"Больная. Любовный роман" (СИ)
– Анисимова, к тебе пришли!
На следующий день я проснулась рано. Больные еще спали. В отделении никого не было. Дежурная медсестра ночевала на первом этаже, в каморке вместе с другими медработниками. Боль скрутила меня, и я схватилась за больное место. Мне хотелось разрыдаться от невыносимо ужасных ощущений… или просто позвать на помощь.
Я решила: лучше перетерплю, чем расскажу все как есть.
После завтрака медсестра раздавала больным таблетки, а после занималась тем, что раскладывала лекарства по баночкам с фамилиями. Процедурный кабинет в это время стоял нараспашку, а палата, в которой я лежала, находилась напротив него. В этот день, как назло, дежурила Елена Владимировна – наша главная злыдня. Пациенты ее не любили, да и она их тоже. Елена Владимировна практически сразу показала, кто здесь хозяин, поэтому в ее смену в отделении всегда царила тишина. Телевизор выключался, дамочки расходились по комнатам, и не дай боже попасть ей на глаза… да еще в больном виде…
Я похромала по коридору в фойе, держась за стены.
– Что с тобой? – меня остановила встревоженная женщина в разноцветном платье-разлетайке. Дамочка была очень полненькая, с шишкой из светло-русых волос. Она как раз вышла из того самого злополучного туалета и очень встревожилась, увидев, как я еле двигаюсь, держась за стены. – Может, Елену Владимировну позвать?
– Нет, нет, все в порядке. Я просто… сильно ушиблась, – я выдавила улыбку, – это пройдет, ты не беспокойся.
– Да? – она не поверила моим словам, но лезть со своей помощью не стала. Лишь недоуменно посмотрела мне вслед.
Вчера вечером у меня пошла кровь. Низ живота болел еще пуще, и мне пришлось подложить прокладку.
Я вздрогнула, когда увидела Сергея на пороге, и от испуга шарахнулась в сторону, спрятавшись, пытаясь перевести дух. Мне стало действительно страшно. Перед глазами предстала та самая пресловутая близость, во время которой я лишилась невинности. Для меня это был самый настоящий стыд и позор. Хотелось провалиться сквозь землю. Этот кошмар все еще продолжается…
Я закрыла лицо руками. Представила себя маленьким ребенком, который от любой беды укрывается в невидимом домике.
Помните догонялки?
“Я в домике!”
Вот и я в домике…
Я вскрикнула, когда кто-то коснулся моего плеча.
– Ты не хочешь меня видеть? – Сергей пристально смотрел на меня.
Я со стоном убрала руки от лица и повернулась к нему.
– Ты думал, что я брошусь тебе на шею после того, как ты трахнул меня в туалете?!
Сергей поджал губы.
– Я сделал это не со зла. Я больше не мог терпеть твое равнодушие и решил показать, на что я способен… – Он снова одарил меня пристальным взглядом. – Я и не думал делать тебе больно. Прости, что напугал, но ты же сама понимаешь, что мы все равно будем вместе. Я от своего не отступлюсь. Надо – я подожду, подожду, пока ты сама не поймешь, насколько сильно я тебя люблю…
– Анисимова, вот ты где! – я вздрогнула от резкого крика Елены Владимировны. Она влетела в фойе, и вместе с ней была та самая женщина в цветастом халате. Я зло посмотрела на нее. Дамочка опустила голову. – Мне Цветаева только что сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Она мне чуть дверь не вынесла!.. Вместе с мозгами.
Сергей внимательно на меня посмотрел. Он был обеспокоен.
– Что случилось? Говори, Анисимова! – потребовала медсестра.
– Это моя вина! – Сергей резко вскочил, встав во весь рост. Я виновато опустила глаза. – Позовите Людмилу Афанасьевну, я все расскажу!
Елена Владимировна нахмурилась.
– Прости… – сокрушенно произнесла дамочка. – Я видела, насколько сильно тебе тяжело было идти, и я решила позвать на помощь. Мало ли… ты сказала, что ушиблась… Елена Владимировна обязательно бы помогла…
Я ничего не ответила. Мне было стыдно признаться в произошедшем.
– Что тут у вас происходит? – Людмила Афанасьевна появилась в фойе спустя пару минут. Она с изумлением посмотрела на мужчину. – Сергей? В чем дело? – врач заметила меня и опустила очки. В ее глазах стоял настоящий шок.
– Это я виноват. Я переспал с вашей пациенткой в больничном туалете.
8
– Герой-любовник… – фыркнула женщина в цветастом халате. Ее звали Светой, и лежала она в соседней палате.
Меня отвели обратно в отделение и попросили не высовываться.
– Что за шум, а драки нет? – из комнаты напротив вышла еще одна дамочка. Это была Нина, старшая по отделению. Это именно она поднимала больных по утрам. – Чего Владимировна опять так орет? Аж уши закладывает…
– Да тут… – Света бросила на меня взгляд. Я отвернулась. – Шекспировские страсти, короче…
– Какие-какие страсти? – Нина ничего не понимала.
– И смех, и грех, в общем…
– Я переспала с Сергеем в больничном туалете, – резко произнесла я, перебив Свету. – Еще вопросы?
Нина была в шоке.
– Серьезно?! Прямо в туалете? Ого…
Я закатила глаза. А потом не выдержала и разревелась.
– Как я теперь матери в глаза посмотрю?!
– Вы чего тут кричите? – из других палат начали выглядывать другие больные.
С большей частью я общалась, и мне стало перед ними стыдно. Хотя об этом и так все знают.
– Слыхали, че случилось? – Нина возмущенно сложила руки на груди. – Настин хахаль оприходовал ее в туалете!
– Насть, не плачь. – Света утешающе погладила меня по плечу.
– Меня мама убьет! И его убьет! – я плакала от отчаяния, прикрыв лицо руками.
– Ужас… – женщины покачали головами.
– Да ничего не убьет! Не реви. Девка ты уже взрослая, так что ничего криминального тут нет. Разве что более подходящего места вы не нашли, – грубо произнесла Нина.
– Мы – не нашли?! Он затолкал меня в туалет, а я… не могла сопротивляться. Я, как последняя шлюха, с ним трахалась! Самое страшное у меня впереди, и я не знаю, что мне делать!
– Я шла по коридору и вижу: Настька хромает на обе ноги. Мне это не понравилось, и я пошла к Елене Владимировне. Говорю, так и так, больная чет не в себе. Она меня сначала матом обложила, а потом все-таки пошла посмотреть, – объяснилась Света. – Это уже кавалер ее признался, что они спали. Я представляю, че ты сейчас чувствуешь…
– Стыд! – провыла я.
Больные переглянулись между собой. Среди них были Наташа и Катя – мы лежали в одной комнате. Одна пропадала на работах – трудотерапия в будни проходила в две смены, до и после обеда. Другая больше отдыхала, чем что-то делала. Общались мы по вечерам, когда все укладывались спать.
– И что теперь будет? – Екатерина посмотрела на всех вопросительно. – С ним, не с тобой, – уточнила она через некоторое время.
– Да и с ней тоже. Если наказывать, так обоих. На первый этаж вряд ли спустят, но по голове точно не погладят.
– Матери поди доложат, – предположила Наташа, среднего роста женщина, с вьющимися черными волосами. Она была отъявленным трудоголиком и перла хлеб из столовой, который после раздавала оголодавшим больным.
– Я этого и боюсь, – тяжело вздохнула я. – Она всегда относилась к моим женихам отрицательно. Говорила, что все мужики одинаковы. Всем им нужно только одно. Мой отец нехорошо поступил с моей мамой. Он бросил меня, когда узнал, что я болею. С тех пор она одна. И мне не позволяет. Она просто размажет Сергея по стенке.
– Твою маму можно понять. Вон сколько случаев изнасилований. И насилуют кого? Больных девочек, которые ничего не понимают! В моем городе на протяжении пяти лет насиловали девочку с ДЦП. Она ничего не понимает, и мужики этим пользуются. Видят, что она тю-тю, вот и пользуются. Но ты-то адекват… более-менее. Я не говорю, что тебя тоже можно насиловать, раз ты нормальная. Но… ты же отдавала себе отчет, когда с ним спала, верно? И он тоже хорош, полез на девку, да еще в больнице. Так что, оба виноваты.
Я лишь опустила голову, понимая, что Света права. Я действительно поступила очень глупо, не давала Сергею отпор и позволила случиться тому, что случилось. Жалеть уже не имело смысла.