Большая ошибка (СИ)

Я скорее забралась под одеяло, чувствуя себя маленькой девочкой. Мне было обидно, больно, страшно. Я все думала, привыкну, пройдет это жуткое ощущение. Как будто я муха в паутине. Бабочка под шпилькой. Мне некуда деться, некуда идти.
Почему я не осталась у Марата? Зачем поехала домой? Мне было так хорошо всего час назад рядом с чужим мужчиной и так привычно плохо теперь в родном доме.
Слезы катились по лицу. Я хотела вернуться, но не знала куда. Жить с мамой стало совсем невыносимо. Наверное, потому что свет в конце тоннеля в виде свадьбы маячил все ближе. Остался всего месяц. Я могу подумать…
Телефон пиликнул сообщением. Я смахнула блокировку экрана и увидела, что письмо от Жени.
«Детка, звонила? Ты в порядке?».
Я долго думала, много раз начинала писать и стирала, но в конце концов так и не ответила жениху. Измотанная порочными похождениями я все-таки уснула. Утром меня разбудил звонок от Жени.
– Саша, привет. Спишь?
– Да, – сипло ответила я.
– Все в порядке? – бодренько продолжал допрашивать меня жених. – Ты звонила вчера ночью. Я был в клубе, не слышал сигнала.
Это был отличный момент, чтобы признаться. Но я услышала, как Гриша за стенкой сморкается ртом и передёрнула плечами от брезгливости. Пусть я похотливая сука и шалава, как утверждает мой отчим, но жить здесь я точно не буду.
– Мы с девчонками немного загуляли. Просто хотела услышать твой голос, – соврала я, не моргнув глазом.
– Ты моя сладкая, – промурлыкал Женька. – Я тоже скучал по тебе. Давай-ка вылезай из постельки, поехали в Москву на бранч.
– Бранч? – переспросила я.
– Деловой поздний завтрак в выходные.
– Ужасно звучит! Деловой и завтрак, еще и в выходные, – захныкала я. – Может без меня?
Но Женя твердо проговорил:
– Нет. Ты нужна мне.
Позвоночник снова превратился в стальной прут. Я прямо в кровати вытянулась по стойке смирно, не смея перечить командиру.
– Хорошо. Я буду готова через полчаса.
– Двадцать минут, Саш. Я уже выхожу из дома.
Женя повесил трубку, не прощаясь. Я ненавидела его командирский тон, приказы и собственную ужасную привычку подчиняться. Но за стеной опять сморкался Гриша, а мама уже чем-то гремела на кухне. Она всегда злая после бессонной ночи, будет что-то готовить и обязательно наорёт на меня.
В любом случае вне дома мне будет лучше. Бранч в хорошем ресторане с Женей – это рай по сравнению с моим бытом дома. Прекратив себя жалеть, я встала с постели и пошла в ванную. Слава богу, там было свободно. Я стояла под душем, смывая с себя пот. Свой и Марата. Слезы текли по щекам, но их тоже смывала вода. Я позволила себе минуту слабости. Больше Женя мне не позволил грустить.
Быстро высушив волосы, я собрала их в хвост, оделась и тихонько выскользнула из дома. Уже через восемнадцать минут я стояла на улице, дожидаясь жениха. Женя приехал с водителем. Он был с похмелья, вряд ли спал больше моего. Жених чмокнул меня в щеку и похвалил внешний вид. По дороге он рассказал, что мы едем завтракать с его партнером по каршерингу – Анатолием. Я помнила его. Противный худой мужик, который все время глазел на меня, как на пирожное.
Я удивилась, что не испытала ни капли сожаления по поводу вчерашней ночи. Марат был моим последним желанием, последней возможностью быть собой. Я ничего особенного не сделала в этой жизни, но точно заслуживала немного радости для себя.
Блин, я заслуживала даже много радости, но так уж вышло, что судьба отмерила только одну ночь. Я не смела требовать больше. Бороться за себя, свои убеждения, любовь и счастье у меня не было сил. Я боялась остаться там, откуда меня так самоотверженно забирал Женя. Лучше с ним, чем с матерью и ее придурком Гришей.
Говорят, родителей не выбирают. Это точно. Я могу выбрать – не жить с ними, но быть сукой при этом.
Потерев щеку, которую вчера целовал Марат, а ночью сдавливал отчим, я сделала очевидный выбор. К черту правду! Я хочу жить без страха, без боли и слез.
– Ты в порядке? – спросил Женя, когда мы приехали в Москву и вышли у ресторана.
 
– Да, немного не выспалась.
– Я тоже, – хохотнул он. – Но мы должны быть сильными, малышка.
И я была. Скучнейший поздний завтрак в пафосном ресторане не бодрил ни капли. Я пыталась заказать крепкий кофе сначала, но Женя тут же заявил, что это вредно.
– Нужно поесть, детка. Кофе натощак убивает кишечник. Тем более черный.
Это снова был один из его приказов-советов. Я скривила лицо и отменила первоочередность эспрессо. Официант кивнул, как и Женин партнер.
– Все верно, – поддержал моего жениха скучный дядька Анатолий, который облапал меня глазами, едва я села за стол. – Женя заботится о вас, Александра. Слушайте его. Он плохого не посоветует.
Ему я тоже кривовато улыбнулась. Видели бы меня вчера эти двое с сосиской и вымазанную кетчупом. Померли бы, наверное, на месте от зашквара вредного дерьма у меня во рту.
– Вы очень красивая, Сашенька, – продолжал петь Анатолий. – Грех портить здоровье в вашем возрасте. Поверьте, к тридцати у всех проблемы.
– Вы по себе знаете? – не выдержала я.
Женя положил ладонь на мою руку, вроде как останавливая. Но я знала, что ему нравится, когда я позволяю себе быть стервой.
– А-аха-ха, – рассмеялся партнер моего жениха. – Да, именно по себе. И по своей жене.
– Почему она не с нами сегодня?
Я продолжала быть смелой.
– Потому что она не столь прекрасна, как вы.
– Видимо, пила кофе натощак и вышла в тираж. Сочувствую.
– Не стоит. Я могу позволить себе замену лучшего качества.
Меня замутило от столь прямолинейного признания. Все-таки даже самые циничные снобы из Жениных знакомых предпочитали создавать иллюзию порядочности. Но Анатолий не нуждался в подобном камуфляже. Я пыталась оценить его прямоту в плюс, но все равно не могла избавиться от убеждения, что он конченый негодяй.
У меня на языке вертелись вопросы про проституток, но Женя сжал мое колено под столом. Это был знак заткнуться. Конечно, я прикусила язык. Слава богу, мне принесли овсяную вафлю с яйцом пашот, и я заняла рот более приятным делом, чем разговор с Анатолием.
Ко мне больше мужчины не обращались. Они что-то обсуждали по финансам. Я не понимала толком ничего, да и не хотела. Мне всегда больше нравился маркетинг. Я мечтала поступить в универ, выучиться на рекламщика или пиару, но с моими родственниками – это, конечно, оказалось невозможно. В школе я тоже не блистала, медали не было, но аттестат без троек и ЕГЭ я написала неплохо. Балла для Москвы не хватило, но я могла бы уехать и поучиться в провинции. И опять – нет, потому что мать не собиралась меня содержать, как и Гриша. Я отправилась работать в магазин кассиром, едва закончила школу. Оттуда меня и заставил уволиться Гриф. Это был его первый приказ, который я с удовольствием исполнила.
Потом были похожие приятные приказы: пойти в ресторан, купить красивую одежду, пообщаться с дизайнером о мебели в квартире. Вишенкой на торте стал подарок – курс по SMM и SEO.
Женя не знал, что лучше мне подойдёт и купил оба. Я могла только мечтать о таком. Это было действительно крутое обучение. Потрясающий подарок. Лучше любого кольца с сапфиром. Но они и привязали меня к Грифу намного сильнее помолвки и любых слов. Я как будто оказалась у него пожизненно в долгу. Вроде бы это был жест внимательного влюбленного мужчины, но я никак не могла отделаться от ощущения, что шею давит, душит.
Я пыталась себя убедить, что мне кажется. Женя был добр, хоть и требователен. Как можно быть другим, если ты самый богатый человек в городе, да еще и владеешь клубом с боями почти без правил. Но на таких вот встречах за бранчем я особенно остро ощущала себя игрушечной собачкой на поводке.
Анатолий время от времени бросал на меня сальные взгляды и плотоядно облизывался. Я облегченно выдохнула, когда Женя закончил переговоры.
– Пойдем со мной сегодня в клуб – развеешься, – попросил он уже в машине.