Попаданец в Дракона 6 (СИ)

Из центра непрерывно рвущихся заклинаний начала расходиться сферообразная огненная волна. Всё, что попадалось ей на пути, подхватывалось, измельчалось и неслось дальше. Остатки строений, храмов и скал — всё было обращено в пепел, а затем с огромной скоростью снесено прочь странной смесью мельчайших барьеров и бушующего огня.
Сиарис была вынуждена подняться выше, чтобы не попасть под несущуюся на неё волну мусора и магии, а затем поспешно сложить крылья и сдвинуться в сторону от взметнувшегося вертикально вверх толстенного столба огня, прожигающего облако шлака.
Один за другим столбы пламени пронзали накрывший вершину горы смог, чтобы развеять или сжечь его, открыв вид на гордо стоявшего среди воронок и каверн пылающего Аргалора.
К красному дракону непрерывным потоком шла магия дракона и подчиненных ему духов, тело же содрогалось от распирающей драконьей ярости. Корни Зары, усиленные умениями великого духа Эви, доспехом заботливо укрыли его тело, сформировав прочный деревянный доспех, выглядящий довольно странно, учитывая накрывший его следом плащ и корону из пламени.
Возникало чувство, будто Аргалора окатили напалмом, а он так и продолжил сражаться. Там, где он стоял, плавилась сама земля, а куски металлов булькали и выпускали вверх белые струйки дыма.
Величественно парящая в воздухе среди толстых, закручивающихся столбов огня Сиарис и высокомерно стоявший на земле Аргалор со вспышкой осознания вспомнили картину из далекого прошлого.
Когда-то давно, когда они ещё были мелкими вирмлингами, дети Сарианы сумели запечатлеть бой их отца с матерью. Вид той битвы оставил неизгладимый след на их юных умах.
Даже проживающий свою вторую жизнь Лев никогда не забудет первобытную ярость матери и холодную методичность отца.
Прямо сейчас же они словно вновь повторили тот бой, пускай и с некоторыми оговорками. Ведь как бы ни был силён Думов, но могущество той Сарианы всё ещё было ему недоступно.
Там, где хватило одной лишь воли их матери, чтобы заставить возродиться целый вулкан, Аргалор всё же обманывал, подключая к своей природной магии огненных и воздушных духов.
Опять же, Сиарис тоже не была Доруготом, поэтому их бой обещал быть интересным.
Выпущенное Аргалором комплексное заклинание не только разрушало землю и остатки строений, оно целенаправленно прожигало гору, ища и разрушая любые найденные ловушки и артефакты Сиарис. Имело оно и атакующие функции, вырываясь из земли в виде высоких огненных башен, пытающихся перехватить и подпалить крылышки латунной драконицы.
Стоявшие вдалеке маги переглянулись и, подхватив своих воинов, сделали мудрый выбор, начав спешную серию коротких телепортов, иногда замирая прямо в воздухе, чтобы переместиться на вершины соседних гор.
— Неплохо размялись, сестра! — оттолкнувшись от земли, Аргалор стрелой взлетел в небо. — Твои заклинания неплохо, почесали мне спину, уняв этот проклятый зуд под чешуей! А теперь давай сыграем серьезно!
Сиарис угрюмо промолчала и была вынуждена очень быстро махать крыльями, чтобы не оказаться размазана пылающей кометой, что очень хотела познакомиться с ней поближе. Имевший почти двойное преимущество в размере Аргалор был настоящей угрозой, буквально пробивающей путь через все барьеры, что возводила у него на пути пытающаяся разорвать дистанцию латунная.
Лишь благодаря своей юркости Сиарис оказалась способна ускользать от куда более сильного и быстрого брата. Впрочем, она вполне успешно создавала заклинание за заклинанием, стараясь пробить магическую броню Льва. Мощные заклинания с визгом рикошетили от его брони, а если и углублялись, то лишь бесполезно взрывались прямо на драконьей чешуе.
Сам Думов с помощью Игниса тоже то и дело создавал огненные стрелы или сети, стараясь подловить сестру.
Мечущиеся между пылающими огненными столбами два дракона с огромной скоростью непрерывно обменивались магическими ударами, из-за чего со стороны сложно было разглядеть в том буйстве красок и взрывов, где какой дракон находится.
Пока же шел бой, прибытие сюда в глазах Аргалора из абсолютного провала плавно трансформировалось в почти что лучшее воссоединение с сестрой. Как жаль, что она была виновата в краже его сокровищ, но ведь тогда между ними бы не случилось такой великолепной битвы!
  
В иной ситуации Сиарис бы изворачивалась и юлила, не желая раскрывать все свои козыри и наносить ему настоящий удар. Теперь же она окончательно отбросила всю эту глупую мораль!
Стоявший на продуваемом всеми ветрами ледяном склоне Мориц с силой ткнул себя пальцем в еле заметный вензель на металлической груди, чтобы в ней открылся хитрый механизм, показавший небольшую фляжку с невероятно крепким спиртным.
— Красиво, жаль, записывающий артефакт не додумался взять, а ведь Аларик предлагал протестировать, — меланхолично вздохнул бывший легионер, переступая ногами в глубоком снегу, доходившем ему аж до пояса. Он с любопытством смотрел десяток огненных столбов, поднимающихся из недр неторопливо плавящейся и расщепляющейся горы. Единственное, что осталось неприкосновенным от змеящихся красных трещин, это заранее укреплённая и покрытая магией двух драконов круглая сокровищница. Её огонь бережно обходил стороной, ведь духи знали, что их ждёт, если они случайно заденут деревянную сферу. — Как думаешь, Миваль, нам нужно вмешаться?
— Чтобы получить по голове драконьим кулаком? — фыркнул старый маг и под возмущенным взглядом Морица самым наглым образом забрал фляжку, чтобы тоже приложиться, затем многозначительно помолчать и выпить вновь, пока Мориц пытался спешно забрать драгоценный алкоголь. — Сейчас мы здесь только как зрители. Этот бой сестры и брата, и если мы вмешаемся, то первым же нас прихлопнет сам повели… — Миваль осёкся и, заметив неладное, расширившимися глазами посмотрел на схватку драконов.
Льву было весело. Их своеобразные кошки-мышки ещё не успели ему надоесть, поэтому он получал чистое удовольствие. Сам Аргалор относился к сестре покровительственно, ведь сравнивая её с тем же Баросом Мучителем или Овернасом Электрическим вихрем, она не казалась столь же впечатляющей.
К тому же, там, где в сражении с Баросом Думов не мог себе позволить даже моргнуть, ведь любая ошибка могла привести к смерти, здесь Лев, наоборот, отдыхал душой, разминаясь.
Однако, как бы весело ему ни было, Аргалор упорно чувствовал беспокойство. Словно бы какая-то скрытая от него деталь продолжала жужжать на грани слышимости и мешать получать полное удовольствие от процесса битвы.
И хоть Льву хотелось окончательно отбросить это волнение, но он не дожил бы до своих лет, если бы так поступал.
Именно поэтому, когда его чувство опасности по-настоящему мигнуло, то Лев его не упустил.
Взгляд Аргалора подозрительно окинул местность, пока он сам старался не насторожить Сиарис. Всё вокруг, казалось, было всё таким же, но чувство неправильности продолжало усиливаться.
«Вон там, наверху!» — его собственные чувства продолжали молчать, но кружащиеся духи воздуха слишком странно реагировали в одном месте, хоть там, казалось, ничего и нет: «Там явно что-то скрыто за невидимостью! Более того, оно уже почти и не скрывается!»
Понимая, что не успевает полностью уйти из под удара, Аргалор приказал Игнису максимально усилить их защиту, попутно стараясь развернуться всем телом, чтобы принять вероятный удар.
Именно в этот момент притворяющаяся просто улетающей Сиарис окончательно отбросила маскировку.
«А она хороша», — мелькнула запоздалая мысль в голове Льва, когда он смотрел, как на его глазах исчезают невидимые барьеры, скрывающие всё это время большую магическую конструкцию, что буквально пульсировала от вложенной в неё магии. Выглядела она как нечто среднее между пушкой и арбалетом, сотворённое из магической и божественной энергий: «Будь это обычное, столь любимое магами, заклинание невидимости, я бы его почувствовал. Здесь же она явно создала нечто своё, уникальное».
Ещё с рассказов Сарианы Лев помнил о великом количестве магов, решивших, что они самые умные, и разного рода заклинания невидимости позволят им проникнуть в логова драконов и вынести «по-тихому» их сокровища, пока повелители неба спят.