Портальеро. Круг третий (СИ)
Жаль, что девочки такие девочки. Им быстро надоело возиться с железяками и они заскучали.
Прибрав всё стреляющее железо в хранилище, я подошёл к окну. Дождик уже закончился.
— Ну, что будем делать дальше, девочки?
— Макси-им! — начала Мария издалека.
Я уже заранее знаю, что такое начало сулит какую-то очередную просьбу, которая и не просьба вовсе, а как бы распоряжение, не подразумевающее никаких отговорок с моей стороны. Типа, я сказала, а ты думай, как бы побыстрее это исполнить. И думай быстро, а то мне ждать некогда.
— Ты уже подумала о своём поведении, противная девчонка?
— А чего это я противная?
— Значит, ещё не подумала…
— Максим! — это уже Ирина подключилась. — Ну чего ты на девочку наезжаешь?
— Я? Наезжаю? Очешуеть и не встать… Ладно. Давай. Маш! Говори! Чего ты от меня ещё хочешь?
— Ну… Я… Это…
— Давай так! — прервал я её блеяние и мычание. — Если надо от меня чего-то конкретное. То так прямо и говори. Не фиг тут изображать из себя принцессу на горошине.
— Максим! — собравшись с мыслями сказала, как отчеканила, Маша. — Сделай мне так же, как и Ире!
— Что? Белые волосы и рост метр восемьдесят?
— Нет. Убери… Лишние волосы на теле…
— Да не вопрос. Раздевайся! Показывай, что и где убрать!
— Ну… — слегка покраснела Машка, и показала. — Там.
— Ясно. Где ещё?
— Подмышками. И везде…
— Хорошо. Будешь у нас опять лысая девочка…
— Не-ет! — чуть ли не закричала она. — Только не это.
— А ещё можно сделать кожу зелёной и склизкой. Она вся будет в пупырышках и бородавках…
— Дурак! — полезла на меня Маша со своими маленькими кулачками.
— Да, ребята… — задумчиво проговорила Ира. — Здорово у вас это получается.
— А чего он? — обиженно пожаловалась ей Машка.
— Ничего…
Маша отвернулась от нас, и обняв подушку заплакала. Ну или сделал вид, что заплакала. Я в последнее время совсем ни в чём не уверен. Мария и раньше вела себя странно, но тогда было хоть какие-то объяснения. Много болела… Маленькая ещё была. Потом смерть и всё такое. Приключения на грани жизни и смерти. И в Баварии, и на острове с людоедами… Но сейчас-то с чего? Я ведь даже и опухоль у неё из головы удалил. Вроде на мозги теперь ничего не давит. Так какого рожна она так выкобенивается?
— Ладно. Разбирайтесь сами! — заявила Ира, идя к дверям. — А я пойду, голову помою. А то после моря…
Договорить она не успела. Как только она открыла дверь, в номер, сшибая её с ног влетело несколько парней.
Для меня это оказалось настолько неожиданно, что им удалось сбить меня с ног. Ну а что дальше творилось в номере, я уже и не видел… Чем и как меня шандарахнули по голове? А хрен его знает. Эти проблемы меня уже не волновали ни разу. Потому что я летел куда-то в привычную темноту небытия…
* * *Забавно… Но я не долго пребывал во тьме кромешной. Моя душа покинула бесчувственную тушку и парила под потолком. Душа или сознание, как хочешь, так и называй… Но на всё происходящее я взирал со стороны…
Где-то там, внизу, моё тело били, срывали с него одежду и привязывали к стулу. Да… Я пока ещё слишком худой. Надо бы забуриться в тихое место и примерно с неделю отъедаться, не совершая лишних физических упражнений…
Хорошо ещё, что на мне оставили трусы. Значит, ребята не возбуждаются от вида голых мальчиков. И это радует. Впрочем, на девочек они похоже тоже имеют другие планы. Ира попыталась было дёрнуться на них. Но её уронили на пол и немного попинали ногами. А потом тоже связали. Заткнули рот какой-то тряпкой. Кажется, это было полотенце… Ну а Машке просто влепили пару пощёчин и сказали молчать. Зажавшись, она хныкала сидя на кровати…
Я мог бы уже сразу разобраться с теми, кто ворвался к нам. Ведь я же легко мог поотрывать им головы и выбросить трупы в море. Но я хотел понять: «Кто все эти люди? Что им надо? И кто их навёл на нашу милую компанию?»
Глава 11
Глава одиннадцатая.
Легче умереть, не думая о смерти, чем всё время бояться её, не подвергаясь никакой опасности.
Сколько раз я смотрел лютой смерти в глаза,
Но бояться её нет причины.
Это лучше, чем биться в соплях и слезах.
Трусом быть — недостойно мужчины.
Даже если костлявая, белой рукой,
Тебе шею, как следует, сдавит,
Сохраняй в своём сердце душевный покой,
И испуг тебя тут же оставит.
Глупо думать о смерти, когда её нет,
А придёт, думать будет уж поздно.
В небесах, средь каких-то пустынных планет,
Дарят нам свой безжизненный сумрачный свет,
Пережившие смерть свою, звёзды…
Вечер 25 августа. 1990 год.
Латвийская ССР. Юрмала. Дзинтари.
— Kur viņš slēpj naudu? (латыш. Где он прячет деньги?)
— Tagad sāksim dīrāt viņa prostitūtas, un viņš mums visu izstāstīs. (латыш. Сейчас начнём сдирать кожу с его шлюх, и он всё нам расскажет.)
— Vai man vispirms vajadzētu viņus izdrāzt? (латыш. Может я сперва их трахну?)
— Tas nav tas, kāpēc mēs esam šeit. (латыш. Мы здесь не для этого.)
— Ko tad darīsim ar krievu bandītiem? (латыш. А что будем делать потом с русскими бандитами?)
— Nošausim viņus un atstāsim šeit. Visi domās, ka viņi nogalināja šīs prostitūtas un viņu suteneri. (латыш. Пристрелим их и оставим здесь. Все подумают, что это они убили этих шлюх и их сутенёра.)
* * *Я прислушивался к разговору тех двоих, что стояли возле дверей. Они вполголоса шептались между собой, но говорили по-латышски, и я ни хрена не понял. Из их разговора я уловил только пару слов: «проститутки» и «бандиты». Я с трудом узнал их. Всё-таки форма меняет людей. Это были те, вчерашние менты. А двое других, что били и связывали меня и моих девчонок, к моему безмерному удивлению, оказались теми самыми хулиганами-гопниками, что приставали к нам на пляже.
Хорошая компания. А главное, дружная. Причём никакой русофобии и национализма. Судя по разговору, менты — натуральные латыши. А гопники, типичные русские. Ну, или по крайней мере, русскоязычные. Может, молдаване или украинцы. Но они общались между собой чисто по-русски. Так что сращивание криминала и правоохранительных органов идёт семимильными шагами, не обращая внимания на национальности.
Боюсь, что это временно. Гопники выполнят свою задачу, а менты их потом… Грохнут скорее всего. Но только после того, как они вытрясут из нас всё про деньги, про большой янтарь и пистолет, которым я угрожал хулигану Козлову. Именно об этом они сейчас спрашивают Машку, периодически нанося ей не сильные, но хлёсткие удары по лицу.
* * *Я уже слетал в коридор и посмотрел там наличие других участников нападения. Но там было пусто. Лишь внизу, за стеклом стойки регистрации, сидела толстая тётка. Похоже, что это именно она запустила ментов и бандитов в санаторий.
Вернувшись в номер, я сразу же убрал обоих ментов в магическое хранилище. Это произошло абсолютно беззвучно, поэтому гопники даже и не заметили, что остались только вдвоём. Но ненадолго. Один за другим они тоже исчезли. И выпускать их обратно я в ближайшее время не планировал.
Маша даже не заметила того, что произошло. Она плакала, закрыв лицо руками. А вот Ира, лёжа связанная на полу, наверняка всё видела. Хотя что она могла увидеть? Только то, что люди исчезли в никуда.
* * *Я прибрал в хранилище те верёвки, которыми были связаны ноги и руки Ирина. А от кляпа она уже избавилась сама.
Почему я решил, что первым делом она примется освобождать меня и приводить в чувство? Наивный… Она бросилась успокаивать свою мелкую подружку.
Ну и ладно. У меня есть ещё пара дел, которые надо доделать и побыстрее.
Пролетая через выход из санатория, я заодно разобрался и с тёткой-администратором. Зачем нам лишний свидетель, который видел и ментов, и бандитов, входящих в здание и не вышедших из него. А ещё… У кого они могли узнать, где нас искать? Риторический вопрос…