Орк-лекарь
Охранники ничего не успели сделать. Зато проснулась Лагаиси. На бывшего духа снотворное не подействовало. Вместо того чтобы завизжать, как поступила бы любая другая девушка, водяница молча схватила сабли и кинулась на убийц. Правда, предварительно пнула в бок рыцаря Валиса, на счету которого два трупа из пяти. В общем, из шестерых диверсантов успел удрать лишь один.
Да и тот, к своему несчастью, наткнулся на неизвестно откуда возникшего Маню.
Удивительно, но все это происходило в полной тишине. Одурманенные зельем молодые орки начали просыпаться, только когда рыцарь Валис зажег факел, а на зов Лагаиси прибежали эльфы.
Гырбаш-князь, выслушав все, что удалось узнать о нападении, произнес речь о необходимости быть настороже и разогнал всех досыпать. По моему совету шатер молодых воинов тщательно проветрили, но рыцарь Валис и Лагаиси не вернулись в свои постели. Они побрели к костерку, разведенному эльфами. Я поплелся следом. Спать хотелось неимоверно, но мне не терпелось узнать, какое решение все-таки примут маги. Споров о необходимости уничтожить «Зерно Хаоса» не возникло. Все понимали — этот артефакт слишком опасен. Пока его взялась охранять Лагаиси, но по ее лицу было видно, что каждое прикосновение к ларцу вызывает у нее отвращение.
— Ты собираешься унести скверный камень за грань Седьмого неба? — в лоб спросил меня подтянувшийся на наш совет Убуш-ага.
Старик обладал удивительной способностью оказываться в нужном месте в нужное время. Вот и теперь он появился, когда нужно было принять решение.
— Да, — кивнул я. — Попытаюсь.
— Завтра мы достигнем древнего города на холмах, — сказал шаман. — Те места хороши для разговоров с духами и для того, чтобы уходить оттуда в странствия по внешним небесам или в подземный мир…
Из-за ночных приключений я все утро клевал носом и чуть не свалился с Мани. В конце концов плюнул на имидж «великого воина» и устроился на лекарских волокушах. Благодаря помощи Миллинитинь пациентов в походном лазарете почти не осталось. Орки, пострадавшие при штурме ущелья, уже самостоятельно гарцевали на волках, забыв и думать о ранах. Так что места на волокушах было хоть отбавляй.
Я подремывал за спиной у сидящей на передке Жужуки, смотрел в небо, украшенное легкими облачками, и мысленно болтал с Асаль-тэ-Баукиром. Мертвый маг, оказывается, успел залезть в сознание пленного рептилоида, и теперь мы вдвоем пытались придать осмысленность кускам воспоминаний, которые удалось вытащить из разума хаосита.
«Все-таки база этих ящеров находится в горной местности», — к этому выводу Асаль-тэ-Баукир пришел, собрав вместе десяток разрозненных «картинок», которые были чем-то важны для пленника.
«Похоже, что так, — согласился я. — Во-первых, пихты и ели в степи не растут, во-вторых — то воспоминание у Храма… Там на горизонте определенно близкая горная цепь».
«Знать бы еще, где этот Храм находится…»
«Маги намекали на то, что еще одно „Зерно Хаоса“ — где-то в горах на западе от Карода. Но я одного не понимаю… Похоже, что это именно оно было во время обряда в Храме, ну, в том, который в ущелье… Сразу я не понял, что к чему, но сейчас вспоминаю свои ощущения и потихоньку начинаю соображать. Почти стопроцентно — „Зерно Хаоса“ привез с собой тот урод на летучем крокодиле. Как только он приблизился к краю площадки, я ощутил такую волну угрозы…»
«Верно! — откликнулся Асаль-тэ-Баукир. — На тонком уровне ощущение от него — такое же, как от „Зерна Хаоса“! Видимо, они хотели использовать в обряде то „Зерно“, которое обычно находится в горах. А еще вспомни: молодой князь Шуфор говорил, что „злые шухи“, способные летать, живут в западных горах…»
«Все сходится! — мысленно воскликнул я. — Я не понимаю только одного. Если хаоситы собирались устроить в ущелье глобальный прорыв Хаоса, то почему они еще не сделали этого в горах? Вроде, если судить по воспоминаниям диверсанта, там тоже есть храмы…»
«Надо покопаться в истории этих земель, — задумчиво пробормотал Асаль-тэ-Баукир. — Наверняка есть какие-то закономерности, о которых мы не знаем».
«Но тем важнее добраться до второго „Зерна Хаоса“, спрятанного в горах, — уверенно подумал я. — Главное — понять, чем горы отличаются от степи…»
В размышлениях и полудреме я не заметил, как день склонился к вечеру. Местность, по которой мы шли, понемногу менялась. Теперь окружающие пейзажи больше напоминали предгорья — холмы и распадки вместо ровной степи, полоски леса росли не только вдоль ручьев, но и гривками — на склонах сопок.
— Как стемнеет, будут хоронить людей, — сказала Жужука, когда мы заканчивали ужинать. — Мудрейший Убуш-ага присылал гонца. Тебя на обряд зовет. Людей убили подло. Хоть они и не из нашего клана, но надо упокоить их души. Нельзя, чтобы в степи бродили голодные тубуши.
Я кивнул. Орки придают очень много значения тому, чтобы мертвец не держал зла на живых. Поэтому шаманы устроили магам форменный допрос на тему того, как у людей принято оказывать уважение умершим.
Хоронили вечером, когда солнце опустилось на вершину дальних сопок. Для могилы выбрали красивый холм с могучей сосной на вершине. У ее корней вырыли могилу, дали спутникам погибших сказать последние слова, закопали тела. А потом, уже по орочьей традиции, соорудили на могиле костер и сожгли в нем головы рептилоидов.
Было странно видеть происходящее не только обычным зрением, но и на «тонком» уровне. Обычно духов в окружающем пространстве не так уж и много, да и то в основном мелочь вроде тех, что несут волокуши. А тут вокруг свежей могилы собралось несколько дюжин шаманов, у каждого — целая стая «порученцев». Кого тут только не было: призрачные звери и птицы, женщины с крыльями и огненные змеи. Асаль-тэ-Баукир выскользнул из щита и затесался в толпу духов. Кажется, огромный белый кот прекрасно чувствовал себя в обществе остального астрального зверья.
Над костром происходили удивительные вещи. Головы рептилоидов полили какой-то жидкостью, поэтому они пылали, как раскаленные угли. В огненном мареве над ними метались и корчились серо-черные тени, а потом сквозь это мельтешение проросли две светлые человеческие фигуры. Они поднялись на уровень сосновой кроны, замерли ненадолго, окруженные сворой такого же призрачного, как они сами, зверья, и медленно уплыли в зенит, к появившимся на небе первым звездам.
«Сколько тут интересных собеседников!» — произнес в моей голове Асаль-тэ-Баукир, вернувшись на место своего постоянного обитания — под умбон щита.
«Значит, скучать не дадут, — отмахнулся я от рассуждений мертвого мага о природе истинных духов земли и вод, которые сопровождали шаманов. — Нам сейчас придется забраться в туман, найти там Ару и всучить ему „Зерно Хаоса“. Пусть сам разбирается с этой игрушкой».
«А чего ты такой недовольный? — в интонациях Асаль-тэ-Баукира теперь слышалось недоумение. — Ну, отдашь „Зерно“ — и дело с концом. Игрок — бог, у него хватит ума уничтожить этот хаоситский аккумулятор и не разнести на атомы окружающее пространство».
«Во-первых, когда имеешь дело с Арой, никогда нельзя что-то загадывать, — ответил я. — А во-вторых, у меня предчувствия…»
«Что-то часто они у тебя в последнее время… Может, у тебя — скрытый талант провидца?»
«Этого еще не хватало!»
Глава 43
Смутное беспокойство заставило меня продумать все мелочи. Давно заметил: если что-то не нравится, надо не спешить, но делать то, что делаешь, с утроенным вниманием. Тогда, бывает, спрятавшаяся проблема находится раньше, чем сможет навредить.
Ради торжественности момента я нацепил на себя подаренные князем доспехи — наборную бронь вроде монгольской. Кажется, такая называлась «колонтарь», наручи и поножи, даже отделанную мехом стальную шапочку-мисюрку. Выглядел я красиво, но вот как убедить собравшихся стариков с бубнами в том, что я отправляюсь в шаманское путешествие?
Для обряда выбрали уютный ложок, по дну которого тек вздувшийся от дождей ручей. Развели костер, я велел постелить рядом с ним кошму. Шаманы расселись вокруг, ожидая, наверное, что я буду прыгать и изрыгать какие-нибудь заклинания. Но я решил рискнуть. Все-таки старики — профессионалы, они способны видеть истинную суть происходящего. Поэтому я просто улегся на подстилку, закрыл глаза и прошептал формулу переноса в Междумирье.