Пушистая целительница его сиятельства (СИ)
— Мама, так выглядела тетя из сказки?
Честно, я сперва подумала про принцессу. Наш наставник рассказывал немало сказок про прекрасных леди, красивых и умных, роскошных и нарядных. И сытых, конечно же. Хотя в последнее он добавлял исключительно для меня, подозреваю, в первоначальной версии не было ничего подобного. Поэтому, услышав возглас симпатичного мальчишки, я уж было решила, что его впечатлила моя красота. Но, увы, мои ожидания разбились в пух и прах через секунду:
— Ты мне читала про ту странную и страшную фею, которой оборвали крылья, а после запихнули в печь. Но она не умерла и выползла. Это та тетя фея, да? Похожа?
После этой фразы я метнулась в переулок с такой скоростью, с какой не убегала даже от моего безумного преследователя. Странная и страшная фея? Что ж, ребенок был полностью прав! Нет, от природы я симпатичная, когда не замызганная, но кто же знал, что в этом городе все так хорошо, что один не идеально выглядящий человек привлечет столько внимания.
А хорошая новость состояла в том, что я нашла Сильвию! Правда, пришлось подождать, пока она сама ко мне подойдет, но потом…
Боже, как я рада была встретить знакомого человека!
Человека, который меня сейчас обязательно накормит. Но о последнем я ей, конечно же, не сказала. Почему-то люди каждый раз обижаются, когда я так говорю. Как будто я принимаю еду от любого, а не от самых близких, которые точно не подсыплют мне яд в отместку за чрезвычайно болезненное лечение. Ну а что поделать? Чем серьезнее травма, тем больнее ее лечить. Ну, то есть можно медленно и безболезненно (почти, всего-то выругаются пару раз или вскрикнут), а можно быстро и болезненно (тогда обычно приходится затыкать рот кляпом — никому не хочется лишиться барабанных перепонок, когда тебе орут на ухо фальцетом). И во втором случае люди могут мало того что не поблагодарить (тех, кто потерял сознание, я не считала), но еще и затаить смертельную обиду.
Так что Сильвии я чрезвычайно обрадовалась. А еще тому, что она помогла мне привести себя в порядок и накрыла огромный стол. Даже обидно, что она такая здоровая и сильная — мне ее почти никогда не приходилось исцелять. А отблагодарить-то хотелось!
Но, увы, я могла только рассказать Сильвии о своих бедах. О том, почему резко сорвалась с места, почему телепортировалась сама, а не попросила учителя…
— Что ж, Лейла, я поняла, тебя преследует очень сильный маг.
Верно. Как верно и то, что я ушла, чтобы никого из своих близких не подвергать опасности. Маг практически равен по силе учителю, а это значит, что без Сильвии и с одной лишь Кристэль в качестве поддержки слишком высокий шанс пострадать. Не то чтобы этот человек не мог найти меня в этом мире…
Мне стоило представить его лицо, его притворно-ласковый голос, фразы, которыми стоит разговаривать разве что с маленькой пятилетней девочкой, а не со взрослой женщиной, безумную улыбку, руки, которые тянутся ко мне…
Я вздрогнула. Все хорошо, в этом мире он не сможет меня сразу найти, а как найдет… к тому времени я буду готова. Все это я изложила Сильвии и добавила осторожно:
— Поэтому я надеюсь найти в этом мире сильного покровителя.
Внезапно сзади закашлялся какой-то мужчина. Я обернулась: симпатичный парень смотрел на меня во все глаза, на щеках румянец. Заболел, что ли? Увы, я совершенно незнакомых людей, которых впервые встречала, не лечила…
— Лейла, не используй слово «покровитель». Тебя снова не так поймут. И мне придется избивать каких-то мужланов, пристающих к тебе. — С этими словами Сильвия щелкнула пальцами — и вокруг нас возник звуконепроницаемый барьер.
Я вздохнула. Такое было всего пару раз, не больше!
— Не придется, — кивнула я. — Я их немножко отравлю — и дело с концом.
— Да-да. Я помню, как ты отравила одного такого идиота, который оказался принцем. И из-за твоего отравления оборвалась прямая ветвь королевского рода! Потому что принц занемог.
— Не занемог, он просто это дело для продолжения рода не смог сделать, — поправила я Сильвию.
— Ага, а потом учитель нас всех вытаскивал из королевства, чтобы не посадили в тюрьму за погибель королевского рода. — Сильвия жестом подозвала официантку, положив перед собой несколько монет.
Ну да, мы с едой почти управились.
— А потом министр королевства принес нам кучу даров за то, что избавили государство от глупца, сластолюбца и тирана? — возразила я. — Ну, не то чтобы избавили, но наследного принца они заменили на другого, более адекватного.
— Здесь за избавление от кого-то, боюсь, штрафом не отделаться, не говоря уж о дарах, — пробормотала Сильвия. — Впрочем, если избавиться от тела...
— Сильвия, давай лучше не будем никого убивать? — предложила я.
— Калечить, значит, гуманнее? — фыркнула Сильвия.
— Самое гуманное предложение внесла бы Кристэль, предложив ограбить или шантажировать, — заметила я. — Но она вообще очень добрая.
— Да, широкой души человек, — подтвердила Сильвия. — Даже страшно, как она там без нас…
— Во-первых, с ней учитель, — начала я. — Во-вторых, я уверена, что она с огромным удовольствием подтверждает свою доброту и гуманность, грабя всех нехороших людей. Так что она не пропадет. В отличие от меня. Сильвия, подскажи, так найдется для меня кто-то?
— Кто-то, кто достаточно силен, но в то же время достаточно болен, чтобы ему нужны были твои исцеляющие навыки? — Сильвия словно прочла мои мысли. — Боюсь, что такого варианта не существует в этом мире. Но…
Только что утраченная надежда вернулась вместе с этим самым «но» и хитрой-прехитрой улыбкой Сильвии.
— Но что? — подхватила я.
— Но есть совершенно другой путь. Кошка.
— Что? — не поняла я.
— Превратись в кошку и позволь людям этого мира позаботиться о тебе от души. Любить, баловать, носить на руках и, конечно же, защищать от любых невзгод. Трансформируйся — и я отведу тебя к человеку, который легко позаботится о кошке. — Лицо Сильвии внезапно приняло очень странное, я бы сказала, мечтательное выражение. — Не думай, что я в долгу. Я сама здесь живу в виде кошки у одного очень, очень хорошего и доброго человека. Думаю, он не будет возражать против еще одной кошки в доме.
Я такое видела лишь… на лицах влюбленных девушек! Неужели она влюбилась в этого человека?!
Стоп, сейчас не в этом проблема, а совершенно в другом.
— Сильвия, скажи мне одну вещь. Ты сама по рекомендации учителя превращаешься в маленькую изящную белую кошечку. Позволь напомнить, что моя постоянная трансформация очень, очень сильно отличается. И на кошечку, не говоря уже о маленькой и миленькой, я похожа довольно условно. Ты уверена, что твой «хороший» человек готов к моей второй форме?
Сильвия посмотрела на меня так, словно я сказала величайшую глупость в мире.
— Лейла, из нас всех именно ты самая одаренная в плане контроля над магией. Неужели ты не сможешь принять форму миленькой маленькой кошечки? Магия с ней, с белой шерстью! Станешь черненькой, цвет не имеет значения.
Я укоризненно посмотрела на подругу:
— Ты же знаешь, что это непросто. Мы учились принимать нашу вторую форму очень долгое время, привыкали к ней не меньше. Если я сейчас смогу превратиться с кошечку, то исключительно в потрепанную, потенциально косую и практически наверняка хромую! И хорошо, если у меня не будет проплешин и все уши и хвосты останутся на месте. И я не смогу пользоваться магией!
— Кошки не владеют магией.
— Я не смогу никого лечить! — возмутилась я.
— Кошки никого не лечат.
— Я даже себя не смогу защитить!
— Кошки себя не… А, так, промашечка. Для защиты у тебя есть я и будет Юстас.
Упрямая какая!
— Это тот, с кем ты сегодня гуляла? Магический мечник? Который из двоих? Светлый или темный? — спросила я, вспоминая двух мужчин с внушительной аурой.
Они оба впечатляли. Вот только аура брюнета была менее дружелюбной и более агрессивной. Точнее, агрессия в ауре светловолосого присутствовала, но чувствовалось, что он управляет ей лучше — то ли из-за того, что аура более покладистая, то ли из-за большего опыта. По крайней мере, с блондином находиться было бы покомфортнее, нет гарантии, что аура черного магического мечника не собьет мне всю трансформацию.