Портальеро. Круг третий (СИ)

— Она сама зашла. У неё был ключ. Мы даже не услышали, потому что на кухне сидели. А она уже в комнате была… Я туда… Она на меня…
— Ясно.
Подвёл итог я. Хотя мне было совсем ничего не ясно. Может это Элла смогла как-то ослабить путы на руках Антона, а может он сам смог это сделать. Но нашумели мы тут знатно. Так что, пора нам отсюда сваливать.
Интерлюдия.
  
Опорный пункт охраны порядка знавал лучшие времена… Раньше он назывался Опорный пункт милиции, и тогда участковый Иван Иванович Кулик тоже было моложе. А теперь он старший участковый, и до пенсии ему осталось всего ничего. Он даже был рад этому. Времена заметно меняются. И то, что было ещё лет пять-десять назад, уже не вернуть. Раньше он на своей территории мог пальцем погрозить хулигану или дебоширу, и тот сразу всё понимал и успокаивался. А ранее судимый контингент и вовсе обходил участкового седьмой околицей. А вот нынче без пистолета и из дома не выйдешь. Сегодня вообще усиление. Какие-то залётные ночью ограбили две сберкассы и ювелирный магазин. Слава богу не на его участке. Но это не избавило капитана милиции от написания кучи бумаг, что работа с подучётным контингентом проведена, и лиц причастных к данному преступлению не выявлено. Повезло Петьке, молодому летёхе, что работал вместе с ним. Уехал Петя в свою родную деревню свататься. А то сейчас бы сбросил Иван Иванович все бумаги на своего молодого помощника и в ус не дул бы…
Услышав шум открываемой входной двери, он только и подумал недовольно: «Кого это там чёрт несёт?»
Ну, кто ещё это мог быть, как не Марья Петровна, местная сплетница и известная трындычиха. Зато с её помощью можно было узнавать все новости на участке, не выходя из опорного.
— Слышь, Иваныч! Элка опять буянит. Привела хахаля и устроила пьянку. И судя по всему, дярутся они там…
— А что за хахаль? Федька рыжий?
— Да, нет… Он давно к ей не ходит. Как у неё появился этот молодой блондин, так все остальные перестали шастать.
Капитан поморщился. С этим высоким блондинистым парнем он уже успел познакомиться. Как только узнал, что на территории появился новый кадр, что стал посещать вдовую Эллу, так сразу сходил, чтобы узнать кто такой и откуда… Сходил, узнал… Хахаль оказался от «соседей». Связываться с комитетскими у капитана Кулика не было никакого желания. Можно на ровном месте огрести совершенно ненужных проблем…
— И что? Сильно шумят?
— Да, нет. Пошумели, покричали, а потом всё тихо стало. Ты бы сходил, проверил…
— Ты меня ещё поучи, Петровна. Расскажи, что мне делать, а то я сам не знаю.
— Я не учу тебя, но ты всё равно проверил бы. Мало ли чаво.
— Проверю. Попозже зайду. А сейчас дел много. Ты что, не слышала про кражу?
— Чегой-то?
— Ювелирный магазин ночью ограбили в центре, и сберкассу…
— Ох ты… Чё деется-то… Ну, ладно, побегу я…
«Вот и хорошо» — подумал умудрённый опытом капитан. — «Теперь ей есть чем заняться. Ведь эта старая ведьма, пока всему району не расскажет про то, что узнала, не успокоится. Зато не будет беспокоить по пустякам».
И он снова вернулся к такой нелюбимой, но очень нужной работе… Писать бумаги.
А никуда ходить, чтобы проверить, поступивший ему сигнал, он и не собирался. Пошумят и перестанут. Незачем людей лишний раз беспокоить. Если на каждый семейный скандал выходить, то на всё остальное и времени-то не останется.
Эх… Скорей бы пенсия. Как всё это надоело… Сейчас бы на речку… С удочкой… И ни о чём больше не думать.
Зазвонил телефон. Иван Иванович недовольно отложил в сторону бумаги, поднял трубку и отработанным голосом произнёс:
— Капитан Кулик слушает…
22 августа. 1990 год.
Белорусская ССР. Минск.
— Так, девочки… Снимайте с себя всю одежду, что испачкана кровью и в ванну. Я вам потом чистое выдам.
— Но мы там уже все отпечатки стёрли, потому и на кухне сидели…
— Разберёмся. Смывайте кровь! Нам пора уходить.
— А как же они? — Маша указала на трупы. — С собой заберём?
— Я подумаю над этим.
* * *
Не стесняясь меня, девчонки стали раздеваться. Ирина сильно перепачкалась в чужой крови. Но это и не удивительно. Она и с хозяйкой побороться успела, и с Антоном устроила танец с саблями…
Не люблю крупных женщина, но Ира… Крепкая спортивная фигура, но всё в меру, без особого фанатизма. Валькирия, мать её…
— Хватит на Ирку пялиться! — сделала мне замечание Маша.
— Быстро мыться! — шикнул я на неё, а то по заднице настучу для ускорения.
— Самец! — резюмировала Машка, скрываясь за дверью.
Ира молча удалилась вслед за ней, но я заметил, как она напоследок бросила на меня очень характерный взгляд.
Вот те на… Мне только этого ещё не хватало для полного счастья. Нет. Гарема мне совсем не надо и задаром. Начнутся разборки между девочками, и Троянская война гарантирована.
Ладно. Не до них сейчас. Займусь полезным делом. Современное искусство — штука такая. Инсталляция и перформанс… Или как там всё это называется?
Аккуратно, чтобы не перепачкаться самому и не оставить своих отпечатков, я вытащил кухонный нож из тела Антона и вложил его рукоять в левую руку мёртвой Эллы.
Отошёл на метра полтора. Посмотрел, как это всё выглядит со стороны. Ну, что же… Если особо не придираться, то можно подумать, что парочка поругалась и подралась. Она его ножом кухонным приголубила, и попала так удачно, прямо в печень. Я потому и вложил нож в левую руку хозяйки квартиры. Иначе как бы она смогла ему воткнуть нож в правый бок. Со спины что ли? Нет… Так бы он не смог из последних сил, умирая, сильно оттолкнуть свою любовницу, чтобы она при этом ещё и упала виском на угол комода.
Ладно. И так сойдёт…
Я обратил внимание на окровавленную одежду, брошенную моими девочками прямо на пол. Поднял джинсовую куртку Маши. Вот на рукаве кровавое пятно, и на другом тоже…
Вспомнил, как ещё в Москве, когда только-только начал тренировать свои новые способности, пытался использовать магическую очистку. Закрыл глаза и представил, что куртка у меня в руках начинает избавляться от лишних загрязнений. И даже мысленно это представил. Получилось. Как в кино, когда плёнку прокрутили назад. Вот пятно было, а вот оно становится всё меньше, меньше и исчезает… Выдохнул, открыл глаза. И даже не удивился. Обнаружив что от пятна ничего не осталось.
Дальше было уже проще. Одну за одной я поднимал с пола испачканную одежду. А потом… А потом чистые вещи летели на диван. Вот так постепенно куча грязной одежды с пола превратилась в кучу чистой одежды на диване.
— Ух, ты…
Это если в двух словах передать те восторженные охи и ахи, которые издавали мои девчонки, разглядывая свою очищенную от крови одежду.
Ну а я тем временем прибрал в хранилище все наши вещи, которые только могли остаться в квартире. А потом скомандовал девчонкам:
— Стойте здесь и не сходите с места, а я пойду на кухне всё почищу.
Зайдя на кухню, я собрал все продукты, и даже прихватил кое-что из посуды. Пригодится ещё… А потом закрыл глаза и сосредоточился. Мысленно я представил, как всё, что находится на кухне проходит стадию глобальной очистки. Да так, чтобы не осталось вообще никаких следов.
Закончилось это всё моим гомерическим смехом. Я вспомнил дурацкую рекламу какого-то чистящего средства, когда в квартиру заявляется абсолютно лысый мужик и всё кругом тут же начинает блестеть, как и его лысина.
Но, открыв глаза, убедился, что и мои «танцы с бубнами» тоже сработали. Блеска, как в рекламе, конечно, не было, но чистота просто резала глаза. Похоже, что эта кухня такой чистоты не видела… никогда…
Вернувшись в комнату, я получил пару удивлённых взглядов от своих спутниц.
— Ты чего там так ржал, как сивый мерин? — спросила Машка.
Ирина промолчала. Но похоже её этот вопрос тоже интересовал.