Кодекс дуэлянта. Книга 3 (СИ)

Я с удивлением наблюдал за происходящим. Моя логика отказывалась понимать, как танец с клинком мог уничтожить тень. Но я видел результат, и это было главное.
Однако радоваться было рано.
— Еще одна! — крикнула Дарья.
Из-под обвалившейся крыши полуразрушенного храма вытекла новая тень, больше и гротескнее предыдущей. Она извивалась и пульсировала, словно черный огненный вихрь, и в ее провалах-глазах горела холодная злоба.
Я выхватил пистолет. Но Славия остановила меня движением руки.
— Я справлюсь, — ее голос был холоден, как сталь клинка.
Девушка встретилась взглядом с наступающей тенью и сделала шаг вперед.
Тень бросилась на нее, вытянув когтистые лапы, пытаясь опутать ее своими темными щупальцами. Но Славия была быстра. Увернувшись от атаки с грацией танцовщицы, она атаковала. Ее клинок вспыхнул в темноте, отражая слабый свет кулона Агнеты.
Вместо того, чтобы атаковать напрямую, Славия снова начала свой танец с клинком. Ее движения были плавными, гипнотическими, но за каждым взмахом скрывалась смертельная точность. Она плела вокруг себя паутину из света и тени, заманивая тварь в ловушку.
— Ты питаешься страхом, тьмой, отчаянием, — ее голос звенел в тишине разрушенного города. — Но здесь ты найдешь только свет.
С последним словом она резко выбросила руку вперед, и клинок взорвался ослепительной вспышкой лунного света. Тень издала пронзительный визг, ее форма задрожала и начала расплываться, словно чернила на мокрой бумаге. Но на этот раз Славия не остановилась. Она выдохнула, и изо рта вырвалась струйка серебристого дыма, которая обернулась вокруг тающей тени, словно змея, сжимающая свою жертву в мертвой хватки.
Тень испустила последний, мучительный вопль и растаяла без следа, оставив после себя лишь слабый запах озона и чувство глубокого холода. Славия, тяжело дыша, опустила клинок, ее лицо было бледным, но глаза горели непоколебимой решимостью.
Оглядывая безрадостный пейзаж, Славия почувствовала, как холодок пробежал по спине. Знакомые до боли ощущения: промозглый ветер, привкус пепла на языке, гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом теней. Тенегорье не изменилось. Оно все так же обнимало пустотой и высасывало жизнь из всего живого.
— Нам нужно укрытие, — голос Славии был резок, отрывист. — И чем скорее, тем лучше. Тени не единственная опасность в этом проклятом мире.
Я, хмурясь, оглянул окрестности. Хотел спросить кого еще тут можно повстречать, но не стал — не захотел пугать остальных.
Славия кивнула в сторону тропы, сглотнув комок в горле. Воспоминания, словно хищные птицы, кружили в ее голове, цепляясь когтями за сознание. Я понял, что ей это место знакомо.
— Я родилась здесь, — словно прочитав мои мысли, сказала Славия. Деревенька Корвейн. Провела в нем большую часть жизни, прежде чем мне удалось бежать.
Ее взгляд упал на руины полуразрушенной башни, видневшейся на фоне темнеющих холмов.
— Там. Крепость Эшгард. Когда-то она была оплотом сопротивления, последним очагом света в этом мире.
— Ты думаешь, там безопасно? — Дарья с сомнением посмотрела на полуразрушенные стены.
— Безопаснее, чем здесь, на открытой местности, — отрезала Славия. — Крепость построена на месте разлома, где тени теряют свою силу. Кроме того, возможно, там остались выжившие. Те, кто помнит меня, кто может нам помочь.
— Выжившие? — Айрон с сомнением хмыкнул. — В этом гиблом месте? Сомневаюсь.
— Тенегорье ломает людей, Айрон, — голос Славии был жесток. — Но некоторые ломаются не до конца. Здесь остались те, кто готов сражаться. Те, кто не потерял надежды.
Она встретилась с ним взглядом.
— Нам нужны союзники, если мы хотим выжить в этом мире и уничтожить Искариота.
В ее голосе слышалась сталь, закаленная в горниле страданий и лишений. Тенегорье не сломило ее, оно лишь укрепило ее волю. И она была готова использовать все свои знания и опыт, чтобы выполнить миссию и навсегда покончить с тьмой, царившей в этом мире.
Мы направились к башне.
Безмолвие мертвого города давило на нас, усиливая ощущение нереальности происходящего. Каждый шаг по разбитым мостовым отдавался гулким эхом в пустых проулках, словно мы шли не по камню, а по костям забытого мира.
 
Славия, притихшая после схватки с тенью, вела группу вперед, ее взгляд был прикован к извилистой ленте дороги, которая вилась среди руин, словно змея, ищущая выхода из лабиринта.
Когда до башни оставалось совсем немного, девушка остановила группу.
— Что-то не так? — спросил я, подходя ближе к девушке.
Славия кивнула. Она всматривалась в угрюмый полумрак, царивший среди разрушенных зданий.
— Я чувствую… чье-то присутствие.
Мы замерли, тоже начиная вслушиваться в тишину. Ветер затих, и мир вокруг словно затаил дыхание. И в этой звенящей тишине мы услышали этот звук — низкий, рычащий вой, от которого кровь застыла в жилах. Он шел откуда-то сзади, из самой сердцевины мертвого города.
И он быстро приближался.
  
Глава 20
 
Вой повторился и стало понятно, что монстр обладает достаточно большими габаритами — низкий утробный звук пробрал до самых внутренностей.
Славия, единственная, кто сохранял хладнокровие, оглянулась. Взгляд ее был оценивающим. Я понял, что она хочет вступить с чудовищем в бой.
— Славия!..
— Он не отступит!
— Отходим!
— Нельзя! Он быстрей нас, догонит в миг.
Я остановился. Понял, что девушка права и нужно дать отпор.
Славия крепко сжала в руке дрожащий меч. Сердце ее колотилось в груди, отбивая ритм безумия.
Вой повторился. Такой, что земля содрогнулась, а у меня по спине пробежал ледяной холодок. Звук был похож на стоны тысяч мучеников, слитые воедино, на рев демона, жаждущего крови.
— Он приближается! — пропищала Дарья, сжавшись в комок и укрывшись за моей спиной.
— Айрон! — скомандовал я. — Веди все до крепости Эшгард.
— А вы?
— Мы попытаемся остановить тварь!
Робот хотел вызваться на помощь, но махнул рукой — уходите!
Часть команды направилась в сторону укрепления, а мы со Славией остались встречать противника.
Он не заставил себя долго ждать.
Монстр появился из тени, сам являясь ее воплощением. Не было ни формы, ни очертаний, только мерцание, как будто тьма сама по себе обрела жизнь. Из тьмы вытягивались длинные, нечеткие конечности, похожие на щупальца, дрожащие и зыбкие, как дым. В них не было ни кости, ни плоти, только густая чернота. Морда представляла собой бесформенную массу теней, в которой иногда проглядывали неясные очертания, похожие на глаза, пустые, бездонные и холодные.
Монстр двигался плавно, бесшумно, как призрак, не оставляя ни следа, ни звука. И только рык проявлял чужака.
«А ведь мог бы подкрасться внезапно, — отметил я про себя. — Специально орет, пугает».
Это был монстр, сотканный из самых глубоких страхов, какие только мог родить человеческий разум.
Сердце загрохотало в груди, словно кузнец бил по наковальне. Славия, бледная, но с решительным огнем в глазах, стояла спина к спине со мной. Теневой монстр, клубящаяся масса тьмы, полз к нам, изгибаясь и меняя форму, словно хищный зверь, готовящийся к прыжку. Он наслаждался нашим страхом.
Взмахнув мечом, Славия полоснула по ближайшему щупальцу. Оно рассеклось, но тут же из разрыва хлынула новая тьма, восстанавливая утраченное.
— Он питается от теней, — злобно процедила девушка, уклоняясь от атакующего щупальца.
Ее клинок вспыхнул, разрезая воздух, и еще одна конечность монстра разлетелась на куски. Но тьма не отступала.
— Надо выманить его на свет! — ответил я, чувствуя, как страх сковывает горло.
Да только света нигде нормального не было.
Мы отступали.
Я перехватил покрепче рукояти револьверов, ощущая знакомую тяжесть вороненой стали и тепло магической энергии, пульсирующей в гравированных рунах на стволах. Давно я не брался за оружие, настоящее, надежное. Пришло время.