Наследница Дивной усадьбы

Ушла в ночь.
Неизвестно куда, прижимая к себе сумочку и думая о том, что моя жизнь кончена.
Летом мне исполнилось пятьдесят три! Я потеряла свою молодость, красоту, стройность. Морщины на лице, пухлые руки и тело. Чего мне сейчас искать? Кому я нужна такая? Без дома, с мизерной зарплатой учительницы начальных классов, разведенка в пятьдесят три?
Никому.
Я долго бродила по шумным улочкам предновогоднего Питера и думала о том, что иду среди множества людей, а по-настоящему я одна-одинешенька.
Сыновья, которые давно жили отдельно, редко обо мне вспоминали. Звонили раз в неделю в лучшем случае. Сама я старалась им не звонить, чтобы ненароком не побеспокоить. Я знала, что со своими женами они счастливы. Это немного утешило меня в ту минуту, когда я вошла в пустынный заснеженный парк.
Настроение совсем было на нуле. Я присела на лавочку, поставив сумочку рядом, и подумала о том, что никому не нужна в этом мире. И если я замерзну на этой самой лавочке до смерти, то только облегчу жизнь окружающим. Муж получит всю квартиру и будет жить со своей новой семьей. Сыновьям не придется больше возить меня на «дурацкую» дачу с сумками или высиживать мои «нудные» дни рождения, так они всегда говорили.
Неожиданно рядом со мной на лавочку присели двое, с одной и другой стороны. Я встрепенулась и даже открыла рот. Незнакомцы, молодые и красивые, в белых одеждах и со сложенными крыльями за спиной, как-то участливо и по-доброму смотрели на меня.
– Кто вы? – удивилась я, хлопая глазами и думая, что мне мерещатся эти двое, очень похожие на ангелов.
Я никогда не видела ангелов и, хоть и верила в них, не думала, что когда-нибудь они вот так реально появятся перед мной.
– Зинаида, ты бы хотела переиграть свою жизнь? – спросил мелодичным голосом один ангел.
– Как это переиграть? – недоуменно спросила я.
– Мы можем сделать так, чтобы все предпосылки к твоему несчастливому браку стали более очевидными. Чтобы ты как можно раньше узнала об обмане мужа и коварстве окружающих.
– А это возможно? Узнавать заранее и переиграть?
– Да, – ответил второй ангел.
– Это было бы замечательно. Тогда я могла бы что-то исправить по ходу отношений.
– Да.
– И вы дадите мне шанс?
– Да. Если ты этого хочешь.
Я на минуту задумалась. Зачем мне это было нужно? Снова переживать по поводу какого-то мужчины. Возможно, страдать из-за его измены и холодности. Но все же моя душа рвалась в бой. Мне казалось, что оттого, что я не знала правды раньше, мое существование сейчас стало невыносим и таким горьким.
– Хочу, – кивнула я, как будто бросаясь в омут с головой.
– Тогда мы дадим тебе второй шанс. Новую жизнь. Ты получишь те же неприятности и судьбоносные повороты, что и в этом воплощении, но только чуть раньше, чтобы суметь все исправить, если захочешь, и изменить свое будущее.
– Хорошо, – согласилась я.
А что… это даже интересно. Новая жизнь, новые возможности. Все же лучше, чем замерзать от одиночества и горя в ледяном парке.
– Но есть одно «но», – сказал первый ангел.
– Какое?
– Твое воплощение будет в другом мире. Так как одну и ту же судьбу человеку нельзя даровать. Для всех здесь ты умрешь, но попадешь в другой мир. Он вполне подойдет под твои установки и чаяния души. Ты получишь другое тело и новое окружение. Согласна?
– Да, – кивнула решительно я.
Тут же окружающий пейзаж закружился, а ангелы взяли меня за руки.
 
Глава 3
 
Новый мир
Я пыталась вспомнить что-то еще, но и то воспоминание быстро испарилось.
Жуткие приступы боли то и дело терзали мое существо, и, кроме них, я не могла более ни о чем думать.
Мне все же хотелось спросить женщину, зачем мы идем в эту самую сторожку и как ее зовут? Но я видела, что служанка как-то странно смотрит не меня, и своими вопросами боялась вызвать еще большее недоумение.
Дождь уже хлестал со всей силы, заливая лицо и плечи, намокшее тяжелое платье путалось у меня под ногами. Мне было непривычно идти, наряд казался слишком длинным и громоздким. Тонкая накидка на моих плечах едва укрывала грудь. Одной рукой я пыталась поддерживать огромный живот, так было легче передвигаться.
  
Я вся продрогла и едва передвигала ноги от боли и неимоверной усталости. Было такое чувство, что из меня выжали все соки. Ухватив женщину на руку, я взмолилась:
– Я больше не могу идти! Давай вернемся домой или в усадьбу!
– Как в усадьбу?! Вы что, барыня, с ума сошли? – округлила глаза служанка. – Муж же, как увидит вас, точно прибьет вас!
– Убьет?
– А как же! Я же вам уже сто раз говорила – ненавидит он вас люто! И смерти вашей желает. Нельзя вам возвращаться.
– Кошмар какой…
Неожиданно я ощутила, как из моей промежности по ногам потекла вода.
Я остановилась, даже задрала юбку. Отметила быстрым взглядом светлые плотные чулки, повязанные над коленями синими лентами, и грязные ботиночки. Вид ног залитых водой и кровью, вызвал у меня шок. Тут же боль стала еще сильнее, и я протяжно застонала, не в силах сдержаться.
– Что такое, барыня?
– Воды, похоже, отошли, – испуганно прохрипела я.
Я прекрасно знала, что после того, как отойдут околоплодные воды, передвигаться опасно, надо ложиться и меньше двигаться. А сколько нам еще идти по грязи и дождю, было непонятно.
– О, барыня! Я уже вижу домик лесника! – воскликнула женщина. – Он совсем рядом. Обопритесь на меня! Мы почти дошли.
Я не ответила, а кивнула, сжимая зубы и стараясь не стонать. Из последних сил передвигала ногами. Желая только одного – упасть куда-нибудь и просто не двигаться. Даже в эту грязную траву.
Сторожка лесника выглядела довольно добротной, небольшой, но крепкой. Мы приблизились к ней спустя пять минут. Ночной мрак уже полностью окутал лес, и лишь небольшой фонарь, висевший у входа в избу, немного освещал пространство вокруг.
Неожиданно на крыльце появился невысокий коренастый мужик.
– Это ты, что ли, Палашка? – раздался его басистый грозный голос, когда мы вышли на лужайку перед деревянным крыльцом.
– Я, Прохор Фомич, – быстро ответила моя сопровождающая. – Вернее, мы с барыней!
– Вот те на! Барыня-то отчего здесь?! – опешил мужик.
– Приютите нас, мы очень устали и промокли! – затараторила Палаша. – Барыне-то совсем худо!
– Заходите, сердешные! – закивал лесник и, распахнув входную дверь перед нами, посторонился. – Вон как дюже дождь полил! Заходите скорее.
На пороге я едва не упала, опять запнувшись о юбку. Тут же крепкая рука мужика ухватила меня, и он проворно дернул меня вверх, обхватил за талию и помог войти. С его помощью даже ноги стали передвигаться лучше.
– Как же вы так, Любовь Алексеевна, в лесу-то гуляете в такой час? Вы заблудились, что ли, Палашка? – уже обратился он к моей горничной.
Та промолчала, пытаясь развязать ленты своей шляпки, а я тут же ухватила свое имя.
Любовь – какое красивое, мне оно сразу же пришлось по душе.
Мужику на вид было лет пятьдесят или чуть меньше. Крепкого телосложения, очень широкий в плечах, среднего роста, с окладистой бородой и добрыми глазами.
Он усадил меня на какую-то лавку в первой же горнице. И я устало привалилась к стене, чувствуя, что ноги подкашиваются от усталости и постоянной боли. Изможденное тело не слушалось меня. Еще и эти родовые приступы, постоянно напоминавшие о себе, забирали последние силы.
Я начала нервно развязывать ленты мокрой шляпки, еле стащила ее. В передышке от очередного приступа боли, обратила взор на мужчину и взмолилась:
– Можно мне где-нибудь прилечь, уважаемый? Я рожаю, только воды отошли. И платье бы мне снять, а то оно давит везде.
– Ах ты, батюшки! – всплеснул руками он и только сейчас заметил мой огромный живот. И тут же, обернувшись к служанке, испуганно воскликнул: – Палашка, ты совсем дурная? Ты зачем барыню ко мне привела? Ей повитуха нужна!