Измени мне, любимый! (СИ)
Слышу шаги — кто-то идет сюда. Открывается дверь и входит Олег. Мне не надо оборачиваться, чтобы понять это. Я по прежнему чувствую его приближение заранее.
Так было всегда, с первой минуты нашего знакомства. Тогда, шестнадцать лет назад, он еще не зашел в зал, где проходили переговоры с новым клиентом, а я уже знала — вот пришел мой любимый и он сейчас зайдет в дверь.
И вот он входит. Я так и не развернулась, смотрю в окно, но я знаю о нем все: как он идет по переговорной, на ходу поправляя сбившуюся челку, откидывает прядь назад, как левой рукой (правая в кармане) отодвигает стул и садится — сразу занимая все сиденье, прижавшись плотно каждым позвонком к спинке стула — для устойчивости.
Сейчас заземлится — ступни его всегда стоят полностью на поверхности пола, как прилепленные.
Сейчас отодвинет в сторону стакан — не любит, когда перед ним есть какое то препятствие, даже такое хрупкое.
Разворачиваюсь — да! Его образ — сама уверенность и надежность. Его готовность к любой ситуации — стопроцентная.
И Олег говорит:
— Алеся, я не дам тебе развод. Никогда. Ты — моя жена. Поехали домой!
Глава 20
— С каких это пор секс с другой женщиной — не повод для развода? — я делаю шаг от окна в сторону Олега. Один маленький шаг.
Мне не стоит подходить к нему слишком близко. Наши тела — как мощные магниты с разной модальностью — по-прежнему притягивают друг друга.
Олег молчит, лишь глядит исподлобья с видом — “я все сказал!”.
Решаю: хватит бегать! Пусть этот разговор состоится. И прямо сейчас.
— Секс — это повод! И очень веский. Такой, что вопросов ни у кого и не возникнет, — снова ноль реакции. Готовлю следующий аргумент.
— Детей у нас с тобой нет, — морщусь от сильной головной боли и внезапного шума в висках. — поэтому разведут быстро.
Делаю еще один шаг. Но только не к Олегу, а в сторону. Предусмотрительно.
Он слушает — даже на мгновение не отвел от меня глаз. И по прежнему молчит. Поэтому каждая моя фраза — как ответ на вопросы, которые никто не задавал.
Что ж, выигрышная переговорная тактика: довести своим бездействием и безмолвием оппонентаа (мы, что — оппоненты? теперь так это называется?) до состояния, когда он сам тебе все рассказывает.
Но мне плевать на переговорные тактики.
Моя цель — сообщить ему, что есть только одно решение. И это решение — развод!
Мой бывший — весь внимание: ни моргнет, ни шелохнется, десять минут уже в одной позе. Как сел сразу — так и закаменел. Слушает. А я продолжаю.
— Есть несколько финансово-юридических аспектов. Но кого они интересуют на фоне твоего фееричного обретения статуса отца?
На самом деле интересуют. Лично знаю пару его конкурентов, готовых озолотить того, кто расскажет о подробностях нашего развода. Финансовых. История с отцовством для них только инфоповод. А по другим нюансам они, уверена, уже роют информацию.
И тут мой (бывший) блондин разморозился.
— Ты точно сформулировала — “обретения статуса отца”. И это — единственное, что произошло и имеет доказательство: я стал отцом, — Олег щурится и улыбается как безмятежно-счастливый человек. Так радуются дети.
И я помню фотографию мальчика — его сына, который так же — и улыбается и щурится.
— Чудесный малыш. И то, что он твой сын — это тоже чудо.
— Факт отцовства — не повод для развода! — Олег разводит руками и немного наклоняется вперед, не разрывая контакт наших глаз.
— Факт отцовства, иногда, и — не повод для знакомства! Но для того, чтобы это чудо случилось, у тебя должен был быть секс — говорю, чеканя каждый слог и вижу, как на слове “секс” у моего бывшего зрачки расширяются, заполняя радужку и затем эта граница начинает ритмично пульсировать, от внешнего края снова к центру зрачка и назад.
Так как это происходит неравномерно по всей окружности, его карие глаза скоро становятся “тигринными”, а дыхание более глубоким и рванным. Чтоооо?.. Отсчет пошел?
— Доказательств секса нет! — Олег еще понижает голос.
— Секс с другой женщиной! — продолжаю вбивать каждый слог в эту блондинистую голову.
— Это — измена! — чувствую, что не остановлюсь на этом.
— А ты — предатель!! — вижу, как дергается лицо Олега и его искажает гримаса обиды. Обиды?
— И это — самый главный повод!!! — не останавливаюсь, потому что хочу поставить жирную точку.
— И приехал ты зря. Обсуждать — будет развод или нет — бессмысленно. По крайней мере, лично мне неизвестны причины, из-за которых есть смысл…
…есть смысл нам… нам смысл… — заканчиваю фразу уже в углу, сидя на полу возле французского, в пол, окна переговорной и в объятиях Олега, который одним прыжком уже возле меня.
Путаюсь в аргументах — пытаясь сохранить нить разговора и завершить мысль. А теперь также я путаюсь в портьерах. И в чувствах своих, я тоже все еще путаюсь.
Всего лишь один шаг Олега — неожиданный, мощный, не шаг — а прыжок КО мне. И вот наши тела опять так опасно близки друг к другу.
И моя реакция — ОТ него — бесполезная попытка.
А когда я в его объятиях уже нет никаких попыток ОТ.
И эта ловушка в углу, куда я свалилась вместе с портьерами, так как больше двигаться “ОТ” нам с портьерами было некуда.
Я в руках Олега. Он крепко сжимает меня. Он вжимается в меня. Он собственнически прижимает меня к себе.
Не убежать.
— Повода для развода нет, Лесёёныыышшш…
Шёпотом. Нежно. Мне на ухо.
Глава 21
У нас с Олегом всегда было именно так: он начинал бормотать-прибалтывать мне на ухо всякие глупости, несуразности, откровенности и это был сигнал.
В этот момент сразу и без промедления всегда включается моя личная точка G — да-да, она у меня как у многих женщин в голове. Она с жадностью внимает эти словечки, интонации, его отношение ко мне в этом моменте.
А дальше точка G запускала мою нетерпеливость! Которая и есть главный индикатор — мой это мужчина или нет.
Есть нетерпеливость — значит это он. Единственный!
И тогда: дайте мне его в меня всего и сразу. И понеслась!..
Да, вот такой незатейливый алгоритм: прибалтушки — точка G — нетерпеливость!
Можно сказать, на мне рассыпалась теория, что у мужчин крышесносный секс — это следование примитивной инструкции, а вот женщину осчастливить и оставить удовлетворенной со звездами в глазах и вспышками сверхновых в анамнезе — это долгая и трудная работа.
Практически — во глубине сибирских руд.
Ну, да — у всех оно по-разному. У меня — это лишь запустить три элемента.
Еще раз: прибалтушки — точка G — нетерпеливость!
Но тут есть очень важный момент: алгоритм работает только если рядом — мой мужчина. Единственный.
Иначе — нетерпеливость моя просто не запускается. Хоть дерись!
Олег — мой мужчина. И он это знает.
Например, сейчас его пальцы чувствуют насколько моя нетерпеливость уже влажная и готовая. И бормотания-прибалтывания продолжаются.
— Лесёныш, ты со мной… Ты — моя… Ты — для меня…
Я ж теперь — только слух и ощущения, подгоняемые уже включившейся на полную мощностью нетерпеливостью. Все остальное — Олег.
И наши тела. Они точно знают, что делать.
Одновременный быстрый разгон.
И потом сразу вместе резво — к самой кромке волны.
А там уже все как настроенный механизм: и инициативы, и повторы, и взаимные ответы друг другу: щипнул — куснула, лизнул — погладила, шепнул — простонала, зацепил — вздохнула. А дальше наоборот и быстрее: куснул — щипнула — погладил — лизнула. И снова можно притормозить: развернул — прижалась, притянул — наклонилась, прикуснул — обхватила, качнул — прогнулась, снова качнул — опять прогнулась, вошел — замерла…
Вот, вот он тот самый момент, когда: “Извини, любимая, я уже не смогу остановиться”.
Да никто и не собирался-то, останавливать…
Потому что теперь только по-прямой — вперед, вперед, и еще раз — вперед и еще немножко…