Надуй щеки! Том 5 (СИ)

— Не так комфортно, но ты права, — кивнул Чан и развернулся к Юми. — И тут нет водителя.
— А причем тут он? — удивленно взглянула на него Нам.
Чан улыбнулся, поправил прядь волос девушки и поцеловал в губы.
— С ним нельзя так делать, — произнес он отстранившись.
Юми слегка покраснела, подалась вперед и еще раз поцеловала парня. Тот расплылся в улыбке и произнес:
— Надо обзаводиться собственным транспортом.
— Надо бы… куда нам теперь, кстати?
— Пойдем, — кивнул ей в сторону виднеющегося частного сектора. — Нам минут двадцать пешком.
Чан взял за руку Юми и спокойно пошел по улице с довольной миной и счастливым сердцем.
Ребята прошли по улице пару километров, несколько раз свернули и выжидали шесть светофоров, прежде чем подошли к неприметному дому. Двухэтажный, серые фасады, с виду, как все в этом небольшом районе.
— Это здесь? — спросила Юми с сомнением. — Не похоже на дом кинокритика.
— Судя по адресу, да, — задумчиво произнес Ан и открыл вызовы на телефоне. — Контрольный звонок. Если опять не ответит — точно придется идти.
— Ты уже шесть раз звонил, — задумчиво произнесла Нам. — Думаешь, в седьмой повезет?
— Попытка — не пытка, — пожал плечами парень и вызвал номер.
Длинные гудки продолжались один за другим, но трубку так в итоге никто и не взял.
— Может он заболел? — вздохнул Чан, убрал телефон и пошел к дому.
Юми пристроилась сзади, чтобы и присутствовать, но при этом не отсвечивать.
Ан же подошел к воротам и нажал на кнопку домофона. Послышалось мелодичное треньканье, но не успело оно закончиться, как дверь дома открылась, и через калитку из стальных прутьев парень заметил разъяренную женщину, что выскочила из дома.
— Коха! Коха, да постой же ты! — выскочил за ней мужчина. — Ты не понимаешь, что это бред⁈ Кто она и кто я?
Женщина резко остановилась, и развернувшись, прошипела разъяренной кошкой:
— Она — похотливая шалава, а ты — престарелый кабель!
— Да постой же ты! — попытался подойти к ней мужчина. — Я понятия не имею, что ей от меня надо было! Правда! Дорогая, ну ведь это же…
— Даже не смей лгать! Слышишь⁈ Не смей! — дрогнувшим голосом произнесла женщина, сжала губы в тонкую полоску и взглянула на мужчину глазами, которые начали стремительно набирать влагу.
— Солнце… я перед тобой, как открытый лист бумаги… — сделал шаг к ней мужчина, разведя руки в стороны. — Между нами ничего не было…
Женщина мотнула головой, не спуская глаз с мужчины, а затем дрожащим голосом произнесла:
— Если ты и бумага, то только туалетная…
Развернувшись, она направилась к калитке к приехавшему такси. Вытирая на ходу слезы, она села в него, и такси тут же тронулось, оставив кинокритика наедине с Чаном и Юми, что стали невольными свидетелями.
Мужчина вышел на дорогу, смотря вслед уезжающему автомобилю. Парень с девушкой переглянулись, после чего Ан произнес:
— Простите, господин На Ро Ги?
Мужчина стоял секунды три неподвижно, никак не прореагировав на слова парня.
— Я из комапнии Ебашикаши Сукотот. Я по поводу премии актер года… — начал было Чан.
— Убирайтесь… — тихо произнес мужчина.
— Что, простите?
— Валите к чертовой матери отсюда, — уже более громко и с угрозой произнес кинокритик, развернулся, и осунувшись, направился в дом.
— По-моему, мы не вовремя, — тихо произнесла Юми.
— Да… да, наверное, мы не вовремя, — кивнул Чан. — Думаю, его мы оставим на потом…
Ребята немного молча постояли, после чего Юми осторожно спросила:
— Что теперь?
— Ну, на сегодня все. Могу довезти тебя до дома на общественном транспорте… Если он к вам ходит.
— Как-то рано еще. Может, в кафе?
— Можно, но… Сейчас вечер…
— И?
— Можно сходить к торговому центру Лоффи Плаза.
— Зачем? Там же, вроде… дешевые магазины.
— А еще улица еды, — кивнул Чан. — Как-то проезжал там.
Юми задумчиво нахмурила брови и спросила:
— Это, типа, уличной еды? И как? Там вкусно?
— Понятия не имею. Раньше было не по статусу, потом не было денег, а после времени, — пожал плечами Чан. — Когда-то же надо это попробовать?
  
* * *
Чхе Дон Гиль вышел из припаркованной машины у здания министерства и огляделся. Никого подозрительного он не заметил, поэтому спокойно переложил дипломат в другую руку и направился в сторону здания.
— Развели шпионских боевиков, — недовольно проворчал он, подходя к зданию.
Последние несколько дней постоянные передачи монет начали изрядно раздражать. Причем это происходило почти всегда неожиданно, а от этого раздражающе.
Мужчина подошел к крыльцу, резко оглянулся в поисках школьников в форме школы Дайвегу, а затем медленно повернулся.
— Здравствуйте, господин Чхе Дон Гиль! — с улыбкой произнес парнишка лет тринадцати на вид и протянул монетку. — Я слышал, вы строите башню из монеток…
— НЕТ! — рыкнул на него дернувшийся от неожиданности чиновник. — Я ничего не строю! Никогда не строил и не буду строить!
— Да? А я думал, вам монетки, чтобы башню строить, — растерянно произнес парнишка. — Вам зарплаты не хватает? Вы только скажите, мы…
— У меня все хорошо! У меня хорошая зарплата! Мне не нужны ваши монетки! — начал цедить Чхе Дон Гиль, внутренне начав закипать. При этом мужчина был не дурак и сдерживал себя как мог, подозревая провокацию.
— А почему вы злитесь? Вы не любите монеты? Или, может быть, номинал маленький? У меня есть другая… — продолжил изображать саму наивность парнишка. — Вот! Возьмите!
Чхе Дон Гиль опустил взгляд на руку парня, затем поднял его на лицо и не глядя сгреб монеты, после чего с дергающимся глазом направился на рабочее место.
— Чертова школа с ее чертовыми школьниками, с их чертовыми монетами… — бормотал он, постепенно успокаиваясь. Мужчина прекрасно понимал, что это больше похоже на провокацию, и на ходу крутил в голове список своих недоброжелателей, прекрасно осознавая, что произойдет, если он сорвется, накричит и не приведи господь поднимет руку на школьника.
Выйдя в коридор к своему кабинету, мужчина остановился. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул, после чего размял шею и направился к себе.
— Господин Чхе Дон Гиль, — тут же подняла секретарша взгляд от монитора.
— Меня нет. Я занят, ко мне пускать только министра, — ледяным тоном произнес чиновник и прошел в свой кабинет.
Мужчина бросил дипломат у стола, сам подошел к креслу и рухнул в него.
— Как же они меня задолбали… — вздохнул он, помассировал виски и добавил: — День только начался, а меня уже задолбали…
Подавшись вперед, мужчина наклонился, поднял дипломат и положил его на стол. Открыв его, он принялся доставать документы, но вздрогнул от тихого стука.
— Господин Чхе Дон Гиль, — показалась голова девушки.
— Меня нет, — повторил он.
— Да, но… Тут, в общем, заходил какой-то школьник. Передал двадцать вон монеткой, — девушка подошла к столу и положила на него монету. — Он сказал, что вы строите башню из монет и это для вас.
Чиновник мрачно посмотрел на монету, затем на секретаршу и тяжело вздохнул. Та, быстро поняв настроение начальства, молча ретировалась, оставив его в одиночестве.
Чхе Дон Гиль взял монету в руки, покрутил, а затем резко швырнул в стену. Сжав губы в тонкую полоску, он откинулся в кресле и с ненавистью уставился на документы перед ним.
— Хорошо… Хорошо… — начал бормотать он. — Хорошо подготовились…
* * *
Я сидел в своей комнате за учебным столом и с закрытыми глазами массировал виски. Иногда спокойно посидеть и подумать не помешает. А иногда это просто необходимо.
Спустя пару минут я открыл глаза и уставился на компьютер.
Дел невероятно много. Хотя… я почти успеваю всё делать.
Однако на данный момент появилась ещё одна очень важная задача. Бём Сок. Нельзя допустить увольнения директора. Хотя у меня и без этого проблем хватало.