю Валенту, брату моего оруженосца.
А потом добавил меркантильное, но немаловажное:
— Что я получу за мой труд, мое время, мой риск?
Царь Валент не колебался ни секунды, он указал на сундучок на столике у стены и сказал:
— Вот это.
Я посмотрел на сундучок. Небольшой, деревянный, двадцать на тридцать сантиметров где-то, в решетке из проклепанных полос черного железа.
Я встал из своего кресла подошел к сундуку, откинул тяжелую крышку…
А вот это я удачно зашел.
Сундучок под край был заполнен маленькими, грамм на сто золотыми слитками, сложенными аккуратными рядами. На каждом вдавленная при плавке печать, две бегущих навстречу друг к другу гончие. Царская печать. Это сколько же тут? Вроде немного. «Вакханка» в воду по ватерлинию не уйдет, хе-хе…
Но в пересчете на имперские деньги сумма получается очень вкусная, мда. Больше сотни миллионов. Придется постараться, однако.
И охрану круглосуточную к сундучку приставить.
Это золото здорово поможет мне в моих ближайших инвестициях. Даже с учётом успеха в Старом Порту Варша — развертывание той же роты заметно обезжирит мои финансы. Но с этим золотишком мои дела радикально налаживаются. Тут и восстановление активов банка, и винодельческий бизнес, и портовый… И найм гвардии. Умеет мотивировать юный царь.
Такого царя определенно нужно спасать, такой союзник среди данайцев буквально на вес золота.
Я подавил в зародыше идею потребовать ещё один такой же ящичек. Ведь где есть один, там и второй найдется, ведь так? Подавил, потому, что Степка мне не чужой, а своих обезжиривать не хорошо.
— Да, — кивнул я. — Это мне подойдет.
И захлопнул ящик.
— Хорошо, — прожолжил я, усаживаясь обратно в свое кресло напротив царя. — Это мы решили. Теперь давайте определим план наших действий. Так где произошло последнее нападение?
— Это дом в придворном квартале, — ответил молодой царь. — Недалеко от дворца.
— Значит мы успеем взглянуть на него до заката? — уточнил я.
— Если поторопимся, — царь пожал плечами.
— Значит, нам стоит поторопиться, — заключил я, вставая из кресла.
А чего ещё тут перетирать? Все решили пора приступать к делу. Пункт первый сбор полевой информации…
Приближаясь к пиршественному залу по сводчатому коридору, я внезапно услышал как там гулко, но мелодично чем-то знакомый голос. Выводит этакий рэпчик под звуки ручной арфы — ритмические строчки данайского речитатива.
— Рыдает Кора, жрица богини,
Славит мать Дану и плачет.
Навек потеряв Искандера любимого,
Героя данайцами всеми чтимого!