Протяни руку (СИ)

Он обернулся к застывшей рядом Бардис, все это время он чувствовал на себе ее напряженный взгляд.
— Мне понадобиться помощь.
Она без лишних слов присела на корточки.
— Сможешь быстро вытащить стрелу? Я не могу сам, мне нужно сосредоточиться на том, чтобы остановить кровь.
Бардис отрывисто кивнула.
Когда она одним сильным рывком выдернула стрелу, Хигги даже не вскрикнул. Линнар поспешил направить в рану поток магии, золотой сеткой заклинания восстанавливая поврежденное легкое. Через несколько минут Хигги уже ровно дышал, опасность для жизни миновала.
Линнар с трудом встал.
— Где остальные раненные? Я их осмотрю…
Палуба перед глазами закачалась и стремительно понеслась ему в лицо. Бардис успела подхватить Линнара прежде, чем он рухнул.
— Ты же на ногах еле стоишь. Больше никаких осмотров, — не терпящим возражений тоном произнесла она.
— Но моя помощь… — запротестовал Линнар.
— Если я сказала нет, значит нет, — отрезала Бардис. — О них позаботится лекарь. Эй, Мигъён, тут сделали почти всю работу за тебя! Если моему мужу и дальше придется лечить раненых, то тебя я скормлю рыбам за ненадобностью.
Лекарь поспешил проверить Коса и Хигги.
Бардис пришлось тащить Линнара на себе, он тяжело опирался на ее плечо, едва переставляя ноги. Лечение отбирало очень много сил, а он всегда не мог вовремя остановиться, желая помочь как можно большему числу людей. Много раз во время учебы он доводил себя до истощения, а один раз чуть не погиб.
— Отдохни пока тут. — Бардис подвела Линнара к борту и посадила на палубу. — Я надеюсь, ты не собираешься подыхать прямо сейчас? Мне потом проблем не разгрести.
Линнар слабо улыбнулся на ее бурчание. Похоже, он уже немного научился различать по оттенку ее голоса, когда Бардис действительно злилась, а когда говорила грубые слова просто потому, что не могла иначе.
«Как ты? Я очень за тебя волнуюсь», — мысленно перевел с бардисского Линнар.
— Все нормально, просто такие тяжелые раны требуют много магии, — произнес он едва слышно. — Я совсем измотан, но через несколько часов полностью восстановлю силы и смогу лечить остальных.
— Обойдутся, — резко произнесла Бардис. — Не хватало еще, чтобы они привыкли, что магия исцелит любую царапину. Воин должен терпеть боль и гордиться шрамами, полученными в бою.
Она немного помолчала и добавила с неохотой:
— Да и тебе не стоит расходовать силу понапрасну. Я не хочу привезти в Исфир твой окоченевший труп. Сиди и отдыхай. Ясно?
— Ясно. — У Линнара не было сил спорить.
Бардис проницательно взглянула на него.
— Ты не боишься крови. — Это был не вопрос, а утверждение.
— Нет, я видел и не такие раны, когда проходил практику целителя.
Линнар попытался пожать плечами, но даже такое движение давалось с трудом.
— Помню, самое жуткое было во время вспышки чумы в южных провинциях.
Тут он догадался.
— Ты думала, я не хочу сражаться, потому что боюсь крови?
— А почему же еще? — Бардис насмешливо изогнула бровь.
— Я просто не хочу убивать, — твердо сказал Линнар. — Я хочу нести жизнь, а не смерть.
Она смотрела на него долго, изучающее, как никогда прежде.
— Отдыхай, — повторила жена свой приказ и ушла.
Линнар устало привалился к борту, тело сковала слабость, было тяжело даже пошевелить пальцем. Он полуприкрыл глаза и смотрел, как Бардис стремительно шагает по палубе. Она подошла к группе людей на носу, опустилась на колени, рядом с чем-то лежащим на палубе, не сразу Линнар понял, что это тело. Сердце у него защемило.
Бардис выпрямилась, произнесла небольшую речь, видимо дартагскую молитву за усопших, и погибшего Икера сбросили за борт корабля.
Наступила тишина, лишь тихо плескались волны, и жалобно поскрипывали снасти. Над драккаром в небе вдруг показался альбатрос, он пролетел низко, почти касаясь крыльями мачт. Линнар решил, что это добрый знак. Принц закрыл глаза и мысленно попросил Единого Бога отпустить Икеру все грехи.
Похоже, Линнар задремал, потому что когда он, вздрогнув, открыл глаза, солнце на небе уже клонилось к горизонту. Линнар осторожно поднялся на ноги, его еще слегка качало, но, по крайней мере, он мог ходить сам.
 
Линнар огляделся в поисках Бардис и застыл. Неподалеку от него на галад-задорском корабле он заметил кучку пленных и двух дартагских матросов. Один из них столкнул за борт связанного галад-задорца. Просто и легко, одним движением отправил человека в пучину.
Второй матрос подвел к товарищу следующего беспомощного пленника, еще трое жителей империи ждали своей очереди. Линнар крепко зажмурился, в глупой надежде, что чудовищная картина лишь сон, но когда он открыл глаза, ничего не изменилось.
Линнар медленно заковылял к мостику между кораблями, перебрался на захваченное судно и оказался рядом с дартагскими матросами. Пока он шел, едва переставляя ноги, еще одного пленника успели выкинуть за борт и взялись за следующего.
— Что вы делайте?! — Голос сорвался на истеричный фальцет. — Как вы смеете?! Они же пленные!
Матросы недоуменно уставились на Линнара, он узнал Сима и Толана, первый немного смутился, но второй дерзко ухмыльнулся.
— Занимайся своими делами, отрок, — бросил он.
Линнар задохнулся от возмущения.
— Немедленно прекратите бессмысленные убийства! — И добавил, совершенно забыв о своем положении:
— Я вам приказываю.
Улыбка Толана стала шире.
— Здесь может приказывать только капитан Бардис. Давай следующего, Сим!
Линнар почувствовал себя совершенно беспомощным и жалким. Он посмотрел на пленников: толстяк с тонкими усами как у сома, которого держал Сим, побритый налысо мужчина и худощавый юноша. У всех в глазах застыла последняя отчаянная надежда.
— Позалюйста, госспадин, — проблеял толстяк на ломанном дартагском.
— Топай, отродье! — Сим грубо толкнул его в спину.
— Нет! — взвизгнул Линнар.
Он метнулся вперед и вцепился в плечо Сима. Тот одним небрежным движением скинул руку принца.
— Что здесь происходит? — вдруг прогремела Бардис.
На Линнара накатила волна облегчения: сейчас жена во всем разберется, исправит досадное недоразумение и накажет своих подчиненных. Он обернулся к ней, искрясь радостью, но натолкнулся на ледяной взгляд.
— Отрок мешает нам избавляться от галад-задорских отбросов, капитан, — доложил Толан.
— Линнар. — голосом Бардис можно было резать гранит. — Я, кажется, велела тебе отдыхать.
— Но твои люди убивают безоружных! — воскликнул он, такая дикость просто не укладывалась в его голове.
Бардис равнодушно пожала плечами.
— И что?
— Нельзя убивать пленных!
— Почему?
Вопрос прозвучал настолько просто и по-детски естественно, что Линнару стало жутко.
Почему нельзя убивать людей?
Самое страшное заключалось в том, что он не мог найти убедительного ответа.
— Они же пленные, — беспомощно пролепетал он. — Они сдались.
— Вот именно, — раздельно произнесла Бардис. — Они настолько ничтожны, что даже не в состоянии умереть с оружием в руках. Они не достойны жить и отправятся к Ису в бездну тьмы, где корчатся в агонии трусы. К тому же — это прекрасная погребальная жертва для Икера.
Линнар с запозданием вспомнил рассказ Нитта: дартагцы не берут пленных.
Бардис устало махнула рукой.
— Ты все понял? Теперь не мешайся.
Линнар снова взглянул на пленников, на лице лысого застыло мрачное смирение, толстяк дрожал, по жирным щекам градом тек пот. А паренек все еще смотрел на Линнара широко раскрытыми, полными мольбы черными глазами. Принц просто не мог отступить, смириться с таким дартагским обычаем было выше его сил.
— Я не уйду. — Он упрямо вздернул подбородок. — Я не позволю вам убить этих людей.
На мгновение лицо Бардис исказила гримаса ярости, но затем она обидно рассмеялась. Сим и Толан переглянулись и захихикали.
— Ты, — это было сказано таким уничижительным тоном, что Линнар невольно съежился, — не позволишь мне? Мне?