Я вернулась за тобой... (СИ)
Оттолкнула от себя эту идиотку, и стряхнула с ладони клок её волос.
— А теперь слушай внимательно, и запоминай…
Договорила, обтерла сбитые в кровь руки об её изорванную кофту, и пошла назад в свою камеру.
Начальник ГУ МВД России по городу Москве генерал-лейтенант полиции Виноградов А.З.
— ЗАХОДИ!!! — Хорошо поставленным голосом прогремел Андрей Захарович.
Дверь в кабинет неуверенно открылась, и на пороге затоптался Начальник отделения полиции Семенов Федор Борисович.
— Чего стал? Показывай!
Мужчина отступил немного влево, пропуская в кабинет три женщины.
По помещению прокатился свист удивления.
— Не хило так она вас уделала…
— Андрей Захарович, барышни сделали, что смогли, но… как видите сами, — кивнул в их сторону головой Семенов.
— Вижу, не слепой! — Виноградов встал со своего места, обошел стол и приблизился к изувеченным женщинам.
Покрутил каждую за подбородок, как тут же послышались слабые болезненные стоны.
— И что, хочешь сказать, что это всё сделала одна баба? — Не глядя на Семенова, спросил, но женщины наперебой затарахтели объяснять:
— Начальник, да она больная на голову!
— Такое чувство, будто боли совсем не ощущает!
— Там силы столько, мне вон руку сломала, Светка вообще в больнице валяется. Трещина в ноге, перелом 2-х ребер, челюсть и селезенку отбила. У меня клок волос вырвала, нос сломала, зубы мы свои вообще все дружно по полу собирали.
— Послание Ваше передали, хоть и смысла не было, но она…
— Что она?
— Она Вам тоже кое-что передала…
— Говори! Дословно!!!
— «Ты не на ту суку напал!»
— В коридоре подождите. — Развернулся и прошел к столу.
Женщины тут же удалились.
— Как так вышло, капитан? Я в генералах хожу, а мне какая-то баба послания передает?
— Андрей Захарович, нас ведь сразу предупреждали, что там не «какая-то баба».
— Да помню я…
— Мне Славский звонил. Горой за нее стоит. Сказал, что если мы ее разозлим, бывший муж на пару с нынешним, покажутся цветочками по сравнению с тем, какие проблемы нам сможет обеспечить она сама. Давайте, пока не поздно, откажемся от этого дела. Замнут, и пусть идет себе с Богом. У меня звезда на горизонте, Вы тоже вроде как на повышение собрались, оно нам надо?
— Шутишь? Что нам может сделать одна баба?
— Если верить некоторой информации — то многое…
— Я пообещал… — Виноградов приводил последние аргументы, хотя самому уже вся эта идея не казалась такой пустяковой.
— Да плевать! Я поработать ещё хочу, мне семью кормить надо. Андрей Захарович… жить я тоже хочу…
Амира
— Золотарёва, на выход! — Вздрагиваю от громкого голоса, и послушно иду за дежурным.
Он провожает меня до знакомого кабинета, и я переступаю порог, замерев на месте. Алекс стоит спиной ко мне, что-то рассматривая в окне.
— Лёш…
Муж поворачивается, и прижимает к губам сжатую в кулак руку.
— О Боже…
— Всё нормально! — Подлетаю к нему, когда замечаю в уголках глаз блеск.
— Кто это сделал???
— Лёш, это сейчас не важно! Мне нужно тебе кое-что рассказать.
— Что? Как тебя выгуливал ночью следователь, для того что бы трахнуть?
Закатываю глаза, и мы обмениваемся с мужем улыбками.
— Просветили уже?
— А-то! Так с порога и заявили, мол, всё дружочек, рогатый ты!
— Идиоты. Леш, свяжись с Сережей, он всё объяснит тебе.
— Да он уже звонил.
— И? — Мы присели за стол под внимательным взглядом дежурного.
Мужчина следил, чтоб касаний не было, чтоб ничего друг другу из рук в руки не передали.
— Не знаю пока… Дмитрий с Гудимовым общался. Тот утверждает, что Мазницина не было в стране. Мы проверили, и действительно, он был на Филиппинах и пределы государства не покидал.
— Значит сам он видеть ничего не мог… А записи?
— Сергей твой уже работает, но пока глухо, как в танке. Ты ведь не зря тогда выбрала то место? — Я кивнула мужу, понимая, к чему он клонит.
Вспомнила период, когда тщательно готовилась к «разговору» с Костецким. Там нет ничего. Глушь такая, что ни о каких камера и речи быть не может.
— Амир, что-то есть… что-то точно есть, иначе Мазницин так уверенно себя не вел бы… Он не зря упомянул про видео…
— ДА ОТКУДА ЕМУ ВЗЯТЬСЯ? — Подскочила на ноги, как Алекс тут же ухватил меня за запястье и рванул обратно.
— Тихо ты!
— РУКИ!!! — Перевела взгляд на дежурного, и он… он мне подмигнул… В смысле?
Алекс рассматривал ссадины на моих руках, поэтому не видел странного жеста мужчины.
— Ладно… Продолжайте искать… — Всячески постаралась выпроводить мужа, что бы не было соблазна спрашивать ничего о дочери.
Когда за Алексом закрылась дверь, разворачиваюсь в сторону дежурного парня и внимательно смотрю на него.
— Присядь… — Вижу, как напускная серьезность улетучивается с его лица, и послушно выполняю просьбу.
— Ты кто?
— Я от Юры. — Облегченно выдыхаю, услышав знакомое имя.
— Он просил передать, что продолжает помогать. Ему запретили здесь появляться и мне не понять такого усердного рвения, но этот придурок готов лишиться карьеры, что бы помочь тебе.
Странный взгляд проходится по всему моему телу, и я закатываю глаза.
— Не начинай! — Прерываю ненужные мысли парня резким голосом.
— Он сказал, что бы ты была осторожна с Семёновым. Насколько Юра выяснил, наш новый шеф назначен на свою должность не с пустого места. Вернее, он назначен из-за тебя. Скажу проще, Амира Муратовна, спи чутко, по тёмным коридорам не ходи и будь очень осторожна. Не знаю, кому ты так дорогу перешла, но если ты отправишься отсюда живой прямиком в тюрьму — считай, тебе повезло.
— Передай Юре, что бы прекратил. Нечего еще и ему подставляться.
— Хм… Что-то мне подсказывает, что ради тебя он и не на такое еще пойдет…
— Я замужем! — Отрезала и вышла из кабинета.
Допрашивали меня знатно. И лампа в самое лицо, и морально давить пытались и через Алекса, но всё без толку — я молчала.
В один из дней на допрос присоединился Мазницин. Сидел себе в уголочке, посмеивался, а на мой вопрос, не конфликт ли это интересов, и что вообще СВИДЕТЕЛЬ делает на допросе подозреваемой, лишь пожали плечами и ответили, что ему «разрешили»…
А потом… потом нас вообще оставили одних.
Я уверенно смотрела в глаза этому уроду, а он слащаво облизывался и «раздевал» меня глазами.
— Одевай меня, мне скоро на выход!
— Хороша сучка… Жаль Костецкий тебя по кругу не пустил…
— Слушай сюда, любитель кругового движения, — резко подаюсь вперед и хватаю его за затылок, сильно надавливая и приклоняя над столом, — когда тебя в камеру с заднеприводными посадят, тогда и воплотишь в жизнь свои фантазии, а сейчас рассказывай — откуда видео?
— Отпусти… — Краснея, шипит мне в ответ.
— Говори!!! — Еще крепче сжимаю, да так, что он и на миллиметр голову повернуть не может.
— Нечего говорить, нужно было людям не гадить, чтоб сейчас не думать кто и почему…
— «Кто и почему»? Значит не ты…? Ну конечно не ты. У тебя ни мозгов бы не хватило, ни смелости. КТО???
— Думай, Амира! Думай! Вспомни свою бабскую сущность и думай…
Отпускаю и свожу брови на переносице… Хорошенько запоминаю его слова, так как эта мразь бесплатно даже срать не ходит, а значит каждое его слово сказано для чего-то…
У самого выхода Мазницин окликает меня:
— И еще… когда придет время — не упирайся. Мне плевать кто именно это буде, ведь итог один и тот же — разрушенная жизнь…
Мало что поняла, но на всякий случай запомнила и это.
Утром меня вызвал к себе начальник. Опять череда безответных вопросов, опять крики, что меня на нарах сгноят, но вышла я от туда, как всегда, ничего не сказав, но и ничего не узнав, кроме того, что меня ожидает какой-то «сюрприз»…