Саймон говорит (СИ)
— А за вами следят? — обрадовался Стоян. — А кто?
— Да никто не следит! Просто присказка такая.
— Жаль. Дядь Семён, а дадите из пистолета пострелять?
— Ну если папка твой патронов подкинет, то почему бы и не пострелять? — хитро улыбнулся мут.
— Не, батя не даст. — По лицу мальчишки на секунду пробежала тень, но тут же пропала, сменившись лукавым выражением. — Дядь Семён, а если я патроны достану, то дадите?
Тут следовало бы насторожиться, но к этому моменту они как раз прошли мимо здоровенных пристроек, представлявшие собой «Универсам», и встали перед купеческим домом. Поэтому мутант только рассеянно кивнул, сказав:
— Если папка разрешит, то постреляем.
Обрадованный Стоян распахнул входную дверь и быстро провёл гостя к кабинету отца, который располагался на втором этаже. Постучавшись в закрытую дверь, он дождался ответа, а затем зашел внутрь и доложил:
— Семён Ясонович пришёл!
Похоже, Купец-старший просто подал сыну какой-то знак, поскольку тот выскочил назад в коридор со словами:
— Проходите, пожалуйста! — затем хитро подмигнул Саймону и умчался.
— Ярослав Александрович, Владимир Игоревич! — Грэй степенно зашёл в комнату, кивнув присутствовавшим. Затем удивленно взглянул на третьего человека, стоявшего в дальнем углу. — Привет, Чин.
Торговец и староста, сидевшие за столом, поздоровались в ответ. Чин только махнул рукой и молча уставился на вошедшего. На самом деле мужика звали Ратибор и в, какой-то мере, он полностью оправдывал своё имя. Жил на отшибе бирюком и проводил в лесу больше времени, чем дома. Поговаривали, что в своих походах доходил даже до стойбищ дикарей, которые жили где-то на северном краю тайги. В деревне появлялся, в основном, чтобы сбыть добычу, подкупить снаряжения, да зайти в «ТРАКТИРЪ» выпить кружку-другую пива. В корчме садился в дальний угол, где неспешно цедил янтарный напиток и в разговорах участия не принимал. Если к нему обращались, то отвечал короткими фразами, стараясь свести общение к минимуму. Прозвище Чингачгук, или как его потом сократили — Чин, он получил с лёгкой руки Ивана Фёдоровича, который однажды наткнулся на книги Фенимора Купера. Деревенским прозвище понравилось исключительно в силу заковыритости, а сам Ратибор на это просто махнул рукой. Собственно, Саймон познакомился с ним как раз в корчме, когда Чин подсел к нему, чтобы выслушать правдивую историю о плотоядном колобке из слизи. Ибо версия Петровича, второго участника тех событий, к этому времени предлагала слушателям тварь размером метра три в диаметре, пожиравшую кабаньи семьи пачками, а людей — десятками.
— Присаживайся, Семён, — приветливо начал Владимир, указывая на свободный стул. — Чайку наливай, не стесняйся. Пирожки обязательно попробуй! Алёнушка моя пекла.
— Спасибо большое! — поблагодарил мутант, усаживаясь на предложенное место. Налил себе в кружку отвара, который по привычке именовали чаем. Подтянул поближе миску с пирожками, попутно отметив другую посудину, накрытую матерчатой салфеткой. Ухватил первый пирожок, как оказалось — с начинкой из яиц и лука, и с удовольствием его съел, примечая множество новых любопытных деталей. Так в дальнем углу стола почему-то лежали большой молоток, струбцина, ножовка, долото и еще несколько столярных инструментов. При этом староста и торговец постоянно переводили взгляд с укрытой миски на мутанта, жующего пирожок, и нетерпеливо ерзали на стульях.
«Конспираторы из них так себе», — мысленно усмехнулся Саймон, хватая второй пирожок.
— Ну как тебе? Вкусно? — не выдержал Ярослав Александрович, глядя, как Грэй тянется за третьим.
— Очень вкусно! С утра ничего не ел, проголодался — ужас! — ответил тот, умолчав, что встал ближе к полудню, то есть часа три назад.
— Что, Мирослава так и дерёт деньги за обеды? — с деланным вниманием поинтересовался Купец-старший.
— Дерёт, — с не менее деланным унынием ответил Саймон, взяв четвертый пирожок. — Никак не соглашается включить столование в оплату.
— Плохо, конечно, — вздохнул Владимир. — Но ничего не поделаешь, ей ведь о заведении думать надо, о семье. Из постояльцев сейчас только ты, вот и приходится за каждую копеечку бороться. Да и тебе не мешало бы о будущем подумать — целый месяц лежишь, да книжки читаешь. Так ведь и денежки закончатся, что делать будешь?
«Какая трогательная забота!» — саркастично подумал мутант, отправляя в рот последний пирожок.
— Даже не представляю, Владимир Игоревич, — ответил он вслух. — Вот, как раз к вам шёл по этому поводу, когда меня Стоян перехватил.
— Ко мне? — искренне удивился торговец. — Это зачем?
— Так холодает же. А у меня из теплых вещей только зажигалка. Надо бы закупиться чем-нибудь посолидней — ватник какой-нибудь, свитер. А денежек вот нет!
Купец и староста переглянулись, и вновь уставились на собеседника. Затем торговец заговорил, аккуратно подбирая слова:
— Это ты удачно зашёл. У нас с Ярославом Александровичем как раз дельце небольшое образовалось, с которым ты мог бы помочь. А я тебе за это вещичек тёплых подбросить смогу. Может даже деньжат, если всё удачно обернется…
— Деньжат — это хорошо, — глубокомысленно произнес Саймон, почесав щетину на подбородке. — А что за дельце?
«Конспираторы» опять переглянулись, после чего слово взял староста:
— Ты, Семён, человек бывалый, учёный. Как говорит наш Иван Фёдорович, у тебя это… высокое образование на лице написано…
Тут Ярослав Александрович недоумённо уставился на мутанта, который от столь неприкрытой лести поперхнулся отваром и теперь отчаянно кашлял в чашку.
— У тебя всё в порядке? — встревожено спросил староста, привстав со стула.
— Всё… нормально… — просипел в ответ Грэй. — Вы продолжайте.
— Так вот… Ты человек опытный, много где бывал, много чего видел. Наверное и штуковины всякие древние тоже.
— Видел парочку, да.
— А такую штуку видел? — торжественно спросил Ярослав Александрович, жестом фокусника сдергивая тряпицу со второй миски. Внутри лежал предмет овальной формы, напоминающий яйцо крупной птицы, сантиметров эдак двадцать пять высотой и пятнадцать шириной. Предмет имел золотистый окрас и при первом взгляде создавал впечатление, что сделан из стекла. Взглянув второй раз, можно было увидеть, что «скорлупа» издаёт слабое сияние, изредка пуская по своей поверхности разноцветные разводы. В общем, если это и было яичко, то явно от какой-то непростой «курочки».
Молча встав с места, Саймон достал предмет из миски. Повертел в руках, посмотрел сквозь него на свет. Стукнул по поверхности костяшками пальцев. Как он и ожидал, звука при этом никакого не было. Опять повертел, аккуратно погладил поверхность, ощущая с какой легкостью скользят пальцы по «скорлупе».
— Ну? — в один голос воскликнули Ярослав Александрович и Владимир, гладя, как мутант укладывает «яйцо» обратно.
— Это сейф, — ответил он, усаживаясь обратно. — Очень старый и очень высокотехнологичный сейф. Точнее, капсула для персонального хранения высокой степени безопасности.
Парочка переглянулась в очередной раз и разразилась градом вопросов:
— Что значит — сейф? Там что-то лежит?
— А открыть как?
— Из чего он сделан?
— Почему нет никакой скважины?
— Почему его ножовка не берёт?
— А что внутри может быть?
— Сколько стоит?
— Стоп! — воскликнул Грэй, подняв вверх обе руки. — Давайте по порядку! Давным-давно, незадолго до Лихорадки Судного Дня, учёные открыли способ формирования силовых полей. В результате появились такие полезные штуки, как силовые лезвия, которыми можно разрезать все, что угодно, и силовые щиты, которыми можно отразить… почти всё, что угодно. Ну и вот такие персональные хранилища. Я не физик, поэтому объясню так, как объясняли мне. Эта штуковина построена на теории замкнутых силовых полей. Сначала берется специальный контейнер, в который мы кладем что-то ценное. Контейнер суётся в специальный аппарат, который, используя уйму электричества, формирует вокруг контейнера замкнутое силовое поле. После этого можно положить готовый сейф на полку, в банк или отправить по почте. Как утверждали производители, он будет лежать в таком виде вечно. Проверить это трудно, хотя двести лет эта штучка пролежала. Но!