Портальеро. Круг третий (СИ)
— Я?
— Да, ты.
— А почему я должна исчезнуть?
— Ну, вот, давай будем рассуждать логически. Если из-за того, что Маша не заболеет, она не попадёт в ту же больницу, что и я, там, в восемьдесят втором году, то мы с ней и не познакомимся. А из этого следует, что она не попадёт вместе со мной в ту неприятную ситуацию, и её не посадят в камеру Матросской Тишины. Так что шансов у неё познакомиться с тобой ноль целых хрен десятых.
— И что? — испугалась Ира. — Я тоже могу вернуться туда, откуда ты меня забрал?
— Не исключено…
— Я не хочу этого.
— И я не хочу. Но разве от нас зависит хоть что-то в этом мире? Вот Машка пропала, а я даже и не знаю почему. А мы на обед не опоздаем?
— Как ты можешь думать о еде в такой момент?
— Выходит, что могу. Просто, понимаешь, очень кушать хочется…
* * *На обед мы успели почти вовремя. Основная масса отдыхающих в пансионате уже поела, оставив кучу грязной посуды у окна с плакатиком «Поел. Убери за собой!»
Еда была простой, сытной и я быстро наелся. Тем более. Что мне досталось сразу две порции. Своя и Машкина… Утоляя голод я не прекращал думать о ней. Ира и Олег ели молча.
— Не хотите съездить в Большой Сочи? — обратился я к своим молчаливым друзьям.
— На экскурсию? — иронично переспросила Ира.
— Нет. По делам.
— У нас появились какие-то дела? Это как-то связано с Машей?
— Нет. Если бы она осталась бы с нами, то я и её взял бы с собой. А так… Придётся ехать без неё…
— Ты ведь любил её? — пристально глядя мне в глаза поинтересовалась Ирина.
— А ты как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Словами это не передать. Вот, помню, как мы лежали в лесу, в землянке, прижавшись друг к другу, чтобы не замёрзнуть. А снаружи было как минимум минус двадцать-двадцать пять…
— Ты не рассказывал про это… Где это было? Сколько миров вы прошли вместе с Машей?
— Я не считал… Займусь этим как-нибудь на досуге. А это было зимой сорок второго года, в лесах под Смоленском.
— Так это же… — Ира посмотрела на меня. — Вы были на войне? А сколько фашистов ты убил?
— Не успели мы и повоевать-то толком. Пару полицаев только ликвидировал. А потом мы попали сразу в Москву. А там уже ты сама знаешь, что было…
— Ты был на войне? — задал мне вопрос князь.
— Практически, нет. Фронт уже прошёл мимо, в сторону Москвы. А мы, так, а лесу отсиделись.
— А ты умеешь воевать? — новый вопрос от Олега застал меня врасплох.
— Если честно, то воевать я могу. Но только на самом низком уровне. Мой максимум — это командовать отделением. Взвод могу ещё потянуть… Всё-таки из армии сержантом вернулся. Но… Как там говорил наш знаменитый генералиссимус? «Каждый солдат должен знать свой манёвр». Вот-вот. Свой манёвр я ещё могу просчитать. А вот видеть всё поле боя — это уже не моё. Так что, если ты мне хотел предложить место в генштабе, то обломайся, князь. Толку из этого не выйдет. Но в бою смогу прикрыть твою спину, ежели чего.
— Спасибо! Мне приятно это слышать. И… — князь чуть замялся. — Я доверяю тебе, а это немаловажно.
— Что ты хочешь, Олег?
— Ты обещал вернуть меня обратно в моё время.
— Я обещал постараться это сделать. Потому что пока что не уверен в своих силах и способностях настолько, чтобы гарантировать перенос в нужное место и в нужное время.
— Максим! Я всё понимаю, и очень надеюсь, что у тебя всё получится. А пока мы здесь, и у меня есть возможность узнать много нового о военной технике и вооружении, которого пока ещё нет у нас, я бы хотел, чтобы ты мне помог ознакомиться с этим.
— Не всё так просто, князь. Доступ к оружию в нашей стране ограничен. Рекомендую тебе для начала ознакомиться с теорией. Есть книги с описанием, фильмы. Но я не уверен, что там информация подаётся в виде курса лекций. И ещё одно. Не всё то, что ты увидишь, можно будет продублировать у вас. Рецепты стали и сплавов для оружейных стволов вряд ли кто тебе выдаст. А ведь ещё нужен порох особый. Его состав сильно изменился с твоих времён.
— Я слышал, что профессор Менделеев сделал хороший бездымный порох, пироксилин. Но его у нас, кажется, даже и делать не стали.
— А у нас всегда так. Сперва придумаем что-то, но свои это не ценят. Иностранцы крадут рецепты, а мы потом у них вынуждены покупать то, что сами же и изобрели.
Олег задумчиво молчал. А потом всё же то ли ответил, то ли спросил:
— Что, и в будущем то же самое будет в России?
— Да, князь. Меняются эпохи, сменяются правительства и политический строй, а своего Левшу мы не ценим, зато иностранцам стараемся в задницу заглянуть, в самую дырочку…
— Максим! Ты порой выражаешься так грубо…
— Ну, уж прости, княже! Мы люди от сохи и семинариев не кончали. Да и в пажеском корпусе меня тоже что-то не видел никто. Я человек простой и к тому же не столичный. Так что, кушайте и не обляпайтесь! А если тебе что-то не нравится, Олег Константинович, то поищи себе компанию получше. Чтобы из благородных, да образованных…
— Максим! Зачем ты так? — вступила в наш разговор Ира. — Я знаю, что ты переживаешь из-за Маши… Но мы-то тут причём?
Я и сам понимал, что совершенно зря сорвался и наговорил Олегу много лишнего.
— Ребята! Простите меня! Сорвался… Нервы не к чёрту…
А обращаюсь к Великому князю, продолжил:
— Извини, Олег! Я просто сильно расстроен сложившейся ситуацией. Мысли скачут, как белки в колесе. Не получается даже сосредоточиться хоть на чём-то конкретном…
— Я не сержусь на тебя, Максим! Можешь мне поверить, на твоём месте я сам не знал бы что делать…
После этого он так выразительно посмотрел на Ирину, что я понял, его отношение к ней серьёзней некуда.
— Ребята! А давайте всё-таки доедем до города. Надо кое-какие дела доделать.
— Что ты хотел, Макс? — спросила Ира.
— Хочу найти фотоателье. Нам же нужны документы? А на документах нужны фотографии.
— Ты умеешь подделывать документы? — удивился князь.
— Нет. Но у меня появилась одна интересная идея.
30 июня. 1978 год.
СССР. Краснодарский край. Сочи.
Народу в Сочи всегда много. По крайней мере, летом это уж точно. Но так как мы взяли такси, то нам особо и не пришлось долго искать нужное место.
Внутрь мы не попали. Пятница. Короткий день. А особенно в паспортном столе местного ГУВД. Расписание на входе об этом и вещало. Там вообще всё строго было прописано. В какие дни принимают документы, а в какие выдают уже готовые. В пятницу — короткий день. В понедельник выходной.
Но сегодня, несмотря на то что снаружи уже было закрыто, сотрудники ещё не ушли. Вероятно, они ещё доделывали какие-то свои бюрократические дела, или бухали в преддверье выходных дней и начала нового месяца и нового квартала. А может и совещание какое там. Любят у нас начальнички всех мастей изо всех областей устраивать всякие совещания по делу и просто так. Соберутся и начинают трахать мозг себе и своим подчинённым. Дескать, всё у нас так хреново, что хрен вы получите премию по итогам квартала…
* * *Недалеко от входа была скамейка под навесом. Сюда наверняка в рабочее время бегают люди из очереди, чтобы покурить… А очереди в паспортный стол есть… Всего пару лет назад началась массовая паспортизация. И мало того, что паспорта старого образца меняют на новые, но и всем тем, у кого их раньше не было, тоже решили раздать. А то ведь раньше то колхозникам паспорта выдавали лишь тогда, когда он из колхоза куда-то уезжал на работу в другие регионы. Атак… Сиди в своём колхозе и работай. На хрен тебе паспорт нужен, крестьянин? Чтобы в город свалить? А кто будет хлеб сеять, да скотину выращивать? Иди паши себе дальше. Ишь…
Но теперь с этим будет покончено. Раздадут паспорта всем гражданам СССР, не разбираясь городской он или деревенский.
А я хорошо помню этот паспорт. Это ведь и был первый мой в жизни серьёзный документ. Ну, это не считая комсомольского билета и свидетельства о рождении. Но паспорт… Как там у Маяковского? «Я достаю из широких штанин…» Ага. Именно так. Краснобокую книжечку серпасто-молоткастого паспорта. Того самого, что с тремя фотографиями сразу. Помнится у меня на первой фотке в шестнадцать лет волосы аж до плеч были. Смешно потом было вспоминать, когда после я ходил почти постоянно стриженным под машинку. А чего мне стесняться? Голова круглая, уши не торчат. Я просто рановато начал терять волосы на голове в некоторых местах. А раз дерево лучше сего прятать в лесу, то лысину можно скрыть под совсем короткой стрижкой.