Орк-лекарь

Я не удивился, увидев среди закованных в темное железо богатырей Гырбаш-князя. Глава волчьего клана уверенно подошел ко мне и обернулся к остальным:
— Свидетельствую, что вижу приемного брата моего Мышкуна! Пророчество исполняется!
Орки закивали.
Кто-то в толпе крикнул:
— Слава сыну старой Шер! Слава волчьему народу!
Несколько сотен глоток поддержали:
— Слава!
Гырбаш поднял руку, призывая к тишине:
— Приветствую и его спутников, великих воинов иных народов!
— Слава!
Эхо криков заметалось по ущелью, дробясь о стены.
— Приведите мудреца! — приказал Гырбаш-князь.
Воины расступились, и вперед вышел… Мухтиэль. Правда, я сразу парня и не узнал. Когда мы прощались, он был одет в мои обноски и смотрел так, словно собирался кинуться вниз головой со скалы. А сейчас на нем был дорогой шелковый халат, пушистая шапка и красные сапоги. В общем, принц не сгинул в степи. Пока я путешествовал на севере, он, видно, успел завоевать у орков авторитет. Это было заметно по тому, как уважительно ему кланялись воины.
— Я тоже свидетельствую, что вижу моего друга и спасителя, великого лекаря Мышкун-ага! — звонким голосом произнес Мухтиэль.
И тут со мной случилось то, чего я от себя никак не ожидал. Небо завертелось, словно я разогнался на карусели, в глазах потемнело, и я банальнейшим образом хлопнулся в обморок. Все-таки полдня битвы, да еще натощак, — достаточно серьезное испытание для нервов.
  
Глава 35
 
Очнулся я, естественно, в тумане у костра. Приподнялся на локте, осмотрелся. Рядом со мной сидела довольно крупная панда и протягивала мне фляжку:
— На-ка, хлебни своего пойла, а то совсем плохой стал.
— Это ты, Асаль-тэ-Баукир? — поразился я. — Растешь не по дням, а по часам!
— А чего не расти, если энергия есть, — отмахнулся мертвый маг. — Ладно, пей, а то сейчас к тебе гости придут.
Выпив «универсального исцелителя», я почувствовал себя намного лучше. Валяться на щебенке надоело, я сел на один из камней. Хорошо тут, у костра, уютно!
— Слушай, старина, а в твоем мире тоже жили панды? — лениво полюбопытствовал я. — Это какой-то важный для вас зверь?
— Нет, конечно! — рассмеялся бамбуковый медведь. — Это — образ из твоего подсознания. Я выбрал из известных тебе существ достаточно крупное, чтобы оно вместило мою энергию, но вызывающее только положительные эмоции.
— Интересно, — задумался я. — Значит, я считаю никогда не виданных мной в реальности панд весьма милыми созданиями? Забавно, но, если честно, я не помню, чтобы вообще хоть что-то когда-то думал о пандах…
— Так я же про подсознание говорю!
— Ну, если тебе что-то интересно, то, значит, ты уже ожил, — услышал я за спиной голос Арагорна.
Оглянувшись, я увидел, как бог появляется из тумана — как всегда, с таким запаренным видом, словно он полдня за кем-то гонялся. Или — его гоняли. Впрочем, мастера на играх обычно так и выглядят.
— Привет! — я вяло помахал ему.
— И это называется приветствие бога! — ворчливо пожаловался Арагорн. — Я уже начинаю проклинать себя за то, что связался с вами, землянами. Ты знаешь, как чествуют меня в иных мирах, как поклоны бьют, надеясь заполучить хоть толику удачи!
Он плюхнулся на ближайший ко мне камень и продолжил:
— А от вас скорее дождешься «мастер — козел» или каких-нибудь похабных песенок!
— Ну, если так хочешь, буду, обращаясь к тебе, называть сто восемь имен и титулов, — великодушно ответил я. — Только вот знать бы, как тебя зовут на самом деле… Пока могу придумать только с десяток: Игрок, Хозяин игры, Владыка сертификатов, Обладатель кубиков, Командир командиров, Автор правил, Тот, кто накосячил с магией…
— Ладно, уймись! — Арагорн замахал руками, словно отгонял несуществующую муху. — Как будто я не знаю, какие эпитеты вы придумать можете! Да и каждый раз так общаться — жизни не хватит. Даже моей, божественной. Так что давай сразу к делу. Скажи, чего ты хочешь?
Вот в чем этот бог мастер — так это в умении озадачить.
Хороший вопрос — чего я хочу? Если бы я знал ответ, то давно бы получил желаемое. Но если бог спрашивает, то, видимо, неспроста. Может, решил наградить за выполненный квест? В конце концов, непосредственная опасность проникновения Хаоса в орочий мир, кажется, миновала. Одна дырка в ткани мироздания законопачена, вторую хаоситам так и не удалось сделать. Не уверен, но странный обряд, который мы помешали закончить, наверняка был чем-то вроде бурильных работ. Значит, у меня есть полное право вытрясти с Арагорна какую-нибудь плюшку.
 
Правда, разговаривать с ним надо осторожно. Он — большой любитель воплощать в жизнь поговорку: «Бойтесь своих желаний, они имеют свойство исполняться». И еще он исповедует главный принцип денжен-мастеров и литературных критиков: «Все, что может быть понято неправильно, будет понято неправильно». Я улыбнулся, вспомнив рыжего Димыча, требовавшего, чтобы все звали его исключительно Малтаруско, что означает на квенья «золотой лис». Смешной такой парень, долговязый, кудрявый, отличный лучник и никакой фехтовальщик. Обожал Толкиена и миниатюрных брюнеток и чуть ли ни на полном серьезе считал себя эльфом, лишь случайно оказавшимся в человеческом теле…
Сколько это лет назад было? По земному времени — лет семь…
А тот денжен запомнился фразой Димыча, над которой хохотали еще года два. В общем, на игру-словеску наш эльф заявился копейщиком. Почему — не помню, да и неважно. И вот Арагорн описывает ситуацию:
«Вы сидите у костра. Вокруг темный лес. Вдруг видите, среди ветвей движется светлое пятно. Довольно крупное, размером с медведя. Ваши действия?»
«Упираю конец в землю!» — бодро ответил Димыч.
На секунду повисла тишина, потом начались сдавленные хихиканья, а Арагорн с невозмутимым видом продолжил:
«Из кустов выходит самка йети, смотрит на эльфа, стоящего в позе „упор лежа“ на пяти точках опоры, издает сладострастный стон и сгребает нашего героя под мышку».
«Почему пяти?» — на лице Димыча недоумение, до него еще не дошло, в чем дело.
«Потому что ты не такой богатырь, чтобы стоять на одной точке опоры! Это — вообще из области фантастики», — глубокомысленно ответил Арагорн.
«Но я же… копье… в смысле — его конец, а не свой…» — попытался оправдаться рыжий, до которого наконец-то дошло, что он выдал.
Но народ уже откровенно ржал.
«Про копье ты ничего не сказал», — столь же невозмутимо, как и раньше, ответил Арагорн и принялся описывать, что йети делала со своей добычей. Девушек в той компании не было, поэтому описывал долго и детально…
Поэтому сейчас я осторожно уточнил:
— На данный момент или вообще?
— Конечно — вообще, — Арагорн изобразил на лице недоумение. — А ты что подумал?
— Я подумал, что ты неспроста такой добрый. Значит, тебе что-то от меня надо, — уверенно ответил я. — Когда ты меня нанимал лечить Мироздание, о моих желаниях речь и не шла, ты меня к врачебному долгу призывал… Хотя от гонорара я, конечно, не откажусь.
— Подозрительный ты что-то стал, Саныч! — с деланной обидой сказал Арагорн.
Я посмотрел на бога и пожал плечами:
— Не стал, а был. Знаешь, что самое смешное, Ара? Я и без плюшек с удовольствием сделал бы то, что сделал. Хаос — штука, на мой взгляд, весьма неприятная. Причем ты прекрасно знал, как я себя поведу.
— Ну, коли так…
Арагорн помолчал, потом сказал негромко и даже как-то печально:
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я не был уверен. Всегда есть шанс того, что события будут развиваться не так, как рассчитываешь. С людьми — то же самое. Ни в ком нельзя быть уверенным до конца.
«А ведь он сейчас абсолютно искренен, — подумал я. — Не играет, не позирует. Видимо, какие-то события действительно развиваются куда-то не туда».
А вслух сказал:
— Конечно, от любого человека можно ждать какого угодно выверта. Но меня-то ты давно знаешь! Ладно, рассказывай, в чем проблема! А по поводу моего «хочу» — давай так договоримся. Ты выполнишь два моих желания. Одно — для «сейчас». Второе — для «вообще».