Кодекс дуэлянта. Книга 3 (СИ)

Гости принялись обсуждать друг с другом виски, а Кузякин начал ходить между людьми, обмениваясь со всеми парой слов.
— Ефим Осипович! — подошел он к Григорьеву. — Давно к нам не заглядывали.
— Кончился тот запас, который я купил у вас в прошлый раз — тогда я знатно раскошелился.
— Но и купили много.
— Вот уж действительно — много! — подтвердил старик. — Поэтому и не заходил так долго — все пил ваш виски да гостей угощал! А вот кончились запасы. Поэтому и зашел.
— А это с вами кто? — Кузякин взглянул на меня.
— Знакомый мой, — ответил Григорьев. — Александр. Очень хороший человек. Между прочим, тоже в виски кое-что понимает.
— Правда? — вскинул бровь Кузякин, глянув на меня заинтересовано.
— Ефим Осипович преувеличивает! — ответил я. — Не такой уж я и знаток виски. Ваша коллекция просто потрясающая. Я давно не видел такого разнообразия и… качества.
Кузякин хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Да, кое-что удалось собрать, — ответил он, потирая подбородок. — Хотя…
Он замолчал, нахмурившись.
— Что-то случилось? — спросил Ефим Осипович, заметив перемену в его настроении.
— Да так, пустяки, — отмахнулся Кузякин, но его лицо потемнело еще больше.- А фамилия ваша, позвольте спросить?
— Шпагин, — ответил я, внимательно глядя на реакцию Кузякина.
— Шпагин? — нахмурился тот, словно пытаясь что-то вспомнить. — не тот ли самый Шпагин, который…
— Вадим! — Алена увидела мой знак и подошла, выручая. — Как я рада тебя видеть!
— Алена! — Кузякин оглянулся, обнял девушку. — Ты тоже пришла прикупить виски?
— Не думала об этом, но возможно «Графа Толстого» возьму, он произвел на меня впечатление. Ты, как всегда, безупречен в выборе виски. На самом деле я хотела поглядеть на кое-что другое.
Девушка незаметно мне подмигнула.
— И что же? — спросил Кузякин, еще не догадываясь к чему она клонит.
— Ну как же, — продолжила Алена как ни в чем не бывало. — Я хотела увидеть, а если и разрешишь, то и сфотографировать «Императора»! Покажу подружкам — сгорят от зависти!
Лицо Кузякина изменилось за одного мгновение, улыбка сошла на нет, брови сползли вниз.
— Вчерашний аукцион… — пробормотал он сквозь зубы.
— Что с ним не так? «Императора» сняли с лота?
— Не сняли, — угрюмо ответил Кузякин.
— Тогда что же случилось? — осторожно спросила Алена.— Ты купил свою мечту коллекционера — кажется, так ты называл ту бутылку виски?
— Я ушел оттуда с пустыми руками, — процедил Кузякин сквозь зубы. — Какой-то выскочка перебил мою ставку в последний момент.
В воздухе повисло напряжение. Я чувствовал, как у меня по спине пробежали мурашки.
— Сочувствую вам, — произнес я, стараясь скрыть торжество в голосе. — Потерять такой лот… это действительно обидно.
— Обидно? — Кузякин горько усмехнулся. — Это просто… — он запнулся, подбирая слова, — катастрофа! Я был готов на все, чтобы получить эту бутылку.
— На все? — переспросил я, внимательно глядя ему в глаза. — Интересно… А что именно вы подразумеваете под «всем»?
Кузякин на мгновение замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Затем он вздохнул и сказал:
— Знаете, Шпагин, я человек увлекающийся. Когда мне что-то западает в душу, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы это получить. И эта бутылка… она стала моей навязчивой идеей. Я готов был отдать за нее любые деньги, любую вещь из моей коллекции…
Он обвел взглядом подвал, полный драгоценных бутылок.
— Даже эту? — спросил я, указывая на бутылку «Граф Толстой», которую Кузякин держал в руках.
— Даже эту, — кивнул он, не задумываясь. — И не только ее. Да «Император» стоит ста таких бутылок!
Его глаза загорелись азартом.
— Вы даже не представляете, на что я готов ради «Императора»…
Мне даже стало не по себе — этот парень просто безумец!
Я сделал глубокий вдох и произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно:
— А что, если я скажу вам, что «Император» у меня?
Кузякин замер, уставившись на меня во все глаза.
— Что? — выдохнул Кузякин, словно не веря своим ушам. — Вы… Вы шутите?
 
— Нисколько, — я улыбнулся, наслаждаясь его реакцией. — Вчера на аукционе я был тем самым «выскочкой», который перебил вашу ставку.
Лицо Кузякина побагровело. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его, словно рыба, выброшенная на берег.
— Постойте, но там был другой человек! Я точно помню, — он потер лоб. — Кажется, я понимаю. Он работает на вас? Вы… вы… Как вы вообще посмели сюда прийти⁈
Кузякин был в ярости.
— Успокойтесь, — произнес я.
— Вы говорите мне успокоиться⁈ Да вы ничего не понимаете! Я мечтал об этой бутылке с тех самых пор, как заложил первый камень этого хранилища. Вы не представляете, как я долго ждал, когда «Императора» выставят на аукцион. А вы… вы просто взяли и забрали мою мечту!
— Я вижу, что она вам дорога. Поэтому я готов предложить вам сделку, — продолжил я, не давая ему опомниться.
— Сделку? — насторожился Кузякин. — Какую сделку?
— Вы получаете «Императора», а я…
Я сделал многозначительную паузу, заставляя Кузякина еще больше нервничать.
— Мне нужна ваша доля земли, которая расположена возле моего поместья.
Кузякин некоторое время молчал, соображая, о чем идет речь. Потом, глянув на Алену, все понял.
— Ему можно доверять, — сказала девушка.
— Ну так как мое предложение? — спросил я. — Вы получаете еще одну жемчужину в свою коллекцию, а я — кусок земли, поросший бурьяном? Как вам такое предложение?
— Нет, — перебил меня Кузякин, внезапно растеряв всю свою прежнюю уверенность. — Нет, это невозможно.
— Почему же? — удивился я. — Вы же сами только что говорили, что готовы на все…
— Да, но… — Кузякин замялся, — видите ли, эта земля… она не совсем моя. Вернее, она принадлежит компании, а я… я просто управляющий.
— И это меняет дело? — спросил я, прищурившись. — Вы хотите сказать, что не можете распоряжаться имуществом компании?
— Ну… — Кузякин замялся еще больше, — не совсем так. ЕрмакИванович… то есть, мой шеф, он… он очень строгий человек. И он не одобрит…
— Не одобрит обмен земли на бутылку виски? — закончил я за него. — Или он просто не знает о ваших маленьких слабостях?
Кузякин покраснел еще сильнее и опустил глаза.
— Что ж, тогда «Император» так и не окажется в ваших руках, — вздохнул я. — Впрочем, есть хорошая новость — я смогу попробовать виски, который делал сам Император Российской Империи!
Мои слова слово ножи ранили сердце Кузякина. Он сморщился.
— Этот виски создан не для того, чтобы его пить! — гортанно прошипел он.
— Ну это уже мне решать, — пожал я плечам. — Ведь бутылка то моя. Могу выпить, а могу и коктейль сделать. Говорят, с газировкой, льдом и ванильным сиропом вполне неплохо идет.
Кузякину от этих слов чуть не стало плохо.
— А вы продолжайте управлять землей, которая, к слову, вся заросла полынью.
Я поклонился.
— Приятно было получить новые знания в дегустациях. Пойду, применю их за ужином. Думаю, под икру и мясо этот виски будет в самый раз! Имею честь!
— Постойте! — выдохнул Кузякин. — Не спешите уходить. Мы еще не всё попробовали.
Кузякина раздирали сомнения. Нерешительность не давала принять ему решение, парня нужно было подтолкнуть.
— Послушайте, Вадим, — я понизил голос, — никто не узнает о нашей сделке. Ермаку незачем знать, как именно вы распорядились этим клочком земли.
— Но… — Кузякин все еще колебался, — а если он спросит?
— Скажете, что продали ее по выгодной цене, — пожал я плечами. — Или обменяли на что-то ценное для компании. Например, на акции какого-нибудь перспективного предприятия.
Кузякин задумался, теребя в руках пустой бокал. Я видел, как в его глазах борются страх и желание. Желание обладать «Императором» явно брало верх.
Я внимательно наблюдал за взглядом парня. И в последний момент, когда Кузякин уже готов был согласиться на сделку, когда его губы открылись, чтобы сообщить о обмене, на вхоже раздался громоподобный голос: