Саймон говорит (СИ)
Поэтому быстро проверив через приложение сумму на чип-картах, Грэй попрощался с госпожой мэром до вечера, вышел из приёмной, небрежно бросив секретарше «Спасибо, Ирочка» (та даже моргнула здоровым левым глазом от удивления), и чуть ли не вприпрыжку направился к лифту. В голове образовалась легкость, в животе — волнующая пустота, а потому сначала он чуть не оставил свой нож камере хранения (о чём предупредительно пропищал номерок на выходе), а потом чуть не взбежал на шестнадцатый этаж отеля по лестнице. Опомнился только на восьмом, когда организм начал подозрительно задыхаться. Проехав на лифте оставшиеся этажи, он постучался в номер к старосте. Шагнул в открывшуюся и дверь и… чуть не был вынесен обратно в коридор мощным запахом перегара.
— Сёма! Ты чертов гений! — стоявший в дверях Владимир Игоревич Купец сделал шаг вперёд, запнулся, и практически рухнул на мутанта, крепко уцепившись за плащ. — Вандеркиндер!
— Вундеркинд, — автоматически поправил мут, внося упившегося торгаша внутрь.
— Умника! Глыбища! Мутантище! — воскликнул тот, и, подтянувшись повыше, попытался облобызать жертву в обе щеки.
Задержав дыхание и старательно уворачиваясь от губ настырного Купца, Саймон внёс упитое тело в номер и аккуратно пристроил на диване. Затем закрыл дверь и мрачно осмотрел открывшуюся взору картину. На столе — початая литровая бутылка водки в окружении тарелок с закуской. На полу, за ножкой, скромно прячутся две её опустевшие сестрицы. В кресле восседает демократически избранный глава деревни Перловка с самым блаженным видом. Увидев мутанта, он приветственно икнул и помахал рукой.
Мысленно застонав, Грэй подтянул стул и, усевшись, налил водки в чистую рюмку. Нет, конечно, он и сам собирался отпраздновать успешное завершение операции, но скорость, с которой это проделали его компаньоны, была просто удивительна. Тем более что никто из них ранее не был замечен в пристрастии к зеленому змию…
— Я так понимаю, всё прошло хорошо? — Холодно поинтересовался мут, разглядывая разомлевшего старосту сквозь рюмку.
— Охрененно прошло! — донесся с дивана счастливый голос Купца. — Словно Боженька благословил!
Ярослав Александрович согласно икнул.
— А поподробнее?
Староста еще раз икнул, почесал бороду и доложился:
— Пришли мы на станцию, говорим — так, мол, и так, хотим древностей продать. Нас сразу в лабаз местный провели. Стали мы вещи выкладывать потихоньку. Ну, они как яйцо увидали, сразу его открывать полезли. Увидали там эту… как её… фрешку твою. Говорят: «Мы типа посмотрим?». Я говорю: «Смотрите». В общем, не успели мы весь остальной шмот из рюкзака достать, как ихний главный подходит к нам так осторожненько и говорит: «Десять тысяч кредитов за всё вас устроит?». Тут Вова выходит, и так решительно ему, прям в лицо…
— ПЯТНАДЦАТЬ!!! — вдруг выкрикнул подскочивший на диване торговец и тут же зажал себе рот обеими руками. Затем подозрительно огляделся по сторонам и громким шёпотом повторил: — Пятнадцать тыщ!!!
— Пятнадцать, — согласно кивнул Ярослав Александрович. — Только, говорит, расскажите, где и как вы всё это достали.
— А вы? — с нарочитой небрежностью в голосе поинтересовался Саймон, продолжая держать в руке рюмку с водкой.
— А что мы? — с хитрецой в голосе переспросил староста. — Мы — как договаривались. Говорим, так, мол, и так, проходил один проходимец, расспрашивал про лабораторию. Потом набрал еды и ушёл. А когда через неделю не вернулся, мы за ним двух охотников послали. И нашли в той лаборатории только рюкзак этот, да чуду-юду склизкую. Вы, говорим, если туда полезете, тварюку эту грохните, пожалуйста, а то она уже одного человека схарчила, а второго чуть без руки не оставила.
— А он?
— Побожился, что всех изведут.
Выслушав отчёт, мутант некоторое время сидел без движения, переваривая полученную информацию. Затем резким движением опрокинул в рот водку, скривился, и с громким стуком поставил рюмку на стол.
— А у тебя как дела? Продал свои книжки? — полюбопытствовал староста, глядя, как мутант снова наполняет рюмку.
— Продал.
— И почём?
— Десять тысяч.
— ДЕСЯТЬ ТЫЩ!!! — задремавший было Купец подпрыгнул на диване, опять зажал себе рот руками и с подозрением заозирался по сторонам. Убедившись в отсутствии лишних ушей, он громким шёпотом выдал: — Десять тыщ!!! Ярик! Это же двадцать пять тыщ будет!
— Десять тысяч за две старенькие книги? Неплохо! — уважительно протянул староста и тоже наполнил рюмку. Затем с сомнением взглянул на возбужденного торговца и накапал немного во вторую. Купец схватил тару, и отчаянно жестикулируя, разразился пламенной речью:
— Ярик! Нам срочно надо в лабраторию, пока туда эти ворюги железножопые не ворвались! Если Сёма с Чином за один раз оттуда на двадцать пять тыщ барахла вынесли, ты прикинь, сколько мы оттуда всей деревней притащим!!! Это же мильоны! Мильярды!!! Ярик, мы будем богаты, как… как… — Владимир ненадолго примолк, уставившись затуманенным взором куда-то в стену. Затем встрепенулся, опрокинул себе в рот рюмку и растерянно заморгал — посуда была пуста.
Ярослав Александрович вытер водку с лица и, воспользовавшись паузой, проникновенно произнёс:
— Вова! Мы не можем пойти в лабораторию.
— Почему? — искренне удивился Купец.
— Потому что нам еще надо в деревню вернуться. А кто нас повезёт, если ты пьяный?
— Я не пьяный! Я чуть-чуть выпимший!
— Тем более! Кто же выпимши за руль садиться?
— Ярик, но они же всё вынесут без нас! — жалобно простонал Купец.
— Не успеют. Ты сейчас быстренько поспишь — и живенько нас обратно доставишь.
— Точно! Проспаться!
Торговец попытался встать с дивана, но его ноги явно были против. Как, впрочем, и весь организм. После нескольких безуспешных попыток, он прилёг на диван и сонным голосом отруководил:
— Ярик, я у тебя тут полежу недолго. Разбуди меня через пару часиков… Поедем… В лабраторию…
Через минуту по номеру разнесся негромкий храп.
— Совсем у мужика крышу снесло от лёгких денег. — Посетовал староста, потянувшись за рюмкой. — Ничего, проспится — одумается.
— А если не одумается? — полюбопытствовал Саймон, поднимая свою.
— Если не одумается — я его сам одумаю! — отрезал Ярослав Александрович. — Меру надо знать. Ну что, вздрогнем?
Мужики «вздрогнули», крякнули, зажевали водочку бутербродами с ветчиной, сыром и солёным огурчиком. Закурили. Помолчали, размышляя каждый о своём.
— Ладно, пойду я, — наконец проговорил Саймон, вставая. — Труба зовёт.
— Какая труба? Куда зовёт? — удивился староста.
— На свидание. — Ответил мутант, чувствуя, как губы помимо воли разъезжаются в глупой, но счастливой улыбке.
***
Утро начиналось отвратительно. На этот раз — именно по той самой, классической причине. Голова пульсировала, мозг явно увеличился в размерах и пытался совершить побег через доступные отверстия, а малейшее движение заставляло вселенную вращаться вокруг и без того пребывающего в смятении организма. Где-то в глубине сознания небрежно всплыла мысль о бренности всего сущего и субъективности бытия. Ибо в данный момент он был воистину центром вселенной. Помирающей, усталой, больной вселенной, готовой взорваться, чтобы породить нечто новое и неизведанное…
Впрочем, остальной организм с этим был однозначно не согласен. Мочевой пузырь требовал избавиться от излишков жидкости, угрожая помирающей «вселенной» сделать отнюдь не Большой взрыв, а маленький мокренький взрывчик. В то же время сухие, как наждак, горло и язык требовали залить в организм холодной прозрачной родниковой воды, ибо баланс жидкостей был грубо нарушен.
Повалявшись в кровати с полчаса, Грэй собрался силами и кое-как дополз до ванной. Облегчился, а потом долго стоял под прохладным душем, ловя губами такую вкусную, такую живительную влагу. Попутно пытаясь вспомнить, как же он так умудрился нажраться…
Оставив двух компаньонов в состоянии нестояния, мутант быстро промчался в номер, где принял душ, попутно бросив одежду в стиральную машину. Потом воспользовался сушилкой, а потому в ресторан спускался вполне чистый (но не бритый) и благоухающий кондиционером для белья. Несмотря на то, что пришёл он минут за пять до назначенного времени, стоило заикнуться об ужине с госпожой мэром, как его тут же проводили в одну из уединенных кабинок, где миниатюрная рыжеволосая владычица с интересом изучала меню.