Орк-лекарь

Я все же аккуратно положил пластинки на пол и, отступая, сделал еще шаг в сторону от телепорта. Золотые листочки вспорхнули в воздух и приземлились на ладонь нэко.
— Спасибо, — поблагодарила она эльфа. — Как любопытно…
Теперь все ее внимание было сосредоточено на гравировке. Кажется, там действительно было что-то для нее ценное. Она ласкала пластинки кончиками пальцев, вздыхала и хмурилась, стараясь скрыть свой интерес, но все-таки не выдержала:
— Не может, не может такого быть!
Хлопнувшись на колени, она вытащила книгу зелий и принялась увлеченно листать. Что ей сейчас разборки между богами — я, кажется, зацепил ее за профессиональную струнку!
Теперь и эльф сосредоточился на своей напарнице, что-то еле слышно бормоча ей.
«Асаль-тэ-Баукир, о чем это они?»
«Черномазый учит кошку торговаться, чтобы вытянуть из тебя побольше плюшек», — мысленно ответил мертвый маг.
«Что ж, сами будут время тянуть», — обрадовался я.
В конце концов нэко, кажется, взяла себя в руки и с важным видом заявила:
— Спору нет, вещица очень, очень интересна. Вот только абсолютно бесполезна для меня. По крайней мере на данной стадии моих приключений. Тут, насколько я понимаю, используется одно забавное растеньице, которое наши алхимики уже более четырехсот лет ни в одном мире не видели. Так что штука эта — раритет изрядный, однако на слезу Фрейи не тянет…
Торговля всерьез увлекла и дроу:
— Прибавить бы надо. Дырку от бублика и мертвого осла уши не предлагать, тут фраера ушастые не ходят.
Кошка неизвестно чему хихикнула, а я постарался воспользоваться тем, что ребятки расслабились:
— Слушай, ну по знакомству, как землянка землянину, неужели не поможешь? Тем более женщина страдает. Ты вроде бы понимать должна. А я тебе за рецепт еще и камушков отсыплю.
Я снова медленно открыл сумку и начал в ней копаться — эльф даже не напрягся. Видимо, уже не ждет подвоха. Зато искорка внутри «будильника» стала гораздо ярче. Интересно, что еще может заинтересовать нэко? Артефактами ее радовать уже как-то не хочется. А вот «флэшку» — чистый, еще не подвергавшийся воздействию магии камень — Дом духов — можно предложить.
Я вытащил кристалл и повертел его в пальцах. Кошка с дроу снова начали переглядываться, снова эльф нахмурился, издалека изучая вещицу на предмет потенциальной опасности. Честно говоря, я уже начал уставать от напряжения, которое вызывал у меня этот параноик. Хотя тут, кажется, он сам заинтересовался.
— Не простая это драгоценность. Накопитель хороший, кристаллический. Похожий, только поплоше, у тебя в метателе. Сам я модернизировать не смогу: руки под это дело не заточены, а вот если Артаса или Шута сподвигнуть… Тогда у тебя оружие выйдет с уровня кремневого пистолета на кольтовский револьвер. Да и остатки будет на что пустить.
Я даже мысленно не стал комментировать, чтобы не выдать себя неуместной улыбкой. А нэко уставилась на меня задумчиво и почти нежно. Потом пробормотала:
— Нет, не револьвер… Будет мне танк, если я все правильно понимаю.
И уже громче добавила:
— Сколько таких у тебя?
— Три, — я чувствовал себя в этот момент совратителем несовершеннолетних.
Асаль-тэ-Баукир был прав, когда говорил, что у этих двоих связь с Землей гораздо слабее, чем у меня и у Богдана. Мы внутренне остались людьми. А вот с девочкой произошло что-то, из-за чего для нее расстаться со слезой своей богини равносильно лишению девственности. Ну или чего сейчас юные девушки больше всего боятся… Поступок, который можно совершить только ради чего-то очень важного.
Но в конце концов кошка решилась. Вытащив из одного из многочисленных своих карманов какой-то желтенький камешек, она замерла на миг, а потом торжественно произнесла:
— Я, нэко Эйлинарра ре Арнор, передаю орку Мышкуну рецепт зелья «Благословение Фрейи» для того, чтобы он снял со своей подруги…
Она вопросительно взглянула на меня.
Я догадался, что надо назвать объект лечения:
— Жужуки.
— …проклятие бесплодия, — продолжила нэко. — В качестве платы мною получены три камня куарота и золотые пластины, содержащие зашифрованный древний рецепт.
 
Книга раскрылась, из нее выпорхнуло золотое перо — ого, кажется, кошка решила эту свою проблему — и начало вытанцовывать над чистым листом.
Эльф зачарованно смотрел на творящийся обряд, а я наконец-то решился бросить короткий взгляд на саркофаг.
Темная фигура внутри него шевелилась!
Я поскорее отвел глаза от саркофага и заморгал с самым невинным видом. Дескать, чудо чудное, диво дивное, перышко само буквы рисует!
Вскоре письменная принадлежность успокоилась и нырнула под корешок. Нэко величественным жестом вырвала страничку, завернула в нее камешек и, забыв про приказы эльфа, протянула мне. Естественно, вышла из-под защитного купола, но эльф, кажется, немножко успокоился. Его сейчас занимали дела божественные.
— Солидно, — с уважением произнес он. — Любит тебя Фрейя, это даже я, матерый циник, сразу чувствую.
Я не стал напрягать параноика, отступил еще на шаг в сторону и, вынув пару оставшихся куаротов, как назвала эти камешки нэко, положил на ладонь. Эльф перенес их в сумку нэко, а та гордо ответила своему напарнику:
— Она любит любое дитя народа нэко. Наверно, наш народ единственный, который может похвастаться возможностью призвать богиню просто для того, чтобы попить вина или рассказать о достижениях дочки в учебе.
Эльф что-то зашептал ей на ухо, а я начал соображать, как подойти поближе к саркофагу, не вызвав подозрение у эльфа. Как только Лофт окончательно прочухается, тут начнется веселуха.
Однако, оказывается, наличие рецепта и составляющих — это еще полдела.
— Будет лучше, если при приготовлении и применении зелья вы будете молиться Фрейе, — начала наставлять меня нэко. — Ну и принесете ей в жертву что-нибудь красивое и немного меда или вина перед самым зачатием.
Я понимающе закивал.
Лофт шевелился все заметнее, но эльф, кажется, решил устроить мне допрос с пристрастием:
— И все же хотелось бы узнать, что вы здесь делаете? Цель, я так понимаю, у нас все же одна.
Первый раз в жизни мне захотелось взмолиться богу, причем не абстрактному, а этому, конкретному, — Лофту. Правда, молитва была бы похожа на утренний рев старшины: «Подъем! Сорок секунд на одевание! Птичкой!»
И, наверное, мои молитвы были услышаны, потому что Богдан сдернул с себя амулет невидимости и взревел, как раненый лось:
— Готовьтесь! Сейчас сюда придет песец!
У парочки хаоситов отвисли челюсти. Впрочем, и я порядком ошалел от происходящего. Возле саркофага неизвестно откуда появились две сияющие фигуры метра по три каждая. Лофт приподнялся на своем ложе — окружавшая его, похожая на стекло масса начала лениво стекать вниз, застывая изящными фестонами.
Нэко завыла, словно внезапно наступил март, и принялась метать в саркофаг из своей «стрелялки» разлетающиеся мелкими осколками пузырьки. Заплясал разноцветный огонь, но золотистые фигуры даже не почесались. Дроу с бешеными глазами махал клинком — видимо, колдовал. Однако и на него полупрозрачные сияющие фигуры внимания обратили не больше, чем на кошку. Кажется, они о чем-то разговаривали с полусонным Лофтом. Услышать хоть что-то не было никакой возможности.
— Они же его унесут! Нельзя допустить! — завопила нэко.
— Да не видно же их, — простонал эльф. — Даже понять не могу, где тут хоть одна уязвимая точка. Силы слишком высокого порядка.
Мне стало смешно.
Бедный пацан небось чувствовал себя слетевшим с небес на землю. До появления приятелей Лофта ему казалось, что он тут — самый крутой и полностью контролирует ситуацию. А тут — такой облом!
Да еще Богдан подлил масла в огонь, скомандовав:
— По тому заклятию, которым Лофта тащат… По истоку!
Кошка и эльф увлеклись стрельбой. Наблюдая за ними, я пропустил момент, когда Асаль-тэ-Баукир нырнул в щит и лихорадочно постучался в мои мысли: «Прикрой Богдана. Сейчас увидишь, что будет!»