Крылья для Анны

– Одеяло, – повторила Анна, едва удерживаясь от желания схватить парня за грудки и хорошенько встряхнуть.
– Ах, да. Какие-то сумки мы убрали в кладовую. Я вас отведу.
– Не стоит, в Белых… в смысле, Серых Крыльях я не заблужусь. Во всяком случае, в северной башне.
– Нет уж, я провожу, – с нажимом ответил Кайл.
– Как угодно хозяину.
– Вот именно. Не забывайте: вы тут лишь гости.
– Сомнительное утверждение, – спокойно ответил Джонатан. – Мы такие же Мэррилы, как и вы.
– Глупости не выдумывайте. Теперь вы – лишь боковая ветвь, к тому же бескрылые. И рады вам тут не все.
Анне очень хотелось съязвить, но она была женщина разумная и закалённая общением в социальных сетях. Не всегда нужно отвечать на неприкрытое хамство, и на то есть несколько причин. Во-первых, именно этого обидчик и ждёт. Ему хочется вызвать оппонента на эмоции. Во-вторых, это бессмысленно. Ругань, да ещё сгоряча, на обиде, обычно не приносит ни удовольствия, ни результата. А раз так, то зачем вообще отвечать? А в-третьих, Анна не из тех, кто за словом в карман не лезет. Она подождёт, подумает, а потом отомстит. На холодную голову и в подходящий момент.
И еще в блокнотик запишет, чтобы не забыть.
И она промолчала.
Джо покосился на сестру и тоже не ответил наглецу. Он вообще считал, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
Где находилась кладовка, переделанная в замке Анны под гардеробную, женщина прекрасно знала. У нее там хранилось куча хлама – старая обувь, рабочая одежда, куртки и пальто, вышедшие из моды, свитера, поеденные молью, которые она планировала когда-нибудь распустить. Там же был запас моющих средств в таком количестве, что даже ее правнукам хватило бы. Анна всегда покупала порошки и мыло по акции. Чаще всего – оптом.
Теперь все ее богатства принадлежали новым хозяевам.
В кладовой “Серых крыльев” оказалось довольно пусто. Даже полок не было. Странные они тут. Впрочем, возможно, здесь просто нет интернет-магазинов, какое упущение! Стоял старый шкаф, из-за покосившейся дверцы которого заманчиво выглядывало что-то пушистое, и пара закрытых ящиков. В углу, поверх характерного чемодана со швейной машинкой внутри, валялся пакет с ее одеялом.
– Это ж надо додуматься приволочь одеяло, – буркнул Кайл, поддевая пакет и направляя его в сторону Анны. – Сумасшедшая!
– У меня есть справка от психиатра, – невозмутимо ответила женщина. – Я ее даже с собой прихватила. Я нормальная. А у вас есть справка?
Блондин отвернулся с недовольным видом, но в глазах его мелькнуло одобрение.
– Все? – широко зевнул Джонатан. – Я могу дальше идти спать?
– Свободен, – махнула Анна, прижимая одеяло к груди.
– Вас проводить? – тоном светского джентльмена спросил Кайл. На лице же у него было написано, что в гробу он видал и гостей, и их причуды, и ночные прогулки.
– Ну что вы, – одними губами улыбнулась женщина. – Я здесь знаю все до самого последнего камушка. Можно сказать, чувствую себя как дома. Это ведь замок моего предка, можно сказать, мое наследие.
И пока ошеломленный и злой Кайл пытался выдумать ответ поядовитее, она покинула поле боя.
В спальню возвращаться не хотелось, там бабушка храпела. Поэтому Анна вышла в сад, закутавшись в свое одеяло. Это было одно из первых ее творений, оно вышло слишком толстым, швы кривые, лоскуты не сильно-то гармонировали по цвету, и она оставила когда-то его себе. Следующее продала, и очень быстро. А это любила – вот такое неидеальное, но родное. К тому же теперь оно символизировало кусочек прошлой жизни.
Конечно, в саду она заблудилась практически сразу же. Было очень темно, кусты цеплялись за одежду, дорожки путались. Оглушительно трещали цикады. Пахло, кажется, жасмином. Посвистывала какая-то птица. Странная, разве птицы по ночам не должны спать? Женщина огляделась. Замок возвышался за ее спиной серой туманной глыбой. В нескольких окнах горел свет – не все обитатели сладко спали в своих кроватях. Анна опустилась на деревянную лавку, зевнуло тихо, как кошка, прикрыла глаза. До чего ж спокойно!
 
***
– Эй, Аннет, с тобой все в порядке? – ее тормошил один из близнецов.
Женщина открыла глаза и едва слышно застонала. Спину и плечи ломило. Спать на жесткой деревянной лавке в полные сорок пять было отвратительной идеей. Она уже не так молода, как раньше.
– Живая, – лаконично ответила Анна, хлопая глазами и приглаживая пальцами растрепавшиеся волосы.
– Отлично. Ты мне нужна.
– Зачем?
– Отец велел составить список Мэррилов. Семейное положение, образование, увлечения, ну знаешь… Чтобы понимать, кто есть кто. Мы запутались.
– Спроси у Джо.
– Он сказал, что ты знаешь все обо всех.
– Что, будем рисовать генеалогическое древо? – поморщилась Анна. Она, конечно, все помнила, но вот кто кем кому приходится – это сложно. Двоюродные, троюродные… Тетки, дедушки, кузины… Все давно перепутались.
– Нет, не будем углубляться. Достаточно самых близких связей: муж-жена, братья-сестры, родители-дети.
– Это я могу.
Она с некоторым трудом поднялась, сделала несколько круговых движений головой, словно проверяя, работает ли шея, а потом спросила:
– Адам, нам тут не рады?
– Странный вопрос. Рады. И не рады. Одновременно. Но это неважно. Вы такие же Мэррилы, как и мы.
– Не такие, – возразила Анна. – Кайл сказал, что мы бескрылые. Что это значит? Мы ущербные? Чего-то не умеем? Не так воспитаны? Я не понимаю.
– Мэррилы – это птицы, – просто и непонятно ответил юноша.
– В переносном смысле? Это символ, да? Ну, у нас в замке есть барельефы с совами. Я всегда удивлялась, за что Эдвард так любил этих тварей.
– В самом прямом смысле, Энн. Мы оборотни, птицы-оборотни.
– Да ты издеваешься!
– Нисколько. Смотри.
Он взмахнул рукой каким-то определенным образом и вдруг исчез. Совершенно, абсолютно. Как сквозь землю провалился! А нет, не весь: на земле сидела небольшая, размером с кошку, сова с круглыми желтыми глазами и пестрыми крыльями. Ошеломленная Анна опустилась на скамейку. Ноги держать ее отказывались.
Так вот что имел в виду Высочайший!
Все это было так дико и странно, но ничуть не более странно, чем переходы в другой мир и точная копия ее замка. Ну оборотни, ну совы. А чего она вообще ждала от Мэррилов?
Эта неожиданная мысль ее успокоила. Она даже протянула руку, когда сова, вздохнув на удивление длинными крыльями, взлетела.
Тяжелая. Сова – или все же Адам? – опустилась на запястье очень деликатно, но когти у нее были самые настоящие. Янтарные глаза пытливо смотрели на нее: верит ли?
– Ладно, – сказала Анна. – Оборотни так оборотни. Почему именно совы?
Птица оттолкнулась от ее руки, оставив кровоточащую царапину и смутный восторг в груди, и еще в кратком полете окуталась серой дымкой.
– Нас очень немного видов, – ответил ей Адам, приглаживая волосы. – Мэррилы – неясыти. Кто-то крупнее, кто-то мельче. Высочайший – белокрылый орел. Есть еще филины, журавли, лебеди, соколы…
– Бакланы, пеликаны, альбатросы? – с энтузиазмом продолжила Анна.
– Альбатросов осталось совсем мало, – пожал плечами юноша. – Да и понятно, они много воли взяли… триста лет назад. Эдварда просто сослали, а их казнили всех, кроме детей.
 
Глава 8. Для чего нужны крылья
 
– Что же случилось триста лет назад? – не могла не спросить Анна.
– Узнаешь еще. Поверь, история крайне неприятная, мне стыдно, что в ней замешан мой родич.
– И все же я настаиваю.
– Ну хорошо. Если коротко, то там был заговор. Морские провинции хотели независимости. А Мэррил добыл им денег на оружие и подкуп чиновников. Высочайшему все это крайне не понравилось, восстание подавили, альбатросов убрали, часть населения побережья переселили в горы за то, что они поддержали мятеж. Собственно, все.
Ничего себе – все! Анна прекрасно понимала, что за быстрыми равнодушными фразами скрыты тысячи сломанных судеб. Осиротевшие дети, казни, люди, лишившиеся своих домов. И хоть прошло триста лет, но все же – смогли ли они забыть? Если даже Адам не забыл?