Ты изменяешь ей со мной (СИ)

Но на площадке Алиса ведет себя очень активно, взбудоражено. После практически бессонной ночи, угнаться за ней сложно. Я словно ватой набита и нахожусь на пределе. И решаю завести Алису домой, словно чувствую приближение условной «опасности». Но не успеваю.
Я вдруг бросаю взгляд на въезд во двор и вижу черный джип Вадима.
Сердце заходится в бешенном ритме.
Он не писал эти дни. Но приехал. Почему?
Интуитивно беру Алису на руки, она на удивление в мгновение успокаивается, и сама обхватывает меня ручонками. Чувствует меня, затихает.
Почему так волнуюсь? Да, я сама не давала контактировать Вадиму и Алисе. И сейчас жутко нервничаю. Глубокий вдох и выдох. Благо весенний воздух наполнен прохладой, цветущие деревья заполняя легкие, отчего-то не успокаивают, а напротив, на контрасте вызывают еще большее волнение.
Соколовский нас замечает. Он смотрит на нас, подходит неспешной походкой. Его пиджак распахнут, руки в карманах брюк.
Соколовский сосредоточен, явно напряжен.
И от его хмурого взгляда у самой внутри все вытягивается в струну.
Соколовский переводит взгляд на Алису, так пристально смотрит, что я едва дышу. Мне кажется, мои мысли слышно каждому в радиусе километра:
«Разве ты не видишь, как она на тебя похожа?!..»
Не понимаю, чего ожидать. И если раньше боялась, что Вадим ее у меня отберет, то сейчас и сама не знаю, что думать. Соколовский в своих признаниях мне показался искренним. Но… все равно, в груди тревога.
Доверять так сложно.
И тем более, когда дело касается моих крошек. Как верить человеку, который когда-то меня предал? И пусть то, что было между нами, из его памяти напрочь стерлось.
Но это не означает, что он в настоящем не способен на подобное.
– Привет, – наклоняет Вадим голову, здороваясь с Алисой.
Он на меня больше не смотрит, и как будто смягчается. Хоть ему все еще неуютно, он не знает, как подступиться к Алисе. Дочь смотрит с интересом.
– Дядя, дядя, дядя, – подает она вдруг голос. – Мама, – дергает меня за пиджак и ерзает, – тут дядя.
– Я ненадолго маму отвлеку, ладно? – пытается быть доброжелательным Вадим. Но Алиса вдруг тянет к нему свои ручонки.
Да, они виделись по видеосвязи, Ариша все пыталась научить сестру говорить «папа», а не «дядя», но младшая дочь упрямо стоит на своем.
А теперь так просто просится к Соколовскому, что я немного теряюсь.
– Все в порядке, – протягивает к ней ладони и Вадим. – Подержу ее.
Он наконец смотрит мне в глаза, потому что я вообще не двигаюсь, и лишь сильнее вжимаю в себя дочь.
– Зачем тебе это? – спрашиваю серьезно, ответной улыбки не растягивая. – Ты зачем приехал, Вадим?
– Дядя, дядя! – не унимается дочь. И Вадим пытается взять малышку, которая по ощущениям из моих рук попросту выпрыгнуть пытается. Мне остается лишь разжать руки, чтобы бывший перенял ее, но я медлю.
– Лиза, она по документам моя дочь. Мы немного поиграем.
– Игать! Игать! – хлопает в ладоши Алиса. И я сдаюсь.
Отпускаю руки и с удивлением наблюдаю, как дочь указывает направление Вадиму. А он покорно идет с ней к мини-аттракционам. Они, действительно, играют и даже находят общий язык. Сначала катаются на качелях, потом на горках, строят замки в песочнице.
Соколовский с деловым видом рассказывает особенности архитектуры замков. Я даже немного расслабляюсь, на время позабыв, что Соколовский приехал мрачнее тучи. И его доброжелательность явление временное. Она для Алисы, а вот нам предстоит важная беседа.
Я чувствую это.
А пока что Вадиму приходится делать вид, что он ест блюда из песка. И бегать за Алисой по площадке, потому что она вдруг решила, что догонялки сейчас очень хорошая идея.
Дочь уматывает Соколовского, хохочет и контактирует с ним свободно. За этой картиной я наблюдаю, едва дыша.
Алиса ведь не жалует чужих мужчин. Но Вадима принимает за своего.
И все мои старания, чтобы она не привязалась к нему, как Ариша, рассыпаются вмиг.
Видимо, труды старшей дочери не прошли даром.
***
Вадим
– Так зачем ты приехал? – повторяет вопрос Лиза, когда спустя время мы двигаемся по аллее небольшого парка у дома. Алиса засыпает в коляске, до этих пор мы даже парой слов не перекинулись толком.
  
Разговор предстоит серьезный. Аксенов поставил условия – снять Лизу с проекта. Иначе мы разрываем следующие контракты. А там немало бабла уже вложено.
И это я не говорю ему, что Лизка проект видела полностью от и до.
Лично я не верю, что она могла, просто не верю.
Еще бы месяц назад сам на нее подумал. Но не сейчас.
Только Савелий уперся рогом, я не смог его переубедить. Он выглядит подавлено, говорит, что это удар в спину, Аксенов ведь ее боготворил. Но теперь подозревает, что Образцова и на конкурентов работает.
– Проблемы с проектом? – Лиза переводит на меня взгляд.
– Ты кому-то рассказывала о нем? Может, консультировалась с Аллой и отсылала ей бумаги?
Я пытаюсь найти какое-то объяснение. Возможно, у Образцовой возникли проблемы, и она просила помощи у старших коллег. И если произошел слив, то не намеренный. Не хочу рассматривать вариант, где Лиза Русу передает расчеты. Она прекрасно знает, что так делать не нужно.
– Я же говорила, никто ничего не видел. Ты меня в чем-то подозреваешь?
– Я нет, – усмехаюсь мрачно.
– Тогда к чему вопросы?
Я останавливаюсь и беру Лизу за плечи:
– Послушай, у нас до этого проекта ни разу не было подобных осечек. И подозрения Савелия вполне можно понять. А еще он узнал, что ты моя… бывшая жена. И у тебя таким образом есть мотив, спутаться с нашим конкурентом.
– Понять? Ты на что намекаешь, Соколовский? Что я, как обиженная бывшая жена, слила ваши эскизы?
– Я ни в чем таком…
– Знаешь, Вадим, это слишком! А как насчет Златы? О ней ты не подумал? У нее же вся информация в доступе.
– Исключено. Последние эскизы я сам доработал только в ту ночь на квартире. И тебя как раз на совещании не было, вот он и решил, что ты в это время…
– У меня Ариша температурила! Дети заболели! Думаешь, такими вещами шутят?
Глаза Лизки пылают. Я ей верю и без ее объяснений, просто хочу уточнить детали, чтобы понять, как могла произойти утечка. Но она все в штыки воспринимает.
– Я знаю, курьера вам присылал. Лекарства, фрукты, игрушки детям. От меня бы ты не приняла.
– Курьера? Это был… ты… Я думала, что… Но как… ты узнал квартиру?
– В вашем подъезде лишь одна красавица-мать с тремя детьми. Это было не сложно. Соседи вместо всевидящего ока.
Кивает, теряясь, а я не могу не спросить:
– Ты ушла от Руслана?
Лизка отворачивается, пряча взгляд.
– Я же сказала, это не твое дело.
– Значит, не с ним?
В тот день, когда я Лизу подвозил, Руслан был во дворе. Образцова его не заметила, видимо, была ошарашена моим признанием. А вот я, когда в машину садился, обратил внимание на серый внедорожник, притаившийся в кустах.
Интересно, поднимался ли за Лизкой сам Рус? Как я понимаю, он здесь не живет. Видимо, за ней приехал, но увидев меня, наверняка охренел.
Мог ли он подняться за Образцовой и документы увидеть? Я озвучиваю свою версию:
– Может, быть Бондарев что-то разнюхал?
– Руслан не знает, где я живу, – снова оборачивается Лизка. Значит, он скрыл факт, что выяснил. – И вообще, может это Савелий просто решил сменить разработчиков проекта и разыграл спектакль?
– Ему это зачем? Подумай, кто мог еще это сделать из твоего окружения, Лиз.
– Ни я, ни Руслан, ни Алла, ни кто-либо с моей стороны не сливал. Поищи среди своих!
Алиса недовольно ворчит, Лизка принимается ее подкачивать, что-то бурча себе под нос. А я решаю поднять еще одну тему, которая меня волнует ужасно. Особенно после сегодняшнего марафона на детской площадке. Меня буквально колбасит от мыслей.
– Лиза, – произношу, когда мы какое-то время молчим. Образцова хмурится, готова защищаться: