Реши это (ЛП)

– Конечно, да, – прохрипел он, оглядывая меня с ног до головы. – Я должен был знать.
– Что именно?
– Что, помимо всего прочего, ты ездишь на мотоцикле.
– Да? Байки делают это с тобой?
– О, да, – ответил он, задыхаясь. – Думаю, они делают это со всеми.
– У меня есть один дома, – он, казалось, не мог перестать пялиться на меня, поэтому я прибавил оборотов, а затем сбросил скорость, наслаждаясь тем, как он смущается. – Давай, рок-звезда, поехали.
Его губы разошлись, из них вырвался звук, похожий на придушенный вздох, и он забрался на сиденье, крепко обхватив меня руками.
Обычно дома я не ездил без шлема и никого не пускал на заднее сиденье своего мотоцикла без него. Но это было не шоссе со скоростью девяносто миль в час и не городская трасса, по которой я ехал, уворачиваясь от пробок, а тихая проселочная дорога, и я не собирался ехать так быстро. Но дело было не в этом. Радость доставляло то, что я делил любимое занятие с человеком, от которого был без ума.
Это был идеальный день для поездки, и я наслаждался затишьем на дороге, ветром на лице и солнцем на коже. Но больше всего я наслаждался вниманием Ника. Когда я направлял мотоцикл на поворотах, он прослеживал мышцы моих бицепсов, прижимался лицом к моему затылку и упирался своим членом, который с каждой секундой становился все тверже, в мою спину.
– Эй, – прорычал я ему, любуясь тем, как он возбуждается, просто находясь рядом со мной. Моя реакция была аналогичной. – Дорожная пыль ранит, как сука, и я не хочу, чтобы ты упал.
Он подался вперед, прижавшись грудью к моей спине, и положил голову мне на плечо, приникнув губами к моему правому уху.
– Остановись где-нибудь, где угодно, чтобы я мог поцеловать тебя и сделать минет, прежде чем нам придется возвращаться.
Я не смог сдержать улыбку.
– Нет, сэр, мы не будем этого делать.
Он просунул обе руки мне под рубашку, погладил мой пресс, а затем одна скользнула выше, чтобы ущипнуть за сосок.
– Ты заставишь нас разбиться.
– Я ничего не могу с этим поделать, – прорычал он, крепко обнимая меня, а одна рука скользнула вниз, к выпуклости на моих джинсах. – Теперь ты мой, и я хочу овладеть тобой.
Мне стало трудно дышать, хотя ветер дул мне в лицо.
– И это именно то, чего ты хочешь.
– Чего?
– Я, весь в тебе.
– Правда? – подначил я его.
– Я буду умолять, – пообещал он. – Ты хочешь, чтобы я умолял?
– Просто будь умницей, и я вознагражу тебя, когда мы вернемся.
Его губы на моей шее заставили меня почувствовать, что я лечу.
****
Закончив нашу поездку раньше времени и поняв, что, как бы ни был потрясающ мотоцикл, Ник был настоящей приманкой, я высадил его на другой стороне дороги, а затем вернулся во двор мистера Бичема, припарковал мотоцикл и заглушил двигатель.
– Как она едет? – спросил он, направляясь ко мне.
– Как во сне, – сказал я ему, бросая ключи. – Еще раз спасибо, сэр, было очень приятно.
– Не за что, – сказал он, протягивая мне руку.
Мы тепло пожали друг другу руки, и он похлопал меня по плечу. Я уже собирался вернуться на другую сторону улицы, когда меня остановил голос.
– Подожди.
Я обернулся к женщине, которую раньше не видел.
– Я не успела поздороваться.
Она оказалась дочерью мистера Бичема, Шайенн, и было интересно, когда она прокомментировала, какое красивое у меня кольцо, и попросила взять меня за руку, чтобы рассмотреть его вблизи. Я не стал ее поправлять, просто улыбнулся и кивнул.
Ник облокотился на перила крыльца и хмуро смотрел на меня.
– Что за взгляд? – поддразнил я его, поднимаясь по нескольким ступенькам, чтобы подойти к нему.
Он выпрямился и скрестил руки, очень похоже на меня - такая же стойка и все такое.
– Почему эта женщина остановила тебя?
– Чтобы посмотреть на мое кольцо.
– Почему?
– Подозреваю, потому что она никогда не видела такого раньше.
– Потому что оно единственное в своем роде, как и ты.
– Да ну? – подначил я его, проигнорировав комплимент. – Как оно может быть единственным в своем роде, если парень делает еще одно?
  
– Ты не хуже меня знаешь, что он делает его только потому, что мы используем их в качестве обручальных колец, и я плачу ему кругленькую сумму.
Я хмыкнул.
– Ты пытаешься втянуть меня в спор, чтобы я забыл, что эта женщина держала тебя за руку, – предположил он, бросив на меня острый взгляд.
– Нет, не совсем. Я не хочу с тобой ссориться, – промурлыкал я, наклоняясь, чтобы провести губами по его челюсти. – И ты знаешь, что это была ерунда, потому что ты знаешь меня.
– Да, – согласился он, когда я откинул его голову, чтобы поцеловать. – Я знаю.
Он открылся для меня, и мне захотелось впиться в его рот, заставить его стонать и прижиматься ко мне, прижать его тело к своему и закончить то, что мы начали, когда катались на мотоцикле, но мы были на крыльце, и совсем не одни.
Освобождаясь от поцелуя, я любил, когда он тянулся ко мне, пытаясь продлить контакт. Ничто не сравнится с осознанием того, что человек, которого ты хочешь, находится точно в таком же положении.
– Лок, – грубо прошептал он, положив руки мне на бедра, удерживая меня на месте и не позволяя уйти. – Хочешь другое кольцо? Что-нибудь с бриллиантами или...
– Нет, – заверил я его. – Я хочу то, которое ты любил все это время.
Он вскинул руки в знак поражения.
– Что? – спросил я, усмехаясь и любуясь его недовольством. Это было так же сексуально, как и то, когда он ехал позади меня на мотоцикле, потому что и то, и другое говорило о том, что он хочет меня.
– Вдруг все, что ты говоришь, правильно?
– Всегда, – ответил я, мой голос был страстным, и я усмехнулся ему. – Если только ты не планируешь вернуть свое кольцо?
– Боже, ну ты и задница.
Я не смог подавить смешок.
– Ты будешь носить это кольцо до конца жизни, – заверил он меня. – Будет лучше, если ты привыкнешь к нему сейчас.
– Не знаю, – ответил я категорично.
– Прости?
Я хмыкнул.
– О? Думаешь, ты можешь сделать лучше?
Я пожал плечами.
Он зарычал. Я рассмеялась.
– Я предупреждаю тебя, что если ты снимешь кольцо, я сделаю что-то настолько ужасное, что...
– Я не сниму его, придурок, – прорычал я, жестом указывая на него. – Давай.
Мне нравилось, как быстро он двигался.
****
Во второй половине дня начали появляться люди, и на дороге стало больше машин, чем накануне. Я сказал Нику, что не буду сидеть впереди, как сумасшедшая фанатка, но буду время от времени прохаживаться и махать рукой.
– Ладно, – согласился он, когда мы вместе обедали на крыльце: я отвечал на электронные письма, он пощипывал струны своей гитары, писал в блокноте на спирали, прорабатывая тексты песен. – Хей, – сказал он, задев меня ботинком.
Я повернулся к нему, закончив печатать предложение.
– Мы с ребятами поговорили, и новый альбом будет называться «Расплата».
– Мне нравится.
– Ага, – прошептал он, кивнув, глядя на свои пальцы, перебирающие струны гитары, а затем снова на меня. – И так, знаешь, первая песня называется «Сердце и замо́к [26]», и, ну... она о тебе.
– Обо мне?
– Не говори так расстроенно.
Я застонал.
– Что обо мне?
– Нелепые вещи, которые, я уверен, сделают тебе физически больно.
Я откинул голову на качели, когда он захихикал.
– Группа сказала, что они даже не подозревали, что я могу написать балладу.
– О Боже.
– Да еще и мощную балладу.
Ужас.
– Не губи свою карьеру из-за меня, – проворчал я.
– Нет, – согласился он, наклонившись ко мне боком.
– Что?
Он хмыкнул и поморщился.
– Я не целуюсь по команде.
– О, детка, я знаю, – согласился он, его голос был хриплым и шелковистым. – Мне придется поработать над этим.
– На это ты и подписываешься, – предупредил я его.
– Я знаю, – со вздохом ответил он, наклонив голову ко мне. – А теперь, пожалуйста, иди сюда.