Далекие странники (СИ)

Чжоу Цзышу засомневался: правда ли эта тень — печально известный Призрак Висельника Сюэ Фан? Неудача с шишкой показала, что преследователь не так уж силён. Раз так, стал бы один из Десятки великих призраков с хребта Цинчжу убегать от всякого ничтожества? Сбитый с толку Чжоу Цзышу подумал: «Я ведь не волшебное зеркало…».[71]
Через несколько прыжков они вылетели из леса на огромное кладбище, усыпанное блуждающими огнями. Казалось, Призрак Висельника очутился на своей территории — здесь его силуэт стал ещё более фантомным. Чжоу Цзышу не был уверен, собственный ли рассудок играет с ним злые шутки, или он наяву слышал чьё-то хихиканье. Жуткий смех донёсся из темноты над могилами, через мгновение раздался возле уха, а потом снова отдалился. По всему телу Чжоу Цзышу волосы встали дыбом.
Тень Висельника мелькнула в последний раз и растворилась среди мерцающих огоньков. Чжоу Цзышу замер, прислушиваясь к животному вою в отдалении и пытаясь отличить реальность от наваждения. Через секунду рядом встал Вэнь Кэсин. Его красивое лицо в потустороннем свете могильных огней выглядело зловещим.
Из-под земли выскользнула крыса и безбоязненно уставилась на них красными бусинами глаз. У Чжоу Цзышу фоном проскочила мысль, что крысы тут питаются мертвечиной.
Призрак Висельника исчез под старой акацией. На её ветке сидела сова и, склонив голову набок, рассматривала незваных гостей. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин пару раз обошли вокруг ствола, но не нашли ни следов призрака, ни подсказок, куда он мог деться.
— Как будто мы встретили настоящую нечисть… — недовольно поморщился Чжоу Цзышу.
Ответом ему был всё тот же жуткий смех, вызывавший бег мурашек по телу. Вэнь Кэсин указал на сову над их головами. Оказалось, это она издавала зловещий гогот. Сова и Чжоу Цзышу довольно долго играли в гляделки, прежде чем первая расправила крылья и улетела.
— Когда я был маленьким, — припомнил Вэнь Кэсин, — меня учили бояться не уханья совы, а её смеха. Всякий раз, когда совы смеются, кто-то умирает… Ну как, тебе страшно?
Чжоу Цзышу обстукивал надгробие без надписей, притаившееся под акацией, потому ответил немного рассеянно:
— Двое уже мертвы.
По всей видимости, на Вэнь Кэсина не повлияла кладбищенская обстановка — он проигнорировал мрачное настроение Чжоу Цзышу и с энтузиазмом продолжил рассказ:
— А ещё я слышал историю о том, как житель одной захолустной деревни нёс чашу с алой водой. Мимо пролетала сова и опрокинула чашу, расплескав её содержимое. В итоге в том году в деревне умерло двадцать человек!
Чжоу Цзышу одарил его укоризненным взглядом. Вэнь Кэсин нарочито понизил голос:
— Это правдивая история.
— Уверен? — недоверчиво приподнял бровь Чжоу Цзышу. — Крестьянин из глухого села нёс чашу с алой водой?
Вэнь Кэсин вдруг подавился воздухом и быстро отвернулся, чтобы прокашляться. Чжоу Цзышу усмехнулся, положил руки на надгробие и толкнул его. Ему пришлось удвоить усилия, чтобы целиком сдвинуть камень. Под плитой открылся глубокий чёрный провал — вход в подземный туннель.
Вэнь Кэсин поспешил взглянуть поближе. Он немного покружил около лаза и прищёлкнул языком:
— Говорят, подземный мир соединяется с миром живых в точке схождения иньских энергий. Один из признаков такого места — засохшая акация. Ты знаешь, что акация обладает иньской энергией, поэтому её зовут деревом призраков?
Чжоу Цзышу от рассказов о призраках нисколько не изменился в лице. Он продолжал слушать, скрестив руки на груди. Описания Вэнь Кэсина были весьма красочны:
— Легенды гласят, что в корнях старой акации скрывается безымянная могила. Под надгробной плитой берёт начало невероятно холодная тропа к Жёлтому источнику,[72] усыпанная алыми ликорисами.[73] По ней в полнолуние седьмого месяца[74] призраки покидают подземный мир, чтобы ненадолго вернуться к живым. Если спуститься по этой тропе из мира смертных, то окажешься у врат Диюя.[75] Прошедший через врата больше не является живым человеком и должен пересечь мост Найхэ.[76] На том мосту души пьют суп богини забвения Мэн По, чтобы освободиться от воспоминаний о прошедшей жизни… Эй!
 
Чжоу Цзышу уже спрыгнул вниз.
Вэнь Кэсин оторопело проводил глазами исчезающий во тьме силуэт и тоже нырнул в тёмный лаз. Он уверенно приземлился на мягкий грунт, поднял взгляд и успел заметить в лунном свете мимолётную улыбку Чжоу Цзышу.
— Вэнь-сюну тоже интересно воочию увидеть дорогу в преисподнюю?
Вэнь Кэсин ответил без тени иронии:
— Конечно. Чтобы в следующий раз, когда я буду рассказывать истории, я мог с чистой совестью добавить, что всё сущая правда.
Чжоу Цзышу покачал головой и снова улыбнулся. Вдруг Вэнь Кэсин приложил палец к губам в жесте молчания и наклонил голову, пытаясь разобрать какой-то звук.
— Что это за шум? — спросил он шёпотом.
Чжоу Цзышу напряг слух и неуверенно предположил:
— Ручей?
Глаза Вэнь Кэсина торжествующе блеснули. Он даже забыл понизить голос, когда воодушевлённо изрёк:
— Видишь — легенды не врут!
Извилистый туннель, ведущий к воде, оказался таким узким, что можно было протиснуться только по одному. Самые тесные участки пути приходилось преодолевать, скрючившись и сжав плечи. Раздражённый неудобным положением Чжоу Цзышу ворчливо подумал, что они ошиблись могилой: этот путь в преисподнюю был предназначен не для взрослых мужчин, а для женщин и детей.
Было непонятно, как далеко они забрели. Оба успели по уши выпачкаться в грязи, когда проход внезапно расширился. Их взорам открылась огромная пещера с подземной рекой, тёкшей из черноты в черноту.
По пещере гулял неизвестно откуда взявшийся ветер. Пронизывающие потоки воздуха обдували со всех сторон. Даже Вэнь Кэсин в этот момент притих, перестав пугать сказками о «невероятно холодной тропе к Жёлтому источнику».
Примечание к части
∾ Ракшасы — демоны-людоеды и злые духи в индуизме и буддизме.
∾ «月上柳梢头，人约黄昏后» — «Луна поднимается над ивами, они встречаются после заката» — расхожая фраза из стихотворения Оуян Сю (1007— 1072). Используется для обозначения романтического характера встречи.
∾ «照妖镜» — волшебное зеркало для обнаружения (и отпугивания) нечисти. При строительстве нового дома люди вешали такие «волшебные» зеркала над входной дверью. Фигуральное значение: то, что раскрывает истинную природу вещей.
∾ Жёлтый источник — 黄泉,река подземного мира, распространённое название преисподней в китайской мифологии.
∾ Алые ликорисы — в китайской культуре этот цветок ассоциируется со смертью. Также известен под названием «паучья лилия».
∾ Полнолуние седьмого месяца — День духов, или Фестиваль голодных духов.
∾ Врата Диюя — Диюй — подземный мир в китайской мифологии. Отличается от христианского представления об аде тем, что каждое существо отправляется в него после смерти перед реинкарнацией. В этом отношении он ближе к понятию чистилища.
∾ Мост Найхэ — мост Беспомощности (奈何橋), который должна пройти каждая душа перед реинкарнацией.
 Том 1. Глава 11. Пещера 
Чжоу Цзышу задумчиво созерцал «Жёлтый источник». Видимо, в поместье Чжао он слишком хорошо поел[77] и отдохнул, раз появились силы для глупостей. Нормальные люди не прыгают очертя голову в подозрительные тёмные туннели. Поэтому Чжоу Цзышу счёл за благо развернуться и пойти обратно.
Глава школы Хуашань не был образцом благородства. Яблоко от яблони недалеко падает: его сын с юности снискал репутацию развратника и не вызывал сочувствия. Всякий обитатель цзянху мог быть ранен или убит в любой момент — стычки являлись обычным делом. Неважно, какую часть Юй Тяньцзе перерезал паучий шёлк — шею или его достоинство — это никоим образом не касалось Чжоу Цзышу.
Из-за страшных историй Вэнь Кэсина или зловещей атмосферы в пещере Чжоу Цзышу охватило дурное предчувствие. Он рассудил, что, с учётом неминуемой смерти через два с половиной года, стоит сосредоточиться на помощи тем, кто этого заслуживает. Так и добродетели накопишь, и жизнью насладишься. Гораздо лучший план, чем лезть в чужую могилу с человеком, у которого беда с головой.