Оближи меня нежно (СИ)

- Подожди-подожди, какое кольцо Всевластия? Какой Бильбович? Это что же получается, что Бильбо Бэггинс из книги "Хоббит, или туда и обратно"...
- О боги, неужели этот прохиндей ещё и книгу написал? - взвыл Шлепарь. - Он и так уже всему Кораторию уши прожжужал, как он на нашей матушке "туда и обратно, туда и обратно".
- Но в книге этого не было. Там никаких амурных сцен. Лишь хоббит прокрался к дракону и выкрал чашу...
- Невинность нашей матери он выкрал, а не чашу, и не к дракону он прокрался, а к отцу. Отец пошел наказывать этого мелкого пройдоху, да так и сгинул. А уже цензура переделала по своему и получилось вместо правдивой истории какое-то эпическое фэнтези. А через девять месяцев родились мы с братом. Мама не выдержала и бросила нас, улетев в космос. Она была первой из ведьм, кто улетел туда.
Я молчала, переваривая услышанное.
Илона кричит и ругается
   - Да, девчонка, так всё и было. Если ты думаешь, что у нас, королей, жизнь сплошной праздник, то крупно ошибаешься. Нам вообще должны молоко за вредность давать. И плюшки. Мягкие, - всхлипнул карлик.
    Мне как-то жалко его стало. Такие уж мы женщины, жалостливые. Вроде и пленил меня, и держит привязанную, а жалко его. Даже слезинка выступила. А он выглядел таким хлипким, таким беспомощным. Только глаза его сверкали непримиримой жаждой жизни. Маленький несломленный король, который всю жизнь прожил в тени мускулистого брата. Вот так бы и пожалела, и прижала к груди, и...
   Че-е-его?
   Я встряхнула головой, когда карлик уже начал забираться на кровать. Да он никак гипнотизировать меня удумал? Это что же творится, люди добрые? Это же он на жалость надавил и решил через слезу на меня залезть? Похоже, что похоть родилась раньше обоих братьев.
    - Ещё одно движение и моя пятка сольется в страстном ударе с твоими бубенчиками, - прошипела я, когда его рука дернула за полу камзола и показалась белая батистовая рубашка.
   - Да ладно, чё-ты? - продолжил раздеваться властный король.
   Чё я? Нет, не так. ЧЁ Я? Внутри забурлило, как в чайнике, перед свистком. Кровь бросилась к щекам, и стало так жарко, что об меня можно было прикуривать. Брат, блин, за брата. Ишь чего удумали!
   - Да ни фига и лука мешок! Ты куда прешь, бульдозер по имени "малютка"? Не для тебя маманя ягодку растила, и профессора педагогики интеллект в буйную головушку загоняли! Вот сейчас как выпрыгну, как выскочу, и пойдут дрочки по закоулочкам! А ну быстро слез с кровати, развязал меня, извинился и покормил! - крикнула я окриком богатырским, таким, что даже балдахин покачнулся.
    - Не надо кричать, девочка. Нас никто не услышит, - хмыкнул Шлепарь и продолжил раздеваться. - Чтобы получился полноценный наследник, я тоже должен запустить своих белых всадников в твое горячее ущелье.
   Показалась волосатая грудь. Впалая, как Марсианская впадина. Или ещё глубже. Плюшки-ватрушки, надо было переходить на жаргон, вдруг подействует. А что? У нас половина курса сидела по хулиганке - чтобы учить хулиганов, нужно быть суперхулиганом. Я не сидела... А привод за драку с ВДВшниками не в счет.
   - Сапоги дорогу знают, только ленятся ходить! Освободи голубку, вертухай! Коль мохнатый сейф вскроешь, то мои кореша тебя на хате в сарафан оденут! Слазь со шконаря, и размотай веточки! Чего буркалы вытаращил, ждешь, пока тебе афишу начищу? Я тебе не бановая бикса, а бесовка в авторитете! - выдала я весь словарный запас, приспособленный к разговору с учащимися пятого класса.
   - Ты бесовка? - на миг задержался мелкорослый стриптизер. - Может, поэтому тебя и выбрал Всехубьюлибур? Но это не страшно. Без своих магических артефактов ты бессильна. Твоя книга-переходник бесполезна в стенах Академии. Так что...
   Пришлось напрячь извилины и припомнить разговорную речь для более старших классов. Когда я была на практике, то видела, как после речи заслуженного учителя России Виктора Павловича Трофимова затихали даже самые отъявленные отморозки из одиннадцатого "Б".
   - Лососни тунца, Шлепарь Бильбович. Ведь с точки зрения банальной эрудиции каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию, не может игнорировать критерии утопического субьективизма, концептуально интерпретируя общепринятые дефанизирующие поляризаторы, поэтому консенсус, достигнутый диалектической материальной классификацией всеобщих мотиваций в парадогматических связях предикатов, решает проблему усовершенствования формирующих геотрансплантационных квазипузлистатов всех кинетически кореллирующих аспектов.
    Карлик завис. Вот эти два слова как нельзя лучше характеризуют то состояние, в которое впал мой полуобнаженный пленитель. Он застыл с рубашкой в руках, стеклом в глазах и ниточкой слюны изо рта. А я начала как можно активнее дергать за атласные ленточки, и они начали поддаваться напору.
Шлепарь "отвисает" и занимается сексом с Илоной
Увы, моим потугам не дано сбыться. Этот полуобнаженный человечек прекратил пускать слюни на батистовую простынь и продолжил раздеваться. Я чуть согнула ногу, чтобы "приголубить" нежданного любовника. Вот если он чуть-чуть поближе подползет, тогда...
- Девчонка, ты не сможешь меня заколдовать. Даже магические слова бессильны против сынов короля. Я буду тобой обладать! Буду и всё тут. Так поступают все властные герои. Ты можешь расслабиться и получить удовольствие или можешь напрячься и тогда удовольствие получу я...
- ННААА!!
Эх, не рассчитала! Всего-то чуть-чуть не рассчитала, на какой-то волосок... Моя пятка мелькнула возле морщинистого лба и отразилась в глазах карлика. Глаза карлика стали размером с чайное блюдце. Вот куда надо было целить!
- Наглая девчонка! Ты не понимаешь своего счастья! Эх, не хотел я это использовать, но придется.
С этими словами взбешенный карлик полез в карман камзола и вытащил какой-то шелковый мешочек. Такой я видела у своего деда, который любил курить самокрутки. Но обычно курят после секса, а этот карлик решил до процесса побаловаться табачком? Или я так возбуждающе выгляжу, что он уже?..
Нет, он высыпал на ладошку какой-то светло-серый мелкий порошок. Он героинщик? Может, сейчас занюхнет ноздрей и ему всё станет фиолетово? Вот же выбрала книгу. Знала бы, что так получится, пошла на танцы...
В это время карлик зловеще улыбнулся и... дунул! Густое облако поднялось в воздух, словно кто-то в тазик с мукой пукнул. И это облако кинулось мне на лицо. Я задержала дыхание, но долго не смогла сдерживаться. И всё это под зловещий смех карлика.
Я вдохнула... Щекотно в горле и... и как-то всё сразу преобразилось. Исчезла комната, исчез карлик, исчезла даже шикарная кровать. Я лежала на песчаном пляже, ноги до колена лизал теплый прибой. Над головой длинные листья пальм, пахнет солью и ананасами.
И никуда не хочется идти. Никуда. Хочется так лежать в расслабленной позе. Лежать и наслаждаться спокойствием. Я закрыла глаза и слушала ласковый шепот набегающих волн. Крики альбатросов раздавались вдалеке. Я никогда не слышала альбатросов, но почему-то была уверена, что это именно они.
Почему я не удивилась, что моего живота коснулись ладони, кожа на которых напоминала корочку батона. Да-да, батона, в тот момент, когда он появляется из недр хлебокомбината. Теплые, сухие и слегка царапающие ладони погладили живот, словно ножку жареного поросенка, и остановились на груди. Пальцы, шершавые, как круасаны, чуть сжали землянички сосков.
Волна удовольствия, как от сытного ужина, прокатилась по телу. Я даже изогнулась немного, подалась навстречу этим ладоням. А пальцы уже спустились вниз, туда, где образовалась горячая подлива. Они попробовали мой набухший персик на влажность, скорее всего, остались удовлетворены, так как тут же исчезли, а между ног начало ощущаться присутствие баварской колбасы.
Легким толчком колбаса очутилась внутри моего влажного персика, словно сосиска влезла в булочку для француского хот-дога. Я обомлела от такого мощного напора и подалась вперед. Но глаз не открывала. Я не хотела знать - кто это. Я лишь наслаждалась каждым движением, словно отламывала кусочки шоколадки и ела.