Идеальная жена боевого мага
Интонации Грея к дальнейшим расспросам не располагали, и я благоразумно вернула разговор в сторону гвардии.
Именно гвардейцы обеспечили спокойную «смену власти». Они же помогали держать в узде аристократию, которая немного распустилась за последние годы.
Рэйм Сангрой являлся очень ценным союзником, и я даже обернулась, чтобы взглянуть на него ещё раз. Тут же поймала полный величайшего неудовольствия взгляд Грея. Такой, что даже не выдержала:
– Что?
– Я всё могу понять, но не забывай, что ты моя жена.
У меня округлились глаза.
Грей ревнует? Серьёзно? С чего бы вдруг?
Его реакция была настолько непонятной, что я отмахнулась и сосредоточилась на деле. Мы уже въехали в город, на главную улицу, которая вела к рынку. Но через пару кварталов свернули, меняя маршрут.
Горожане реагировали на Грея доброжелательно. Небольшой отряд сопровождения тоже встречали улыбками, а в том, что касается меня… Кажется из «ой какая прелестная жена», я стала чем-то вроде «какая странная леди».
Подобная перемена оказалась неожиданно обидной, но ладно. Я опять отмахнулась, и ощутимо занервничала, когда впереди показались стоящие на отшибе внушительных размеров деревянные постройки. Ангары выглядели прилично, только веяло от них чем-то… ну таким.
Когда подъехали ближе, стал отчётливо различим протяжный, неприятный вой. Многоголосый и нервный!
– Питомник говоришь? – буркнула я, обращаясь к Грею.
– Ну… – расплывчато ответил он.
А едва мы оказались внутри, и я увидела, что там происходит, стало по-настоящему дурно. Двенадцать взрослых особей, каждую из которых держали в крошечной клетке. Большая часть ангара была завалена разнообразным хламом, а возле самого выхода стояли корзины с тем самым подгнившим «кормом».
От наполнявшей ангар вони закружилась голова.
Переступая порог, я инстинктивно вцепилась в рукав Грея. Мордовороты, которых наш визит застал врасплох, растерялись не меньше – вперёд вышел потрёпанный жизнью здоровяк.
– Ваша светлость, – начал было он, но тут сайгирсы завыли.
Вой поднялся такой, что заложило уши! Звери принялись биться о клетки, а здоровяк стал жестами объяснять нам что нужно выйти. Потом даже докричался:
– Они не выносят чужаков!
Что не выносят мы уже поняли. Но уйти…
Я всё-таки качнулась вперёд, всматриваясь в серых, охваченных тусклым свечением монстров. Побитые, потрёпанные, но издыхать никто не собирался.
– Ари, давай выйдем, – крикнул герцог, и тут случилось чудо – монстры замолчали.
Тишина наступила так резко, что все вздрогнули во второй раз.
Вздрогнули и застыли. Даже сайгирсы теперь не двигались. Они стояли, нюхали воздух и все, без исключений, смотрели на меня. Пылающие угли глаз завораживали настолько, что я шагнула к клеткам – но тут же была схвачена Греем.
– Ариадна, спокойнее.
До самих клеток оставалось шагов тридцать, но чуялось в поведении тварей что-то неладное.
Вот и хозяева «питомника» растерялись. Здоровяк, который явно был здесь за главного, издал нечленораздельный звук.
Повинуясь требованию Морвеля, я отступила, и сайгирсы снова забеспокоились, причём опять резко. Тогда я сбросила ладонь Грея со своего локтя и приблизилась уже на два шага. Монстры замерли. А один даже вильнул хвостом.
Новая потрясённая пауза, и кто-то из мордоворотов выдал:
– Это чё? Чё это с ними?
Мне же вспомнились вчерашние роды и едкий кровавый запах, который я так старательно отмывала. А ведь у животных очень острый, не сравнимый с человеческим, нюх.
Вот и здоровяк подумал о том же:
– Вы вчера суку их забрали. Видимо пахнете, леди.
Грей, который не пожелал отстать и теперь крепко обнимал за талию, посмотрел хмуро, а я вдруг поняла… Я не очень-то интересовалась тварями пустоши, когда училась в Академии, но хорошо помнила, что у многих стайных монстров главенствуют именно самки.
Что если Сайя не просто боевая подруга, а лидер?
Впрочем, не суть.
Я повернулась к Грею и, привстав на цыпочки, обняла за шею – это был единственный способ сказать что-то на ухо, а говорить при всех я не могла. От моих объятий герцог напрягся так, что мышцы закаменели, а я шепнула:
– Мы их забираем.
Замер. Растерялся.
Потом тоже наклонился к уху и ответил:
– Ари, мы не можем просто взять и забрать тварей. Так нельзя. Это такое же имущество, как этот ангар, дом или какая-нибудь лошадь.
Если проблема только в этом, то…
– Я выкуплю. У меня достаточно денег. Перед побегом я сумела добраться до счёта, который был открыт на моё имя отцом.
Грей прижал крепче – жест был нервным.
Пауза, и герцог ответил, явно признав, что спорить бесполезно:
– Я сам их выкуплю, Ариадна. Только что дальше? Что мы будем делать со всеми этими тварями?
– Отпустим конечно.
Грей Морвель застонал.
Он разжал объятия и тут же мотнул головой, обращаясь к здоровяку:
– Пойдём, Бони. Надо поговорить.
В глазах мордоворота отразилось сомнение, он словно бы догадался о теме разговора.
– Ари, милая, будь добра… – Это уже мне, причём прилично-ласковым тоном.
Вот только…
– Грей, любимый, а можно я останусь здесь?
Герцог заметно позеленел, пришлось привести аргументы:
– Ты ведь помнишь кто я? Я – боевая магичка, причинить мне вред почти невозможно. А я хочу посмотреть на сайгирсов.
На его лице читалось уже привычное: «я знаю какая ты магичка, Ари!» Грей был предельно недоволен. И его недовольство усилилось, когда Рэйм произнёс:
– Ваша светлость, я присмотрю.
Мм-м… А ведь правда ревность. Глаза – зеркало души, и там, внутри, прямо-таки полыхнуло. Всё понимаю, но когда Грей успел повредиться рассудком настолько, чтобы ревновать меня? Мы же практически враги.
– Да, – наконец произнёс Грей. – Конечно. Благодарю.
И уже жёстче:
– Бони, на пару слов!
Ангар покинул не только здоровяк-Бони, а добрая половина посетителей.
Я осталась в компании командующего, двоих стражников – тех самых, которые присутствовали при поимке Сайи, и троицы Бониных дружков.
Последние интересовали меньше всего. Да и на остальных было без разницы. Я смотрела на запертых в крошечных клетках потрёпанных красавцев. А если дать им возможность размять лапы? Если откормить? Отмыть?
Вопреки протестам Рэйма, я сделала ещё несколько шагов вперёд, и звери окончательно успокоились. Тот, который раньше вилял хвостом, припал на брюхо, как обыкновенная собака. Остальные тоже повеселели. Кто-то даже издал приятный, похожий на короткий весёлый лай, звук.
Ну а я зачем-то сказала:
– С ней всё хорошо. Щенок родился сильный и здоровый.
Тут уже у мордоворотов челюсти отпали.
– А она что… – выдал один.
– Да я ж говорил брюхатая! – воскликнул второй. – Я говорил, а вы не верили.
– Брюхатая? – снова первый. – Бони сказал, что больная.
Потрясённая пауза, и третий тоже высказался:
– Да когда ж они успели?
Я вновь посмотрела на клетки. Лишь теперь заметила одну, которая пустовала, и признала резонность последнего вопроса. Если зверюг два года держали вот так, если не выпускали, если не было намеренной случки… Как успели? Как смогли? Не ясно. Но хорошо, что всё закончилось хорошо.
– Может потому она и взбесилась? – снова третий, но этот разговор я уже не слушала.
Я опять переглядывалась с сайгирсами – в светящихся алых глазах читалась надежда. Отлично, но всё-таки как их потом выпустить? Как сделать так, чтобы звери не напали на нас и ушли к мёртвой земле?
А как перевезти в замок? И как ухаживать, если замковые боятся до грязных штанов, а люди Бони, как понимаю, не горят желанием поработать в зверинце?
Впрочем, ладно. У меня есть муж, и он что-нибудь придумает.
Главное, чтобы по итогу всех приключений он меня не придушил.
Глава 8
Стоило подумать о Грее, как