Попаданец в Дракона 6 (СИ)

— Я согласна, — чуть заколебалась, но всё же признала поражения Сиарис, но тут же вскинулась. — Но ты будешь давать мне время, чтобы я вновь наполнила свою собственную сокровищницу! И ты не будешь ничего у меня красть! И у меня будет фиксированное количество часов работы на тебя в день! И…
— Да-да-да! — зарычал на неё Аргалор. — Я уже жалею, что решился на это! Уж поверь, даже со всем этим я заставлю тебя отработать каждый золотой! А пока скройся сама и готовь иллюзию. Перед тем как я ударю её выдохом, всё должно выглядеть достоверно!
Лев не стал упоминать, что эти пятьдесят лет он собирался потратить на то, чтобы в полной мере показать Сиарис, насколько же ошибочны её идеалы. Раз ему не хватило времени за первые десять лет их детства, то теперь он уж точно добьётся успеха.
Заодно Думов совершенно случайно забыл сказать, что относительно сегодняшней даты ровно через сорок девять лет, а именно в 1056 году от разрушения Литуина, наступит Тинг, на который они все как раз пройдут по возрасту. И Сиарис всё ещё будет его подчинённой.
Красный дракон зловеще рассмеялся перед закатившей глаза Сиарис, уже представляя себе, как он сможет этим воспользоваться.
  
Глава 17
 
Перед Асириусом встала поистине сложная задача. Будучи самым главным прислужником своего господина и, фактически, его лицом перед всем миром, на него ложилось множество ответственных задач, которые нельзя было поручить никому иному.
Даже не так, Асириус, конечно, мог попытаться их делегировать, но если бы об этом узнал Аргалор, то у одного невезучего кобольда были бы большие проблемы.
Так, мало кто знал, но Асириус всегда снимал «пробу» с любых яств, которые должны были принести его повелителю. Того же Руаниэля Кирасгоса, эльфийского главного повара и, по совместительству, главу Аргопотребнадзора, это невероятно злило и возмущало, ведь сам Асириус очень слабо разбирался в еде.
Однако в голове Аргалора каким-то мистическим образом навсегда застыл тот простой факт, что единственный, кому он мог доверить свою еду, был его самый верный прислужник. И дракон напрочь игнорировал, что готовили эту еду сотни совсем других людей и поваров.
Иногда, обычно поздними вечерами, Асириус чувствовал гордость и тепло на душе от такого доверия, но он быстро себе напоминал, что если с едой, не дай Олдвинг, что-то случится, то Асириусу, а не Руаниэлю, придётся отвечать хвостом перед своим грозным господином.
Подобные «ритуалы» вынуждали Асириуса устроить свой рабочий кабинет и приёмную прямо рядом, а иногда и во дворце дракона. Впрочем, как подозревал главный прислужник, в решениях его повелителя, кроме обычного самодурства, была и логика.
Благодаря поистине нечеловеческому слуху, держа своего главного прислужника поблизости, дракон всегда бы знал, чем тот занят и с кем он говорит, что очень затрудняло какую-либо форму предательства или воровства.
Подобное слияние абсурда и предусмотрительности идеально характеризовало Аргалора и, как подозревал Асириус, всех драконов в целом. Проведя более полувека рядом с одним из самых опасных и «отбитых» видов драконов во всей вселенной, Асириус заметил, что многое из решений дракона вытекали из его собственных инстинктов.
Казалось бы, подобный подход должен был нести исключительно вред, ведь любому было понятно, что разум превосходит голый звериный инстинкт. Однако проблема заключалась в том, что инстинкты драконов хоть отдалённо и напоминали звериные, по своей сути такими не являлись.
Асириус ничего не знал о том же программировании Земли, но имей он подобную информацию, то немедленно бы заметил подозрительные совпадения. Выходило, будто в течении своего более чем долгого существования раса драконов каким-то образом сумела оставить в своём «генокоде» сонм подсказок и советов будущим потомкам для самых разных ситуаций.
Размышляя об этом, Асириус чувствовал лишь глубокое негодование от несправедливости жизни. В то время как кому-то вроде него приходилось зубами и своими маленькими когтями выгрызать у вселенной каждый шаг, другие являлись хозяевами жизни уже просто по факту их рождения.
  
Смешно, ведь в таком случае драконам даже не нужно было учиться!
Иной раз Асириус думал, что в словах его повелителя о беспрецедентном величии драконов и впрямь есть смысл. К счастью, он быстро выкидывал такие глупые мысли из головы. Кобольду и так приходилось иметь дело с фанатиками его господина, было бы поистине катастрофой, если бы и он сам стал одним из них.
Однако вернёмся же к трудной дилемме, которую Асириус никак не мог решить. Как было сказано выше, перед главным прислужником дракона стояло большое количество задач.
И одной из них было решение, когда именно устраивать церемонию празднества и чествования повелителя.
В любое другое время ответ был бы очевиден — всякий раз, когда его повелитель возвращается в «логово» с победой. Вот только переданные службой связи последние сведения поставили всю «победу» под большой вопрос.
Да, его господин нашел свои сокровища и покарал истинного виновника, к несчастью им, а точнее, ей, оказалась его собственная сестра, которую он убил!
Что если Аргалор придёт в ярость, когда Асириус попробует организовать поздравления⁈ Но что если всё будет так же, но уже потому, что он этого не сделал⁈
Попытки связаться с остальными верными прислужниками не увенчались успехом. Флот Аргалора хранил тишину, следовательно, Асириусу пришлось принять трудное решение и решить отказаться от поздравлений.
Сделал он это и по эгоистичным причинам, а именно из-за собственного горя. Сиарис была для него одним из немногих светлейших лучиков, чей свет он сохранил сквозь всю свою жизнь. Её непоседливость, доброта и сострадание дали тогда ещё огорченному на своё племя юному кобольду правильный взгляд на жизнь.
Вот почему, когда гордые суда Аргалориума начали швартоваться и вниз спустился Аргалор, Асириус пребывал в изрядно напряженном и подавленном состоянии.
— Господин, рад приветствовать вас с очередной победой! — глубоко вдохнув, закричал кобольд, приближаясь к дракону и стоявшему возле него Мивалю и Моргенсу. Двум последним Асириус бросил уничижительный взгляд за то, что ни один из них так с ним и не связался. — Любому, у кого есть ум, было очевидно, что воры будут наказаны, а вы непременно вернёте украденное!
— Ты прав, Асириус, — губы дракона растянулись в небольшой ухмылке, а сам он посмотрел на какую-то неизвестную черноволосую девушку, стоявшую рядом с Мивалем. — Воры и впрямь были наказаны.
Асириус приготовился. Сейчас всё и решится.
— Также, господин, я приказал отложить торжество до ваших дальнейших распоряжений в связи с печальной новостью, постигшей вашу семью. Гибель сестры — это большое горе, и я решил, что прислужникам и обычным смертным не стоит праздновать ничего в этот скорбный день. Я правильно поступил?
— Хм-м-м, — медленно протянул Аргалор, сверля подрагивающего кобольда, после чего удовлетворенно кивнул. — Да, ты сделал всё полностью правильно, — слова дракона заставили Асириуса облегченно выдохнуть. — Миваль, Моргенс, помогите Морицу с высадкой войск и организацией кораблей, Асириус, за мной, нам есть что обсудить.
Больше не говоря ни слова, дракон неторопливо двинулся к своей медвежьей карете. Туда уже загружали последние возвращенные сокровища. Урсус-тиран лишь мрачно взглянул на своего хозяина из-за значительного веса, но быстро отвёл взгляд и постарался и вовсе отвернуться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимание.
Кобольд привычно двинулся следом за Аргалором. Однако, чего он совсем не ожидал, так это того, что следом за ними увяжется та странная черноволосая девушка. Более того, под шокированным взглядом Асириуса она не только не страшилась нависающего над ней красного дракона, так она ещё и шла с ним бок о бок, как равная!
Идущий позади Асириус уже прикрыл глаза, ожидая неминуемой смерти глупой девчонки, но звука разрываемого, раздавливаемого или сжигаемого мяса всё не наступало.