Путь к себе

— В Италии и Греции есть места не хуже, — заметил Андрей.
— Может быть. Вся разница в том, что я не была там с тобой. Мне просто не с чем сравнить.
— Мне тоже, — признался Андрей. — Первый раз купаюсь в море голышом.
— Ну и как?
— Шикарно. С бассейном не сравнить. Совершенно иное ощущение.
Виолетта приподнялась на локте и посмотрела на него:
— А в бассейне ты плавал не один?
— Не всегда, — уклончиво ответил Андрей.
— У тебя есть прислуга? — вдруг спроста Виолетта.
— Конечно.
— Я себе представляю, как они тащились, подглядывая за вами из окон.
Андрей рассмеялся.
— Может быть. Но я всегда старался щадить их целомудрие.
Виолетта встала, переступила через его распростертое тело и медленно опустилась на него.
— Здесь никого нет. Поэтому ни о чьем целомудрии заботиться не стоит, — прошептала она, прижимаясь губами к его губам…
Когда они, наконец, очнулись, день уже шел на убыль. С моря потянуло предвечерней прохладой. Они лежали на песке, крепко обнявшись. Головка Виолетты покоилась на его плече.
— Знаешь, у меня такое чувство, будто я занимался любовью с русалкой. Это неизлечимо. Если ты уплывешь от меня обратно, в подводное царство, к Нептуну, своему отцу, я умру от тоски на этом берегу, и ни одна земная женщина не сможет меня спасти.
— Я не уплыву, — задумчиво отозвалась Виолетта. — Я теперь твоя жена, нас обвенчали в маленькой церкви на горе, и отцу придется с этим смириться.
— Как это я забыл?! Сегодня же наша свадьба. Болгарская свадьба.
Виолетта удивленно посмотрела на него:
— Как ты сказал? Болгарская свадьба? — Она щелкнула пальцами. — Конечно. И отметить ее надо в «Болгарской свадьбе».
— А что такое «Болгарская свадьба»?
— Это ресторан недалеко от «Людо». Национальная болгарская кухня, фольклорные обряды, тайны на углях.
— Звучит заманчиво. Поедем.
Когда они приехали в ресторан, программа уже началась. Двое пожилых мужчин в национальных костюмах, один переодетый женщиной, хохмили изо всех сил. Судя по вялой реакции публики, у них получалось не очень удачно. Пока Виолетта и Андрей разыскивали свободный столик, их сметы фольклорный ансамбль. Песни и танцы следовали без перерыва.
— Все бы хорошо, но аппаратуру им давно уже пора менять, — заметил Андрей. — Сплошной рев, даже уши закладывает.
— Что? — Виолетта беспомощно покачала головой. — Я ничего не слышу. Они играют так громко.
Андрей пересел поближе к ней, обнял за талию и прокричат прямо в ухо:
— Во всем есть свои положительные стороны. Такой дикий звук, безусловно, способствует сближению, иначе ни слова не услышишь.
Девушки-танцовщицы стали приглашать людей из-за столиков поучаствовать в танце. Скоро образовалась длинная змея из ритмично пританцовывающих людей. Где-то в оркестре включили стробоскоп. Резкие вспышки света выхватывали из темноты улыбающиеся лица, дробили жесты на мельчайшие движения.
— Пойдем, потанцуем, — сказала Виолетта. — Похоже, официант о нас не скоро вспомнит.
Они пристроились в хвост. Змея извивалась по кругу между столиками, вбирая в себя все новые звенья. Завораживающий ритм сразу же захватил Виолетту, и она полностью отдалась танцу.
— Похоже на греческое сиртаки, — крикнул ей Андрей. Она тряхнула волосами в ответ, счастливо улыбаясь.
Вдруг свет погас, музыка смолкла. Внезапно наступившая тишина застала врасплох оглушенных людей. Все на мгновение оцепенели. Откуда-то выскочили люди с факелами, странные фигуры в причудливых меховых одеяниях с головами животных заметались по площадке. Раздался визг, все куда-то побежали. На Виолетту налетел не то человек, не то оборотень с песьей головой. Он завывал и угрожающе размахивал руками, словно хотел схватить ее. Виолетте стало страшно. Она завертела головой в поисках Андрея, но того нигде не было видно. Не помня себя, она бросилась бежать и вдруг очутилась в объятиях какого-то человека.
— Осторожно, здесь угли. — Он указал рукой назад.
Она увидела на земле позади него большой мерцающий квадрат. На нее пахнуло жаром. Было совершенно непонятно, откуда он взялся. Виолетта высвободилась и отошла на край площадки.
  
Оркестр заиграл тягучую мелодию. В ярком свете факелов на площадке возникла девушка в длинном белом одеянии. Она медленно переступала босыми ногами, тоненькие руки прижимали к груди икону. Длинные темные волосы, украшенные венком из живых цветов, струились по спине. Огромные черные глаза невидяще смотрели и вперед, губы были плотно сжаты. Виолетте показалось, что она погружена в транс и не замечает ничего вокруг.
Она приблизилась к углям, еле заметно сгорбилась и, мелко-мелко перебирая ногами, побежала по ним. У Виолетты мурашки пробежали по телу. Лицо девушки совершенно не изменилось, как будто она бежала по траве. Обмана быть не могло. Виолетта еще чувствовала жар от углей на своем лице. Тем временем к девушке присоединился босоногий юноша, и они закружились в диком, завораживающем танце. Искры вылетали у них из-под ног, кружились в воздухе и гасли на лету.
Виолетта стояла, как каменная, Танец уже закончился, молодые люди отстранено поклонились неистово аплодирующей публике и удалились. А она все стоила на краю площадки, не в силах пошевелиться.
— Пойдем. Я уже все заказал. — Голос Андрея вывел ее из оцепенения. Он тронул ее за плечо; — Что с тобой?
— Я не знаю. Это какое-то язычество.
— Есть немного, хотя икона у нее была вполне христианская. Богородица или какой-то святой, я не разглядел.
— Ты видел ее лицо? — спросила Виолетта, все еще переживая увиденное. — Ее глаза смотрели внутрь.
— Конечно, она отключилась. Попробуй, побегай по раскаленным углям в здравом уме и в твердой памяти. Блокировка болевых ощущений. Йоги делают то же самое с битым стеклом. Японцы преспокойно лежат на острых мечах, да еще прикрываются сверху бетонной плитой. Человеческие возможности неисчерпаемы, надо только очень захотеть. Я вот, например, хочу есть, — жизнерадостно заключил Андрей, схватил Виолетту за руку и повлек к столику…
Музыка по-прежнему оглушительно гремела, но они уже не обращали на нее никакого внимания. Оба разомлели от выпитого вина и обильной пищи.
— Нельзя так много есть, — простонала Виолетта. — Я чувствую себя как удав, проглотивший слона.
— Насколько я помню, удав, проглотивший слона, похож со стороны на старую шляпу, — сказал, улыбаясь, Андрей. Он принялся с нарочитым вниманием разглядывать ее. — А что, определенное сходство есть.
Виолетта шутливо замахнулась на него:
— Чудовище!
Он перехватил ее кулачок и поцеловал.
— Ты, правда, согласна выйти за меня замуж?
— Кто тебе сказал?
— Ты. Там, на пляже.
— Минутное помутнение рассудка.
— А почему бы и нет? Будем объедаться по вечерам креветками со спагетти, а потом тузить друг друга. Чем не семья?
— А как же твои герцогини и кинозвезды?
— Знаешь, если тебя как следует отмыть от песка и приодеть, ты им дашь сто очков вперед. Не волнуйся, это я беру на себя.
— Что именно? Отмыть и приодеть?
— Ну да. Второе придется отложить до Москвы, а к первому можно приступить немедленно. Надо только расплатиться и добраться до дома.
Виолетта мечтательно закрыла глаза:
— М-м-м. Теплая ванна с пеной…
— Обязательно с пеной и ароматической солью. И еще спинку тебе потру. И так каждый вечер. Ну что, согласна выйти за меня?
— Ты не оставляешь мне выбора, коварный. Сразу нащупал мое слабое место. Подумать только, обещаешь тереть спинку каждый вечер! Только дура откажется. Я согласна.
Андрей придвинулся к ней. Глаза его смотрели умоляюще и немного грустно.
— Виола, я серьезно. Мне уже тридцать лет, и я впервые…
Она приложила палец к его губам:
— Не говори ничего, не надо. Я твоя, с первой встречи.
Неописуемый восторг охватил его. Сердце бешено заколотилось. Его губы обжигали ее кожу, испепеляли неистовством. Виолетта почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она вцепилась в его плечи и неуловимым движением скользнула к нему на колени. Короткая юбочка задралась, обнажая стройные ноги. Они забыли обо всем на свете. Страсть клокотала в них, лишая рассудка.