Реши это (ЛП)

– Никогда тебя не отпущу, – прорычал он, когда его руки сомкнулись на моих бицепсах, и он дал мне все, что мне было нужно.
Я извергся на его живот, когда кончил, все мои мышцы сократились одновременно, потерявшись в эйфории уничтожающего, всепоглощающего оргазма.
– Лок! – крикнул он, застыв надо мной, не в силах пошевелиться, когда мой сжимающийся канал обхватил его, как кулак. Я перевел дыхание и ослаб настолько, что он смог проскользнуть внутрь, полностью насаживаясь на него.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы выровнять дыхание, оглядеться и вспомнить, где я нахожусь. Со своей стороны, он не двигался, просто стоял, застыв, заполняя меня до тех пор, пока я не почувствовал, как из моей дырочки потекла горячая сперма.
Мои ноги выскользнули из его рук, когда он опустился на меня, зарылся лицом в подушку рядом с моим, лег между моих бедер. Я обхватил его руками и стал гладить по спине.
Наконец он перестал дрожать, и, хотя я лежал в сперме, липкий и мокрый, мне было все равно. Он нуждался во мне. Забота о любовнике после оргазма была не менее важна, чем сам акт.
– Нам обоим нужен еще один душ, – пробормотал он. – И нам нужно убрать постель.
– Через минуту, – ворчливо сказал я, массируя его затылок.
– Надеюсь, мы не разбудили твою маму.
– Теперь ты беспокоишься об этом? – спросил я мягко, игриво. – Сейчас уже поздновато сожалеть, тебе не кажется?
Он низко и мерзко хихикнул.
– Я ничего не могу поделать, если ты громкий, детка.
Я пропустил это мимо ушей, потому что кричал он, а не я, по крайней мере, по моим воспоминаниям.
– Ну, к счастью для тебя, Шерри Барнс может проспать торнадо, так что я сомневаюсь, что она что-то слышала.
– Это хорошо, но не так уж и важно. Все мое внимание было сосредоточено на тебе, – подняв голову, чтобы встретить мой взгляд, он посмотрел мне в глаза. – Для протокола, я повторяю тебе еще раз. Я никогда не отпущу тебя, ты понимаешь? Никогда.
Но «никогда» - это очень долго.
 Часть 13 
Аэропорт «Блю Грасс» в Лексингтоне был небольшим. Самолет припарковался на асфальте, мы вышли из него, прошли в терминал и вышли через парадные двери в сопровождении команды Netflix, с которой мы познакомились в Финиксе и которую возглавляла продюсер Габриэлла Нуньес. У обочины нас ждал полностью черный туристический автобус с тонированными стеклами.
Я последовал за Ником в автобус, и его тут же схватил Джерико Хорн, водитель группы.
– О, чувак, тебе не нужно было приезжать, – сказал Ник, ухмыляясь пожилому седовласому мужчине в кожаной ковбойской шляпе с великолепными перьями. – Мы просто едем туда и обратно отсюда до дома моей тети.
Он покачал головой.
– Когда бы вы ни собрались вместе, за рулем буду я. И точка, – сказал он Нику, широко улыбаясь. – Черт, Ники, ты только посмотри, – сказал он, вздохнув, улыбаясь парню, в которого я твердо решил не влюбляться.
В аэропорту Феникса он держал меня за руку, не отпуская, даже когда нас облепили папарацци, сделавшие миллион снимков. Очевидно, кольцо на моем пальце уже стало трендом в Twitter.
– Спасибо, что пришел, – сказал Ник, раскрывая руки для очередного объятия.
Когда он отстранился, все еще улыбаясь, он отошел в сторону, чтобы мужчина, который был сложен как кирпичная стена, мог видеть меня. Он был весь в плотных мышцах, с бочкообразной грудью, стрижкой и бородой.
–Рико, это мой партнер, Локрин Барнс. Лок, это Джерико Хорн, он с нами с самого начала.
Он протянул мне руку, и когда я взял ее, он крепко сжал мое плечо, даже когда качал мою руку.
– Мне очень приятно, – сказал он мне. – Я никогда не видел, чтобы он выглядел так хорошо, и это, должно быть, твоя заслуга.
– Ник очень старался, – заверил я его, переводя дыхание.
– Несомненно, – согласился Джерико. – Но он очень много работал и до этого, и в прошлый раз, и еще раньше, но я не припомню, чтобы когда-нибудь видел новые мышцы и ясные глаза.
Я проверил, что Ник думает о фамильярности Джерико, но его улыбка была искренней, а взгляд на старшего мужчину - теплым. Вернув мое внимание к Джерико, он отпустил мою руку и напоследок хлопнул меня по плечу.
  
– Раз уж ты занимаешься исправлением ситуаций, Лок, – сказал он, сразу же сократив мое имя, – может, сосредоточишь часть своего внимания на Флинте?
Я повернулся к Нику, и он недовольно скривился.
– И, пожалуйста, зови меня Рико.
– Да, – согласился я.
– Пойдем, – подтолкнул меня Ник, прежде чем переплести свои пальцы с моими и осторожно потянуть меня вперед по проходу между широкими кожаными сиденьями.
– Ты должен увидеть наш настоящий автобус, – сказал он мне, обернувшись, чтобы усмехнуться через плечо. – Это навороченное двухэтажное произведение искусства, которое Рико очень бережет.
– Да?
Он кивнул.
– Мы отвезли его в Майами, штат Оклахома, чтобы старейшины племени Рико смогли его благословить. После этого, помоги нам Бог, если мы попытаемся принести наркотики или алкоголь даже близко к двери. Этого просто не должно было случиться.
Я кивнул.
– Значит, ты позволил Рико установить такое правило?
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня через плечо.
– Он взял нас туда, чтобы получить благословение, потому что чувствует, что я и ребята - это его забота, так что да. Мы разгромили чертову уйму гостиничных номеров, но только не наш автобус. Никогда не наш автобус.
– Ладно, – тихо сказал я, когда мы остановились перед тремя парнями, сидящими на трех разных сиденьях. Я, конечно же, погуглил про группу Ника и знал, на кого смотрю, и мне было интересно посмотреть, какой прием мне окажут.
– Лок, вот эти ребята, – сказал Ник, наклонив голову к трем мужчинам, а затем представил их, указывая на каждого. – Это Мёрс Скотт, он на басу; Сайлас Алден, гитара; и Флинт Берроуз, барабаны. Ребята, это мой партнер, Локрин Барнс.
Сайлас встал, и я не уверен, что увидел на его лице, но его руки были сцеплены в кулаки, а ноги расставлены в стороны, когда он перевел дыхание, а затем повернулся направо и махнул рукой в сторону задних рядов. Женщина встала и нерешительно подошла к нему, делая маленькие шажки, покусывая нижнюю губу и нахмуривая брови.
– Поскольку вчера вечером ты сказал нам, что Лок поедет с нами, – начал Сайлас, искоса поглядывая на Ника, – я решил, что ничего страшного не случится, если я приглашу Мейру.
Молчание.
В этот момент я понял, что в прошлом, вероятно, было достаточно много обсуждений, напряженности или даже раздоров, связанных с тем, кто мог, а кто не мог путешествовать с группой. Судя по тому, как все смотрели на Ника, я догадался, что любое правило было введено именно им.
Он глубоко вздохнул, отпустил мою руку и сделал шаг вперед.
– Извини за то, что вел себя по-дурацки, Си, – сказал он, а затем оглядел всех троих мужчин. – Я думал, что мы не сможем быть самими собой, если рядом будут другие люди, которые напоминают нам о том, кем мы являемся дома.
Тишина продолжалась, и я знал, что в автобусе было гораздо больше людей, но никто не произносил ни слова и даже не издавал ни звука.
– Как будто возможность заниматься музыкой, веселиться или быть по-настоящему вместе была бы поставлена под угрозу из-за присутствия других людей.
Несмотря на то, что они играли с Ником, по сути, они были его группой, и он устанавливал правила. Я знал, что он платил им кругленькую сумму, они получали гонорары от продаж альбомов и еще раз от гастролей, но, по сути, они были обязаны ему жизнью. Так что они сделали то, что он просил, и спорили ли они с ним, или это переросло в нечто большее, я не знал. Ясно только, что он получил то, что хотел, и теперь должен был съесть несколько ворон.
– Я думаю, – сказал он, вздохнув, – что причина моей растерянности в том, что у меня не было дома с тех пор, как умерла моя мать.
– Ох, – простонала Мейра, и в тот момент, когда она издала звук сочувствия, а ее сердце обратилось к Нику, Сайлас сдулся. Его плечи опустились, руки раскрылись, и он выдохнул, словно избавляясь от чего-то глубоко запрятанного.