Пушистая целительница его сиятельства (СИ)

Ну, конечно, если целитель не прибьет этого человека сам. Слабость в сражении — понятие относительное. Я всегда сравнивала себя с учителем, Сильвией и Кристэль. Но тут будет верным заметить, что не я слишком хиленькая, а они чрезвычайно сильные.
— А если вдруг я тебя обижу?
— А ты собираешься? — удивилась я.
— Нет, конечно. Но вдруг случайно...
— Не могу себе даже представить, — уверенно сказала я. — Как ты можешь меня случайно обидеть?
  
— Например, поцеловать.
— Эм? А разве этим можно обидеть? Это же, наоборот, хорошо, разве не так? — я уставилась на Адриана.
Что за глупости он несет? Мужская логика — такая странная.
— Правда? Значит, если я тебя сейчас поцелую, то ты не обидишься? И посчитаешь это хорошим делом?
  
Глава 20. Часть 6
 
Это была не логика. Это коварный расчет! Впрочем, я бы соврала, если бы сказала, что подобная хитрость мне не по душе. Я прислушалась к себе и поняла, что несмотря на смущение, волнение и взбудораженность, я хотела, чтобы Адриан меня поцеловал.
— Лейла? Почему молчишь?
— Думаю, — ответила я.
— О чем же?
— О том, что это хорошее дело начнешь делать ты сам или мне надо проявить какую-то инициативу, — честно ответила я, глядя мужчине в глаза.
— О. Я сам, с твоего позволения, — с легким смешком сказал Адриан.
Сказать «Позволяю» я не успела (или не смогла?): Адриан сначала коснулся моего подбородка пальцами, погладил как кошку (ну один в один!), сжал чуть крепче двумя пальцами и наклонился. Его лицо было так близко, что если бы он меня не удерживал, я бы точно отпрянула и попыталась отстраниться с непривычки. Но его пальцы, мягко сжимавшие мой подбородок, никуда не делись.
А дальше... я закрыла глаза. Потому что с закрытыми глазами эмоции должны были ощущаться сильнее и интереснее. Но это все ложь! Мягкое прикосновение губ к губам прострелило как током, я невольно открыла глаза, но ощущения не стали слабее. Наоборот, казалось, что чем дольше Адриан меня целует, тем больше эмоций.
Тех, которые я не могу контролировать.
Тех, которыми я наслаждаюсь в объятиях Адриана.
Объятиях? И как так получилось, что я в них оказалась? Впрочем, мне так хорошо, что какая разница?
Адриан оторвался от моих губ, точнее, я бы сказала, от моего рта, потому что касался он... Пф-ф! Нет уж, я не буду об этом думать, чтобы не смущаться. Хорошо, что я устроилась в его объятиях и скрыла лицо, уткнувшись в плечо.
— Ну что? — спросил мужчина. — Понравилось тебе хорошее дело?
Вот же бесстыдник и нахал! Зато целуется хорошо, так что можно простить.
— Очень. Только в следующий раз целоваться можно без всех этих словесных прелюдий, — пробормотала я.
— Я боялся, что ты скажешь что-то вроде того, что целоваться нельзя.
— Почему нельзя? — удивилась я. — Можно.
— Приятно слышать.
— Все условия для поцелуя соблюдены, — добавила я.
— Какие?
Ого, чего он так растерялся? Неужели не знает золотых правил поцелуя, которых должны придерживаться все нормальные люди? Нам всем рассказывал учитель. Когда мы повзрослели, он усадил нас за стол и все объяснил. Ладно, не он нас, а мы его. Сильвия прочитала в книгах, Кристэль, добывая информацию, увидела пару пикантных сцен, а я... А я рассказала им об этих случаях с медицинской точки зрения, ссылаясь на надежный источник информации — учебник по строению человеческого тела.
Учитель услышал мой ответ, повздыхал, сказал, что все не так. И поцелуй — это не способ кого-то убить, передав болезнь, а кое-что другое. И вот об этом он нам не рассказал. А нам же было ужас как любопытно! Ну и мы его достали. Тогда-то он нам и объяснил, что поцелуй — это способ проявления чувств и эмоций. Он может быть дружеским, а может — любовным. Вот про последний он нам и рассказывал. Мол, бывает приятным, если все делать правильно. И неприятным, если хотя бы одним из правил пренебречь.
— Неужели ты не знаешь их? — с недоверием спросила я. — Ты же говорил, что я не первая девушка, которая тебе понравилась.
— Ревнуешь? — лукаво спросил Адриан.
— Нет, с чего бы? — удивилась я.
— А я ревную. Не отказался бы вызвать на дуэль всех мужчин, которые тебе нравились, — пошутил мужчина.
Стоп, это действительно шутка?
— Не выйдет.
— Почему? Неужели они все...
— Мертвы? Отнюдь. Их просто не существует, — честно ответила я. — Ты первый и единственный мужчина, который мне понравился.
Выглядит как тигр, поймавший лань — довольный!
— Так что с правилами? Расскажи, — потребовал Адриан.
Правила, да? Они довольно просты. Во-первых, целоваться можно лишь с тем, с кем тебе хочется поцеловаться. Во-вторых, этот кто-то обязательно должен признаться тебе в искренней симпатии или любви. В-третьих, ты сама должна чувствовать к нему любовь.
— А если тот, кто признался, неискренен?
— Ты действительно хочешь услышать, что учитель рекомендовал нам сделать с этим человеком? — с интересом спросила я.
  
Глава 20. Часть 7
 
— Я люблю пощекотать нервы, — ответил Адриан.
— Не знаю, что ты там любишь, но я точно ничего не буду рассказывать, — решительно ответила я. — Морально слабый человек не выдержит — точно сойдет с ума, заверяю. Поэтому лучше не рисковать.
Ого, какое растерянное лицо.
— Насчет этого я слегка... преувеличил.
— Даже если ты сильно преувеличил, я ничего не скажу. Потеря разума — не шутки. Конечно, ты мне будешь нравиться любым, — заметила я. — Но в здравом уме и твердой памяти больше, чем без них.
— Хм, а кто твой учитель? Палач? Убийца? — спросил Адриан.
— Нет, конечно! — возмутилась я. — То есть, он убивал, но кто в наше время никого не прибил ни разу? Тем более, что все в рамках самозащиты, — сказала я. — Учитель специализируется на телепортации и ближнем бою.
Гордости не скрывала. В конце концов, учитель довольно скромный, своими способностями и достижениями никогда не хвастался (да и делать это в моем мире довольно опасно), поэтому хоть кто-то же должен его прославлять? Поэтому я хвалила от души, напрочь забывая обо всем. И не только я. Сильви и Кристэль были такими же. А как иначе? Единственный человек, который протянул нам руку, оказался одним из самых сильных людей в мире. Разве можно им не восхищаться?
— Получается, маг-портальщик и кто? Воин?
— В том числе. В общем, учитель сказал, что он обычный русский мужик.
— Где-то я это уже слышал.
Я замолкла. Идиотка! А если Сильви говорила о чем-то подобном? И Адриан сейчас сведет все воедино? К счастью, мужчина остался невозмутим.
Встал со скамьи, протянул мне руку и предложил:
— Что ж, нам пора возвращаться в банкетный зал, Лейла. Совсем скоро объявят результаты конкурса. Будет не очень красиво, если мы, победители, так и не придем.
— Ты так уверен в победе? — спросила я, протягивая Адриану руку и позволяя вывести меня из беседки.
— Конечно. А ты нет? Мы же станцевали идеально.
— Это верно. Но наши соперники...
— Допустили ошибки. Кто больше, кто меньше. Если не случится ничего непредвиденного, то мы станем победителями.
— А что может случится? — Я прошла по узкой тропинке вперед, прислушиваясь к шагам Адриана.
Поразительно, как тихо звучат шаги мужчины его комплекции. При этом никогда не подумаешь, что сзади идет кто-то робкий, скорее, властный и основательный. Надежный.
— Что угодно. Кто-то попытается подкупить судей, кто-то попробует похитить настоящих и заменить их.
— На королевском балу? — удивилась я, выходя с узкой дорожки на широкую.
— Безумцев хватает. Правда, за всю историю королевству было всего лишь два подобных случая, — ответил Адриан, поравнявшись со мной. — Но есть и плюсы. Мои дражайшие подчиненные, чтобы полностью контролировать ситуацию, будут присутствовать на объявлении результатов.