Призыв ведьмы. Часть четвертая (СИ)

Рэтар мотнул головой, потом наконец посмотрел на Хэлу.
— Он знает об этом, — объяснил феран, гладя её голову. — Эла знает. Я поделился с ним, когда был его хранителем. Мы были мальчишками — мой отец был жесток, а его безумен. Но ничего не бывает просто так. И вот мне припомнили это. Ударили беспощадно, показывая, кто главный. 
— Он просто завидует тебе, — ответила Хэла, погладив его по щеке.
— Завидует? — нахмурился Рэтар. — Чему, Хэла? Я принадлежу ему.
Она мотнула головой и грустно улыбнулась:
— Ему до тебя очень далеко и он это понимает, — пояснила ведьма. — Ты честный, ты принципиальный, в меру жёсткий, но справедливый, тебя любят за это, уважают. Твои люди готовы умереть за тебя, не раздумывая. Любой из них. А ему это недоступно — что бы он не делал, всё равно. Остаётся только страх. А здесь он не свой, он чужой, и он не чувствует, что главный, потому что главный ты. И это не из-за тебя, а из-за твоего народа, из-за преданных тебе людей, которые тебя окружают. 
Рэтар ничего не ответил, лишь погладил её по щеке, потом нагнулся и поцеловал. 
— И у него нет меня, — улыбнулась Хэла. 
— Нет. Потому что ты моя, — он сглотнул, посмотрел с горечью. — Я думал, что потерял тебя. 
Взяв её руку, провёл по шраму, поцеловал. В глазах было столько сожаления, что становилось не по себе. 
— Прости меня, родная, — она хотела возразить, но он не дал, — Я даже харагу не смог уберечь…
— С Фобосом всё хорошо, ещё вчера его огонь был уже таким как обычно, — улыбнулась ведьма, успокаивая его. — И ты заставил мальчика с ними сидеть всю ночь?
— Мальчика? Брока? — нахмурился феран, уточняя. — Боги, откуда ты знаешь? Я не заставлял, я попросил, но он и сам хотел. И он очень переживал за тебя и за Фобоса, и мазь какую-то применял к ране, чтобы не кровила. Ему её Тёрк как-то давно дал, у мага покупал.
— И ты даже не представляешь, во сколько она мне обошлась, — громыхнул от дверей родной тёплый грудной голос. — На харагу они мазь пустили — лучше бы вот ведьме помогли, уух!
— Тёрк, — улыбнулась ему Хэла.
Старший брат ферана наверное и двух шагов не сделал, как оказался возле них. Хэла протянула ему руку, но была тут же взята на руки и утонула в невообразимо тёплых, похожих на медвежьи, объятиях.
— Ведьмочка моя, Хэла, хорошая моя, — Тёрк почти причитал. А Хэла ощутила, как взметнулась ревность Рэтара. — Прости нас, девочка.
— Ну, не надо, — улыбнулась она. — Всё хорошо.
Тёрк, как ей показалось, с нескрываемым гневом зыркнул в сторону брата, но тот виновато взгляда не поднимал. А Тёрк погладил спину Хэлы и нахмурился.
— Подожди-ка, какого рваша? — он сначала посмотрел на Рэтара, потом на Хэлу. — Маг же был, почему ты в шрамах вся? 
— У него не хватило сил, — пояснила она.
— Так тебя мелкая ведьма лечила, а у него на шрамы сил не хватило? — возразил Тёрк. 
— Ты вообще точно был где-то там, не пойми где? — рассмеялась женщина. — Просто Зеур силёнки ещё до меня растратил. Сказал, что через два дня починит меня до конца. Не переживай.
— Два дня? — переспросил мужчина.
— Да, — кивнула Хэла.
— Так, — он перевёл взгляд на Рэтара. — Ты несёшь до портала или я?
— Я сам, — тихо отозвался феран.
— Пошли тогда, — приказал Тёрк.
Он встал, передавая Хэлу брату — быстро, но при этом очень аккуратно.
— Эй? Что? Рэтар! Ну, — воспротивилась она, ощущая себя ребёнком лет трёх, а то и того меньше.
Её протест проигнорировали — Рэтар нёс её по коридорам внутри рабочей части дома, безропотно идя следом за старшим братом. Хэла мельком видела Эку, Миту, кажется Грету — неужели серых уже пустили обратно в дом? Шустро они.
Мужчины быстро поднялись по лестнице ферана на второй этаж, оттуда по коридору прошли в комнату с порталом. Тёрк взошёл в круг и протянул Рэтару руки, перехватывая Хэлу.
— Куда? — спросил феран, набрасывая ей на плечи свою куртку и тем самым пряча голую спину. Ведьма всё ещё была в разорванном платье. 
— К Верлеасу, — ответил старший брат.
— Да что ж такое? — ещё раз возмутилась Хэла.
 
— Мы быстро, — отозвался Тёрк, снова игнорируя её и обращаясь к ферану. — Верну в целости и сохранности. 
Рэтар скорбно кивнул, потом ещё раз, но уже привратнику. Портал дёрнулся, Хэла даже не успела вдохнуть, выдохнуть, да что там — моргнуть! Тёрку на порталы было наплевать, в отличии от Рэтара, который порталы ненавидел, и всегда проходил через них в напряжении. И видимо это имело значение при их прохождении.
Они оказались в просторной комнате, с синими стенами, в ней было приятно прохладно. Хэла задрала голову, потому что внимание привлекло свечение в потолке. Там было невообразимо красивое звёздное небо — каждая звёздочка была будто хрустальной.
— Ух-ты, — воскликнула она. И каждая звёздочка светилась и, конечно в её мире это было самым простым и вообще не удивительным декором, но в этом…
— Любит он рисоваться, — пробурчал мужчина, тоже посмотрев в потолок. 
Выйдя из круга портала с Хэлой на руках, Тёрк прошёл в проём и осмотрелся. 
Помещение было похоже на что-то сродни зале в каком-то храме — большое круглое пространство, с колоннами, захламлённое всем чем только можно, словно тут и не жил никто. Окна под потолком дарили свет, но этого было явно недостаточно и внутри был полумрак. Кое-где стояли едва горящие магические сферы.
— Верлес? — гаркнул Тёрк, а потом усадил Хэлу на что-то похожее на полуразрушенные перила он внутренного каменного ограждения.
— Тёрк, — Хэла дёрнула мужчину за рубаху.
— Да? — отозвался он, но ещё раз гаркнул имя мага.
— Перестань. Давай уйдём, ну? — Хэла была невообразимо смущена, потому что это было странно. — Зачем это, Тёрк, родной? Всего два дня и Зеур всё сделает. Ну, правда. Чего ты? 
Что такого? Всего пару дней потерпеть, а они устроили переполох, да ещё и втянут сейчас во всё это какого-то незнакомого мага. И Рэтар вообще даже не пытался возражать брату, как мальчишка неразумный, такой пристыженный что ли, сам на себя не похож. 
— А ты не понимаешь? — и Тёрк перевёл на неё свой взгляд и вот сейчас Хэла вспомнила, как Брок смеялся, говоря, что у танара всего два состояния — славного парня и беспощадного убийцы. Она знала, что Тёрк способен быть жутким, но видела это впервые. 
И ведьма отрицательно мотнула головой, скорее по инерции, чем отвечая на его вопрос. Он унял себя, видимо видя её лицо, кажется она испугалась и стала бледнее обычного. 
— Правда? — смягчился Тёрк и нежно потёр её щеку. 
— Мне не больно уже почти, — пояснила Хэла, — я могу потерпеть…
— А Рэтар? — спросил он, всматриваясь в её лицо. Она сжала руку, держащую рубаху старшего брата ферана ещё сильнее, отчего боль вернулась в ладонь. — Дело не только в тебе, моя хорошая. Дело ещё и в нём. То, что он сделал… он себя там порол вместе с тобой, понимаешь? Душу свою вскрывал. Он вывернул себя наизнанку, он руку на тебя поднял, хотя любит тебя безумно. Я даже думать не хочу, что было у него внутри, когда это пришлось делать. Для него — да лучше он сотню ударов получил бы, смертельный каждый, чем один тебе. 
Тёрк тяжело вздохнул:
— А то, что порол, — он снова сделался жёстким. — Ему порка вообще ненавистна. Пока он феран в Изарии не секут женщин и детей. Детей вообще, а женщин только в исключительных случаях, и только с его личного рассмотрения и разрешения. И такое было наверное раза три-четыре, не больше. И проступки были очень весомые. Понимаешь? Отец забил наложницу плетью, а он, мальчишка, стоял и смотрел.
— Он мне рассказал, — прошептала Хэла.
— А то, что он вымок весь насквозь под дождём, замёрз, трясся, потому что не мог пальцы разогнуть, сказал? — проговорил Тёрк. — Я его еле оторвал от перекладин этих проклятых, на руках его унёс, потому что у него сил не было самому уйти. Сказал, что потом много ночей просыпался в поту холодном и считал? Удары считал, Хэла!
Она прикусила губу, а мужчина выдохнул жёстко, повёл головой, в глазах была ярость: