Укрощение сердцееда (СИ)

– Давай на скорость, кто быстрее? – оживляется он, подпрыгивая с места. – Выиграю я – мы остаемся здесь. А если проиграю – мы никуда не едем. По рукам?
Ничего себе. Совсем обалдел? Может, мне стоит тут остаться? Какой смысл действовать, если при любом раскладе Макеев выигрывает? Хотя, я ведь и сама могу домой вернуться. Век технологий. Телефон быстро определит мое местоположение. Прямо сейчас начать молиться интернетному богу или сначала уделать Дениску? Утереть нос самоуверенному зазнайке, чтобы в следующий раз думал над условиями спора.
Следующий раз? Ой, это я сдуру ляпнула. Спорить с Макеевым я больше никогда не буду. Правда-правда.
Катилась я быстро, но куда мне против Дениса с его длинными ногами. В какой-то момент я даже подумала, что у меня есть шанс доехать первой. Чуть петь не начала от радости. Улыбалась, а потом обернулась… Макеев – гад, специально отстал, чтобы ехать сзади и пялиться на мою спину.
Да, знаю-знаю, куда он там на самом деле смотрел. Не маленькая, сразу поняла. Но все равно продолжала оставлять надежду, что Дениска просто восхитился моей осанкой.
А потом… потом Макеев упал.
Самокат отлетел в сторону, а Денис валялся на земле и с закрытыми глазами потирал лодыжку.
Чертов драндулет.
– Карамелька, посмотри, много крови?
Ой, кажется, ему и правда больно. Вон, как весь сморщился.
– Открой глаза, – говорю ему, после быстрого осмотра. – Я не врач, но ты жить будешь.
Он упрямо машет головой.
– А кость торчит?
Вот точно, как ребенок.
– Ага, – бурчу, стараясь придать голосу немного сочувствия. – Пятка, вообще, на колесе самоката осталась. Эх, как же ты так? Бедненький. Приложим подорожник? Мало ли, вдруг поможет.
– Что-о-о-о?
– Да ладно. Я же пошутила, – пожимаю плечами, цитируя его же слова. – За попытку не расстреливают.
– Саша, блин, кто шутит над такими вещами? – Денис пытается встать, но у него не получается.
– Не знаю. Больно, да?
Пришлось помочь ему встать. Макеев, недолго думая, закинул руку на мое плечо и облокотился.
– Карамелька, я же мужчина, – начал он, и я уже представила, как он сейчас будет рассказывать о том, что мужики боли не чувствуют. – Нам больно даже тогда, когда девушки на сообщения не отвечают. А тут падение с высоты и сломанная нога. Поверь, я из последних сил держусь, чтобы ревом тебя не оглушить.
Это он про ночное смс говорит, что ли? Пф-ф-ф. Больно ему было. Сказочник нашелся.
– С переломом – ты бы сдерживаться не смог. Наверно, просто ушиб.
– Или я – выносливый, – продолжал причитать Макеев. – Ногу могут ампутировать?
Да что ж такое? Правду говорят: мужчины как дети. Макеев – грудничок. Ноет, а сам на грудь мою таращится.
– Вряд ли. А вот голову… Очень даже может быть.
– Обними меня покрепче, Саша, – говорит и сам прижимается. – Будешь моей таблеточкой.
Не начинаю спорить, но глаза сами вверх смотрят, мол, в какой же дурдом я попала и сколько мне еще предстоит здесь пробыть?
– Мам, привет. Как отличить ушиб от перелома?
– Что случилось? – без приветствия, обеспокоенно кричит она в трубку, и мне даже приходится убрать телефон от лица. – Где ты? Ты упала? Попала под машину? Саша, не молчи.
Ой, Сашка, где твоя голова? Взяла и испугала женщину.
– Со мной все хорошо, – бойко перебиваю ее, заставляя выслушать дочь. – Не волнуйся. Не моя нога болит.
– А чья?
– Мам, просто расскажи, как отличить одно от другого. Я тебе потом все объясню.
Не буду я ей сейчас про Макеева рассказывать. Тем более, говорить-то нечего.
– Человек может двигать конечностью?
– Вроде, да.
– Отек появился?
– Не-а. Даже припухлости нету.
– Удар или падение было сильным?
– Не знаю. Я же не вечно на него пялюсь, – ой. Прикусила язык. – Значит, ушиб, да?
– В любом случае нужно сделать рентген, – спустя секунду заговорила мама, тактично не обратив внимания на мой прокол. – И убедиться, что перелома нет. Если ушиб, приложить холод и сделать компресс. Ну, если очень больно, то можно выпить обезболивающую таблетку.
 
– Спасибо. Мамуль, я тебе потом перезвоню. Хорошо? Целую.
– Дочь, подожди. Я сама набрать тебе собиралась. Там… В общем, папа твой снова звонил, и…
Старая песня, которую в миллионный раз и слушать не хочется.
– Надеюсь, ты не передала ему от меня привет. Мам, люблю тебя.
Тяжелый вздох на другом конце:
– И я тебя. Очень.
Убираю телефон и, взяв из холодильника лед, иду к Макееву. Он сидит на том же месте, копаясь в телефоне. Даже немного непривычно видеть его таким тихим.
– Вот, – протягиваю ему в руки кубики льда, завернутые в полотенце. – Надо приложить.
– Гугл говорит, что у меня закрытый перелом. А он никогда не врет, – выдыхает он, жалобно смотря на меня. – Постельный режим и правильное питание. Карамелька, тут пишут, что полгода больному нужен тщательный уход.
Чего?
– Может, год?
– Может, и год. Как пойдет. Там же и осложнение не исключено. И…
– Так, ладно, где ключи от машины?
– Зачем они тебе? Ты меня бросаешь? Одного? Со сломанной ногой?
Я посмотрела на парня и поняла: другого выбора он мне не оставляет.
Только сначала надо найти ключи.
  
28.
 
– Стоп! – вытянув вперед руку, Денис прожигает доктора взглядом. – Положите на стол возможное орудие убийства и медленно подойдите к окну, чтобы я мог вас видеть.
– Макеев, успокойся. Это всего лишь ручка.
– Которой он может проткнуть мне легкое.
– Зачем ему это?
– Да кто этого пилюлькина знает? Если он в белом костюме, еще не значит, что я могу ему доверять, – пыхтит парень, медленно раскачиваясь на стуле. – Я должен сам доктора выбрать. Можете всех пригласить?
Нет, ну это уже перебор какой-то.
Сам кричал, чтобы я только сюда его везла, на другой конец города, типа, в самую крутую клинику, а сейчас ведет себя, как… Черт, бесит настолько, что я все обидные слова вспомнить не могу.
– Денис, – рычу, пытаясь на лице улыбку изобразить. – всех рассматривать будешь в другом месте. Здесь больница, а не сауна. Простите нас.
–  Ничего страшного. Если вы не против, – вмешивается милый доктор Айболит, которому приходится наблюдать за нашей потасовкой, – я все-таки заполню карту, раз вы не захотели оставить свои данные в регистратуре. Фамилия, имя и…
– Вот видишь, его моя нога не заботит, он хочет выпутать конфиденциальную информацию, чтобы потом шантажировать. Я же имею право заменить врача? Конечно, я имею на это право. Без обид, док, мы просто не сошлись характерами.
– Знакомые слова, – выдыхает хирург. – Моя девушка так же сказала перед тем, как бросить и улететь за границу с моим другом.
– Карамелька, проводи его. Я не хочу, чтобы меня лечил человек с разбитым сердцем.
– Макеев!
– Что? Вдруг моя нога напомнит ему о бывшей, и он, случайно, ее в другом месте сломает? Нет уж. Зовите сюда счастливую мамочку четверых детей, которая всегда мечтала о пятом младенце.
Судя по выражению лица доктора, если я сейчас не вмешаюсь, то Макеева отправят в психушку как самого буйного. Хоть мне и понравился бы такой исход, брать на себя ответственность я не желала.
– Простите, – смотрю на бейдж на груди доктора, – Сергей Викторович. Парень, когда падал, еще и головой стукнулся. Не обращайте внимания.
– Не первый год в больнице работаю. И не такое встречал, – с пониманием кивает головой и отходит от окна. – Сейчас позову к вам Светлану Алексеевну.
– Светлана Алексеевна… Мне нравится, – в словах Дениса прозвучало одобрение. Оно и понятно: любит Макеев, когда возле него девки трутся.
Когда за мужчиной в белом халате закрывается дверь, в мою голову сразу полезли странные мысли, от которых морщится хотелось. А что, если там не Светлана Алексеевна, а типичная Светочка с длинными ногами и в короткой юбке, в декольте которой все мужики глаза свои теряли? Что с Макеевым случится, когда такая барышня его осматривать начнет?