Первый инженер императора – I (СИ)

— Да, Ваше Величество, — синхронно ответили мужской и женский голоса, после чего скрылись за дверью.
Еще какое-то время царь молчал. Мозг подсказал, что прошло ровно шестьдесят три секунды, хотя я его об том даже не просил.
Мои аналитические способности работают превосходно, даже в таких условиях, — с гордостью отметил я про себя и это не могло не радовать. И вот он заговорил.
  
— Грамотный?
Хотелось мне сказать, что «и, да и нет». И отчасти это было правдой. В своем мире я, можно сказать, был гением, однако в нынешних реалиях я структурой письма не владел, так как особо-то книг ни у кого и не было. Да, алфавит остался прежним, однако слова могли поменяться в правописании.
— Читать умею, — ответил я осторожно. Царь откинулся на спинку своего высокого стула и вздохнул.
— Я имел ввиду насколько у тебя хорошо с орфографией.
И вот тут я уже удивился. Мало того, что у царя была понятная речь. В том плане, что он говорил также чисто, как и я. Не растягивал, ни «окал», ни «акал» и не коверкал слов. Так еще и слово какое знает — «орфография»!
Это было очень и очень интересно, пронеслось у меня в голове. Царь, кажется, более проницателен, чем я предполагал. Ощущение, словно я разговаривал с представителем своего «старого» мира. До того, как заснул.
— Смотря, что вам нужно, Ваше Величество, — снова ушел я от ответа.
Он повернул ко мне исписанный лист.
— Прочти, — сказал он.
Я беспрекословно взял пергамент и стал вчитываться в текст. Сразу отметил, что да, написано крайне коряво, но достаточно грамотно. Царь лишь пару раз перепутал «-ться» и «-тся», обозначил картофель как «кортофел» и курицу, как «куритсу», но на общем фоне стены текста все остальное было в должной мере корректно.
— Ну?
Внутри промелькнуло легкое предвкушение от предстоящего разговора, но виду я не подал. Я знал, что нужно действовать с осторожностью.
— Все хорошо, Ваше Величество, за исключением четырех мест.
Я увидел, как у него в немом вопросе поднялась бровь.
— Позволите? — спросил я, вытянув руку в просительном жесте за пером.
— Это что, переписывать придется?.. — с легким сомнением спросил он и слегка прищурил глаза.
— Если вас крайне сильно волнует корректность написанного или от этого зависит ваше положение в другом свете.
Он снова сел и откинулся на спинку.
— Зависит. Давай, показывай, — сказал он и подтолкнул ко мне чернильницу с пером.
Признаюсь, но ранее работать с таким доисторическим приспособлением для письма мне не приходилось, и я чуть не оставил жирную кляксу на бумаге, но успел обмакнуть перо. «Учиться новому никогда не поздно, — спокойно подумал я, приступая к работе».
Я аккуратно вывел буквы так, чтобы исправить ошибки и пододвинул лист к королю. Благо, что не самый аккуратный почерк монарха позволял мне сделать такие манипуляции.
— Думаю, что данное письмо не содержит ошибок, — сказал я, мягко намекая, что теперь, если получатель и попробует придраться к правописанию, то у него ничего не выйдет. И что теперь наш царь выглядит воистину великим грамотеем.
Царь подобрал лист и снова стал бегать по нему глазами.
— Треклятое тся-ться, — снова бухтел он себе под нос. — Каждый раз забываю.
Я молчал.
«Он кажется более сложным, чем я предполагал», — с интересом отметил я. Можно было прокомментировать самым простым образом о том, как исправить этот конфуз в будущем, но пока еще присутствующая голова на плечах подсказывала, что в данный момент стоит воздержаться от подобных речей.
К слову, царь был достаточно молодым мужчиной. Ему было не более тридцати пяти лет, густые черные волосы и не менее густая борода. Лицо прямоугольное, глаза серо-голубые, отчего в момент, когда он пристально смотрел на человека — становилось некомфортно, но я не показывал этого виду.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Значит ты грамотный.
— В какой-то степени, — отозвался я.
— Из какого века?
Я подавил в себе желание закашляться, потому что такой вопрос буквально ударил меня поддых. Но виду я не подал.
«Ну что же, посмотрим, что из этого выйдет», — с предвкушением подумал я.
— Прошу прощения, Ваше Величество? — уточнил я на что монарх устало вздохнул.
— Александр, как тебе уже известно, не так давно наш бывший император скончался, после чего великая Российская Империя распалась на мелкие государства. Если известно не было, то считай это коротким экскурсом в историю нынешнего мира.
Похоже, что начинается самое интересное. Я уселся немного поудобнее и приготовился к дальнейшему развитию грядущих событий, потому что тут он попал в яблочко. Куда делся великолепный миро прогресса для меня было загадкой похлеще квантовой запутанности.
— За время правления Иоанна Дикого неоднократно были случаи, когда-либо находили в старых подземных склепах людей, что лежали в саркофагах и были живыми, либо они просыпались, выходили на свет и затем были незамедлительно казнены. Все эти случаи тщательно скрывались императором по причине того, что он хотел тотального контроля своего населения. Безоговорочного.
Он взялся за чайник и разлил напиток по кружкам, после чего сделал несколько глотков и откусил кусок завернутой булки в сахарном сиропе.
— Все ученые головы были либо отсечены от туловища, либо сосланы на рудники куда-то далеко на восток, либо одной ночью бесследно пропадали, потому что пытались идти против воли императора. Как ты уже понял — заканчивалось все довольно трагично.
Нужно использовать этот шанс, чтобы понять, что именно происходит, и я внимательно слушал его, вникая в каждую фразу.
Я кивнул головой. Эта информация тоже была новинкой, поскольку я еще ничего не понимал из происходящего и почему Великий Новгород сейчас считается столицей. И как вообще мы докатились из продвинутого будущего с ракетами, покорением космоса и имплантами в феодальный строй.
— Я не глупый человек, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Ты держишься спокойно, говоришь твердо и четко. Не лебезишь несмотря на то, что у меня титул царя и в целом сохраняешь достоинство.
Именно так. Я знаю себе цену, и ни один титул не заставит меня вести себя иначе. От этой мысли внутри стало немного теплее. Хорошо, когда человек, который в местном обществе находится выше по праву рождения считается со мной, как с равным.
Хотелось сказать, что этого не отнять, потому что я вел себя так и сколько-то там сотен лет назад, но я воздержался от комментария. Скромность часто красит человека лучше, чем громкие речи.
— Как и все те люди, которых находили до тебя в тех саркофагах, — обрубил он, отчего на душе сразу как-то потеплело. — Отсюда я могу сделать вывод, что никакой ты не племянник кузнеца Кулибина, Александр. Хотя и хорошо замаскировался. Поэтому я повторю свой вопрос: из какого ты века?
Я не видел смысла скрывать больше. Либо то, что говорил монарх было чистой правдой, либо он поехавший шизофреник, которому стоит лечиться.
В любом случае, правда не помешает твердо решил я внутри себя.
— Двадцать первого.
Он хмыкнул, не сводя с меня глаз, продолжая жевать булку и отпивать чай.
— Значит до Рунических Войн.
— Рунические войны? — переспросил я, потому что ничего подобного я в своем мире не помнил.
Слово «руны» ассоциировалось с древнегерманским способом письма и ничем иным. Но чтоб из-за них были еще и какие-то войны… нет, не припомню.
— Все то, что я тебе могу рассказать — лишь обрывки известных мне сведений, которые я получил из записей наших летописцев, — он опустил взгляд на кружку, из которой я не сделал до сих пор ни глотка. — Ты ешь, не стесняйся. Судя по всему, разговор нам предстоит долгий.
Я кивнул, после чего взял одну из булочек и потянулся за кружкой. В животе снова тихо заурчало, но в этот раз от легкого волнения. Меня слегка напрягал факт неизвестности и того, что сейчас приоткроется тайна случившегося. Пускай не вся, но я смогу хоть немного сложить пазл в голове. А там глядишь — и вся картина образуется по крупицам.