Попаданец в Дракона 6 (СИ)

— О чём ты говоришь? — настороженно спросила Сиарис. — В прошлый раз, когда ты начал так пространно говорить, то бросился в бой, словно ополоумевший зверь. Сейчас так же?
— Возможно, но чуть позже. Сейчас же я хочу рассказать тебе сказку, — и прежде чем Сиарис успела возмутиться, Аргалор заговорил преувеличенно бодрым тоном. — В одном далеком-предалеком месте жила умненькая, но одновременно невероятно глупая и наивная молодая драконица. Пока остальные драконы занимались тем, чем все драконы должны заниматься, а именно собирали сокровища и росли, эта драконица вбила себе в голову, что мир несправедлив и его вот просто обязательно надо изменить.
Сиарис нахмурилась, очевидно, сообразив, о ком в этой сказке идёт речь.
— Любая другая молодая драконица совершила бы какую-нибудь мелкую глупость и на этом бы всё закончилось, но наша не слишком сообразительная драконица, как это ни странно, была слишком для этого умна. Она принялась рассказывать всем о своих мечтах и тем самым, поверив в её идеи, за ней пошли многие. Очень скоро число её последователей стало так велико, что она уже не могла ими всеми руководить и у них появились свои лидеры.
Аномалия над обломками горы издала особо громкий треск и вновь затихла. Разрушение горы тоже остановилось, так как разрушать почти ничего не осталось.
— Более того, юная драконица не собиралась останавливаться. Заручившись верностью смертных, она обратилась к бессмертным. Боги тоже были рады встать на её сторону. Они видели в ней тот клинок, которым они сумеют вырезать паству темных богов и подчинить мир только себе.
— Не все боги плохи… — неохотно попыталась возразить Сиарис, но Аргалор прервал её, заговорщически прижав коготь к зубастой пасти.
— Не торопи сказку, ведь скоро мы и до этого дойдем. На чём я остановился? Ах да, казалось, что мечта драконицы уже почти стала явью. Число её прислужников росло, а сверху за всем присматривали заботливые боги. Но годы шли, сменяясь десятилетиями, творение юной драконицы росло и развивалось. Смертные теряли своих друзей в битвах на пути Свободного мира для всех, ожесточались сердцем и готовы были идти на всё более жестокие меры.
Сиарис хранила гробовое молчание. Не она ли сбежала сюда, пытаясь найти утешение от той самой истории, что рассказывал сейчас Лев?
— Не всё стало благополучно и с богами. Светлые боги не столь… м-м-м… отчаянны, как их темные собратья, однако и они не брезгуют разными некрасивыми методами. Пользуясь людьми юной драконицы, боги стали использовать её и их ради собственной выгоды, строя новые храмы и подчиняя своей воле всех вокруг, попутно ссорясь уже друг с другом. Одно ярмо просто сменилось другим, а когда юная драконица посмела возмутиться, то ей непрозрачно намекнули, что это не её ума дело.
Лантис обеспокоенно посмотрела на свою госпожу и сочувственно вздохнула. Молодой эльфийке было искренне жаль Сиарис.
— Услышав такие слова от тех, кому она так верила, юная драконица впервые получила столь тяжелый удар. Питаемая гневом и обидой, она развернула всех, кто ей подчинялся, против тех, кого она ранее привечала. Запылали храмы, а обнаглевшие от безнаказанности священники и жрецы теперь тоже закачались повешенные на балках своих святилищ. Боги были вынуждены затихнуть и откатить свою захватническую деятельность. Казалось бы, юной драконице надо было праздновать, но наша сказка не из тех, что заканчивается хорошо…
— Зачем ты это делаешь? — вздохнула Сиарис. — Тебе доставляет удовольствие меня мучить?
— Вообще-то да, — честно кивнул Аргалор. — Но историю я рассказываю по другим причинам. Не беспокойся, осталось недолго, ведь мы подходим к самому интересному. Как я уже сказал, организация драконицы стала столь велика и необъятна, что ей правили сотни различных вождей и командиров. И хоть формально ими всеми командовала драконица, но она физически не могла проследить за ними всеми. Тем не менее она пыталась, и это не особо нравилось тем, кто уже чувствовал себя хозяевами самим себе.
Аргалор ухмыльнулся.
  
— Допустим, что будь юная драконица не столь настойчивой, всё могло бы продолжать быть нормально. Уважение и вера в неё была столь велика, что подчинённые разорвали бы своих вождей лишь за подозрение на недоброжелательство. Однако наша драконица продолжала хранить свои принципы, и ей не нравилось, куда идёт её организация. Видя, что которое десятилетие их борьба не приносит ничего кроме жертв по обе стороны, многие из, в прошлом, молодых людей решили пойти на самые крайние меры. Договоры с темными богами, архидьяволами или даже демонами — разве может быть слишком большая цена, если цель свобода и мир для всех?
Мориц скривился — его раздражал идеализм сестры его повелителя. Прошедший суровую школу жизни бывший легионер видел слишком много уязвимых точек в плане драконицы, где что-то могло пойти не так.
— Однако юная драконица была настроена негативно к такому выбору. Она выступила против, и командиры были вынуждены опустить головы в ложном подчинении, ведь иначе их убили бы собственные подчинённые. Но никто из них не простил и не забыл. Они знали, что прямое убийство драконицы может дорого им стоить, ведь у их повелительницы была большая и очень непростая семья, которая, скорее всего, заинтересовалась бы её внезапной смертью. К тому же могли начать копать и их собственные люди. Именно поэтому было принято решение использовать для этого кого-то близкого, кого-то, кого можно было обмануть и натравить на драконицу, чтобы на них не пало подозрений.
Внезапно морда Сиарис изменилась, когда она в шоке взглянула на своего брата. Кажется, в голове драконицы тоже начала складываться картинка.
— После некоторых размышлений выбор пал на её брата. Во-первых, он был сильным драконом, так что у него были хорошие шансы на победу, во-вторых же он был истинным врагом всего их движения, убийство и подстава которого была им по душе. В конце концов, никто из заговорщиков и не думал предавать мечту о Свободном мире, а убийство одного из столпов корпоративного мира идеально помогло бы их делу. Сказано, сделано. Что лучше всего сделать, чтобы заставить дракона сойти с ума? Естественно, украсть его сокровища. Заговорщики сделали всё мастерски. Они дождались, пока дракон покинет своё логово, после чего выкрали его ценности.
— Аргалор, извини, мне очень жаль! — в сожалении воскликнула Сиарис, весь вид которой демонстрировал, как ей было не по себе. — Естественно, я найду и верну тебе твои сокровища!..
Лев же и не думал её слушать, продолжая свою историю, попутно гордясь тем, что сумел соединить вместе все разрозненные факты. Думову никогда не нравились детективы, может поэтому ему потребовалось столько времени для догадки.
— По плану смертных, вернувшийся дракон должен был прийти в полное безумие и нанести своей корпорации такой урон, чтобы её это сильно подкосило, если не уничтожило. Цветные драконы очень скоры на расправу, так что план был не плох. Но к их разочарованию, хоть дракон и сходил с ума, но корпорация продолжала функционировать. Верные прислужники повелителя неба взяли на себя управление и сумели удержать тонущий корабль на плаву. Осознав, что эта часть плана окончательно провалилась, было принято решение переходить ко второму этапу, а именно передаче сведений о «настоящей» виновнице кражи и порче отношений Аргалора с верхними эшелонами Священной центральной империи. Для этого была выбрана столица.
Аргалор вынужден был признать, что если бы не их битва с Хорддингом, то ещё неизвестно, как повернулся бы его разговор с Императором. В то время Аргалор очень плохо воспринимал чужие слова, видя перед глазами лишь кровавую пелену.
— Но и здесь Аргалор обошел заговорщиков, так и не разругавшись с Императором и не подточив свою репутацию. Более того, напав на специально подставленное поместье, где заговорщики бережно разместили нужные сведения, дракон что-то заподозрил. Этого было недостаточно для окончательного вывода, но более чем хватало для подозрений. И вот, мы с тобой здесь и мои сокровища у тебя. Заговорщики знали, что обычный цветной дракон, почувствовав свои сокровища, не стал бы разбираться и всё бы закончилось смертью одного из нас. Кстати, как вообще мой клад здесь оказался?