Чужой - Свой

Бросил прощальный взгляд на тело Корна, затем осторожно сложил приборы вместе с компьютером в свой рюкзак, добавив к ним три аптечки из рюкзака Крона. Секунду подумав, достал из его пояса обоймы к игольнику, также бросил себе в рюкзак. Встал, забросив его за плечо, повернувшись к девушке, сказал: — Пошли.
  
Глава 12
 
Мужчина сидел, привалившись спиной к контейнеру, и выглядел не лучше Крона, когда я его увидел раненым. Лицо серо-землистого цвета, сухие губы, лихорадочно блестевшие глаза. Его крупное, сильное когда-то тело, выглядело сейчас бессильно и жалко, только руки, казалось, жили своей прежней жизнью, с силой зажимая рану на животе. Проступившая кровь между пальцев и большое темное пятно, расплывшееся на комбинезоне, говорили о сильной потере крови. Не теряя ни секунды, закатав рукав комбинезона, приложил к его запястью аптечку. Не успела "пиявка" приняться за работу, как девушка стала на колени рядом с отцом, положила обе свои руки на его вторую руку, оставшуюся прижатой к ране. По тому, как напряглось ее лицо, а лбу выступили мелкие капельки пота, мне стало понятно, что она каким-то образом включилась в борьбу за его жизнь.
  
Прислонившись спиной к упругой стенке ящика, я удовольствием вытянул ноги, затем ненавязчиво, но тем не менее внимательно стал изучать своих неожиданных "друзей", которых мне подкинула судьба на временном отрезке моего жизненного пути. Выпуклая грудь, широкие плечи, мощная шея мужчины вполне подошли бы для циркового атлета, если бы не высокий лоб мыслителя и не глаза, в которых перемешалась боль с внутренней силой, позволяющей держать себя в руках.
"Крутой мужик. С таким поосторожней надо быть. И держится то как, ни звука не издал. Недаром полвзвода спецназа на него одного бросили. Если оклемается, может, расскажет, что у них тут за игры? И чего он тут делает один с дочкой?".
Мои мысли резко оборвались, когда я увидел, что лицо незнакомца сказочным образом преобразилось за невозможно короткий срок. Глаза перестали лихорадочно блестеть, серость губ и щек пропала, и — о, чудо! — он, самостоятельно приподнявшись на руках, сменив позу, сел удобнее.
"Ни фига себе. Только что умирал… Он что притворялся?!".
Рука как бы невзначай легла на рукоять, заткнутого за пояс, игольника. Хотя движение легко читалось, мужчина сделал вид, что не заметил его, после чего обратился к дочери: — Кори, милая, хватит. Я уже в порядке.
Та, резко выдохнув, будто скинула тяжеленный груз с плеч, вялым движением руки стерла выступивший пот со лба и устало привалилась к стенке ящика, рядом с отцом.
— Ты зря волнуешься, — сказал он, повернув голову в мою сторону. — Мы не представляем для тебя опасности.
"Говори, что хочешь. Я тебя не знаю, а если честно, и знать не хочу. Встретились — и разошлись".
Теперь, когда незнакомец почувствовал себя лучше, наступила его очередь изучать меня. Его взгляд с чувством легкого любопытства обежал меня, на какую-то долю секунды остановившись на шлеме и игольнике. Только теперь я сообразил, что эти чужие для этого мира вещи выдали меня с головой, как чужака, но прятать их уже было поздно.
"Да и черт с ними! Рано или поздно, все равно бы поняли, что я не местный. Тем более, если они сами здешние. Своих уж точно наперечет знают. Э, а это еще что за фокусы?".
Его взгляд до этого скользивший по мне, неожиданно потяжелел, стал пристальным. В голове возникло чувство, словно что-то коснулось моего сознания, но как только я инстинктивно напрягся, ощущение моментально исчезло. Ничего, не поняв, я просто отмахнулся от него, причислив ее к длинному ряду странностей, происходящих со мной в последнее время, но стоило мне снова почувствовать прикосновение, сомнений не осталось, что это работа незнакомца. В другое время я бы сейчас недоумевал и пытался понять, что со мной происходит, но только не после того, что узнал, при чем на основе собственного опыта. А зная, можно делать выводы.
— Может, хватит напрягаться, — жестко заявил я. — Побереги лучше свое здоровье, а то не рассчитаешь своих сил и надорвешься. Ты и так….
Продолжать я не стал, дав додумать невысказанную угрозу ему самому.
— Почувствовал. Хорошо, — не обратив ни малейшего внимания на мою скрытую угрозу, заявил мужчина.
И тут я вспомнил, что защиту этих людей не смогло пройти информационное поле, и вот сейчас этот тип явно пытался что-то нашарить в моей голове. Может… это тот ментальный щуп? А это бывший "серый"?
"Блин! Как я легко клюнул на красивую мордашку! Кретин пустоголовый! У них тут свои разборки! А я как последний идиот…купился! Расслабился! Надо срочно выбираться! Только осторожно. Чтобы эти твари догадались. Эх, мне бы сейчас защиту…. Ладно. Прикинемся дурачком".
— Почувствовал! Не почувствовал! — я сделал вид, что начал нервничать. — Я тебе помог, а теперь ты мне помоги! Подскажи, как открываются, те, большие ворота?
Теперь мужчина смотрел на меня с явным неодобрением, сдвинув брови, точно так же, как делала его дочь. А девушка, наоборот, смотрела с искренним, почти детским, удивлением, будто ей только что показали фокус.
"Мать вашу! Похоже, я перегнул….".
— Ты не из них, это ясно, — вынес очередной свой вердикт мужчина. — Рисунок наш, но не более того. Странно…. Откуда ты?
Он спрашивал меня, а я совершенно не понимал, о чем он говорит.
"Что он имеет в виду? Спросить? Лучше дальше косить под дурачка".
— Хватит вопросов! Я просто хочу пройти через те ворота. И все! — я старался говорить четко, выделяя каждое слово. — Помогите мне их открыть. В качестве благодарности я вам оставлю еще одну аптечку. Договорились?
— Ты можешь… — он начал говорить, но, наткнувшись, на мой взгляд, видно поняв, что разговор начинает заходить в тупик, прервал сам себя. — Договорились. Но, в любом случае, тебе некуда торопиться. Еще… два часа, или около того, ворота будут заблокированы и только потом снова откроются. На десять минут.
Я не поверил им, вернее, не совсем поверил, но, судя по создавшейся ситуации, у меня не было другого выхода, тем более Крон, в свое время, тоже говорил о блокировке ворот. О том, чтобы самостоятельно найти запирающее устройство, я даже не думал, оценивая трезво свои способности.
— Послушайте меня. Я против вас ничего не имею, — сделал я попытку сгладить возникшую напряженность, — тем более что через два часа я с вами расстанусь. В качестве моего хорошего к вам отношения, вот вам еще одна аптечка.
Достав, я положил ее между мной и ими. Выпрямившись, щелкнул магнитными клапанами рюкзака. Все это я проделал с самым дружелюбным видом, показывая тем самым, что по-дружески к ним отношусь, и то же самое хочу от них. Две пары глаз посмотрели сначала на аптечку, потом на меня. Глубокая тоска в глазах мужчины и смесь удивления и презрения в глазах девушки. Я отвел глаза.
— Наверно, мне лучше пойти к воротам. Подождать там, — я говорил это, глядя в сторону, одновременно прикидывая, как аккуратно уйти, не подставляя им своей спины. — И еще. Может, знаете. "Черные"… могут поджидать меня там? По ту сторону ворот?
— Я была на твоей стороне! Я тебе помогла! И после всего этого ты хочешь бросить нас?! — ее вспышка гнева была настолько внезапна, что от неожиданности я тут же сел обратно на свое место. Ее глаза метали молнии, а на щеках пылал румянец.
— Подожди, милая. Не горячись, — в голосе ее отца сейчас слышалось явственное неодобрение.
  
Но чему? Моим словам или горячему выступлению дочки, я так, честно говоря, и не понял.
— Ты не стал интересоваться нами, решив таким образом избежать встречных вопросов и сохранить свою тайну. В целом, я считаю, ты поступил правильно. Но попытку ты хотя бы мог сделать? Или тебя, кроме самого себя, ничего больше не интересует? Если не интересует, можешь идти. И не волнуйся, в спину тебе никто стрелять не будет. Теперь по твоему вопросу. Есть там кто или нет — сказать не могу. Потому что, не знаю. А чтобы стало еще понятнее, скажу: мы здесь такие же, чужие, как и ты.