Орк-лекарь

Но со мной в поход отправились, конечно, не эти бессмысленные существа, а сотни разумных — горные и степные «хозяева», как их называют орки, хранители урочищ и сопок, распадков и скал, ручьев и пещер… Истинные духи земли и воды и названные дети Земли-Матушки, герои древних мифов…
Их вождь, рыцарь Валис, был стар, как сами горы, существовавшие еще до войны Темного Властелина. Когда-то очень давно он правил человеческим племенем, но во время одной из бесконечных битв ушел в небытие. Но не покинул землю, которую защищал, а стал бестелесным ее хранителем. Долгие столетия окрестности горы Валис-Орон были смертельно опасны для чужаков, особенно для орков, вытеснивших из степи соплеменников былинного рыцаря. Но былая вражда постепенно забывается, а мужество и честь живы, кому бы они ни принадлежали — белокожим всадникам на мохноногих степных конях или зеленокожим наездникам на волках. Валис понял, что орки полюбили предгорья так же сильно, как и его соплеменники, и перестал жалеть о прошлом. Последнее века он жил в ладу с новыми поселенцами. Тем более что зеленокожие шаманы умели выказать уважение Хранителям земли.
И теперь рядом с Валисом скакал на огромном черном волке такой же могучий боец. Этим вторым был славный предок рода Черных Псов — князь Эффейэ, который выиграл в кости у Темного Властелина умирающую от жары после магической схватки и никому, по сути, уже не нужную землю и предательски отказался вести своих воинов дальше на север.
«О, Великий, ты дал нам новую родину, и мы будем ее хранить для тебя, но не зови нас на север, там — не наша земля», — сказал мудрый Эффейэ своему владыке, и тому нечего было ответить. Властелин сам установил законы и сам должен был подать пример их исполнения.
С тех пор живут орки в довольстве и покое, ежегодно в день летнего солнцестояния вознося хвалу хитроумному предку.
А рядом с всадниками бежал по воздуху коротконогий и широкоплечий Тавар Подгорный Дед, к которому взывают гномы, засыпанные обвалом в шахтах. Шустрый бородач был самым лучшим рудо-знатцем Мирового Хребта, как зовут гномы эти горы, но сгинул, уйдя слишком глубоко под землю в поисках новых драгоценных жил, растворился в камне…
И это — только трое. А их были сотни. Если бы я попытался записать все мифы, которые сочинили о моих спутниках обитатели этих земель, то мне, наверное, не хватило бы жизни. Но я слушал не сказки, которые нашептывают друг другу старухи, а подлинные истории тех, чей дух избежал разрушения, превратившись в одного из Хранителей земли…
Однако сейчас меня интересовали не рассказы моих спутников о славном прошлом, а боевые возможности этого странного племени невоплощенных. С одной стороны, духи были почти бессильны в «плотном» мире. Не могли быстро убить или оживить, не могли на равных биться с живыми существами. Но все же они могли воздействовать на «плотный» мир, слегка подправляя реальность. Каждый миг из множества вероятностей реализуется лишь одна, а выбор — во власти духов.
Хитрый принцип игры вероятностей я понял лишь тогда, когда Маня оступился на узкой тропе, и мы начали валиться в пропасть. Я уже послал мысленно огромную фигу Арагорну, которому придется искать еще кого-нибудь для решения проблем этой планеты. Но внезапно налетевший порыв ураганного ветра откинул нас от обрыва и буквально вмазал в стену. Маня впился в камень всеми четырьмя копытами так, словно на лапах у него появились кошачьи когти. Я судорожно перевел дыхание. Несколько мгновений — и пришедший в себя Маня осторожно переставляет ноги, выбираясь туда, где тропинка становится чуть шире. Я слез со зверя, снял шапку и вытер пот. Потом вытащил из вьюков то, без чего в горах не выжить, переложил в свой мешок и дальше потопал пешком…
А духи лишь ухмылялись, кружа возле нас в воздухе.
Впрочем, впереди нас ждала встреча с такими же невоплощенными силами Хаоса.
— Они жаждут реализоваться в тварном мире, в этом — суть их натуры. Хаос не способен создать жизнь, но может изменить ее до неузнаваемости, подчинив себе, — рассказывал мне по дороге Асаль-тэ-Баукир. — По сути, все миры Хаоса были когда-то созданы Творцами, но вышедший из повиновения Хаос исказил их замысел…
 
— Понятненько… Те, кто напал на караван, были такими измененными?
— Скорее всего. Наши друзья, Хранители земли, не дают силам Хаоса распространяться и поражать новые жертвы. Но они не всесильны…
Асаль-тэ-Баукир заставил щит отбросить солнечный зайчик на Валиса, ехавшего неподалеку от меня. Древний витязь прислушивался к нашему разговору и теперь церемонно наклонил голову.
— Но если прекратить бесконтрольный приток энергии Хаоса, то оставшиеся в этом мире силы лучше воплотить. Так будет возможность быстрее с ними справиться, — продолжил маг.
— Или сделать частью этого мира, — эта мысль давно крутилась у меня в голове, и вот я наконец высказал ее.
— То есть? — заинтересовался Асаль-тэ-Баукир.
Я помедлил, но все же ответил как смог:
— Воплощение сил Хаоса — это его обуздание. То есть контроль.
Мертвый маг хмыкнул:
— Что ж, посмотрим, что получится. Неожиданная мысль, так что эксперимент может оказаться интересным! Уже недолго осталось ждать.
  
Глава 25
 
Асаль-тэ-Баукир был прав — мы вскоре оказались у истоков Неры. У меня даже было время, чтобы полюбоваться на невоплощенные силы Хаоса из безопасного места.
На пятый день пути мы достигли урочища Шерик-Ше. На мой взгляд, это было никакое не урочище, а древний кратер с крохотным озерцом посредине — тем самым истоком реки Неры, о котором рассказывала старая Апа-Шер.
Из озерца вытекал ручей. Вода за столетия источила одну из стен кратера и небольшим водопадом сбегала вниз. Через много дней пути эта жалкая струйка достигнет подножия гор, но там она будет уже широкой рекой. А пока — лишь тоненький ручеек, который, как говорят, курица вброд перейдет.
Но сейчас меня больше интересовал не пейзаж, а возможность проникнуть в урочище. Духам проще — они уже приготовились сорваться со скал вниз и атаковать заполнявший кратер невоплощенный Хаос. То, что толпилось вокруг озерца, на мой взгляд, больше всего напоминало перекормленных лярв. То ли змеи, то ли крокодилы, то ли кальмары: длинные веретенообразные тела, хищные пасти, ноги-крылья-хвосты-жвалы-щупальца, бессмысленно шевелящиеся тела усеяны какими-то безобразными выростами.
— Мы вычистим все вокруг озера, — прошелестел мне на ухо Валис. — Но успеешь ли ты добраться до истока, пока не нахлынут новые орды? Ниже по течению ручья тоже достаточно невоплощенных.
— Я попытаюсь отвлечь тех, кто внизу, — ответил я. — Тогда вы сможете взять на себя то подкрепление, которое проникнет из Иномирья.
— Хорошо, — кивнул дух. — Как только ты доберешься до входа в урочище, мы начнем.
Взгромоздившись на Маню, я осторожно спустился к ручью. Силы Хаоса уже ощутили мое присутствие и начали приближаться, томимые жаждой получить воплощение.
— Не, ребята, сначала пообщайтесь с милыми цыпами!
Конечно, я не думал, что духи Хаоса меня поймут. Но этого и не требовалось.
Я вытряхнул из мешка недовольно квохчущих кур, стойко перенесших путешествие. Впрочем, особых тягот в дороге птицы не испытывали. Дрыхли целыми днями, а на привалах я вытаскивал их на свежий воздух и кормил вымоченным в «универсальном исцелителе» зерном. Посему мои хохлатки имели вид бодрый и даже воинственный.
Одну за другой я бросил кур в том направлении, где духи Хаоса сбились в плотную толпу. И началось то веселье, на которое я рассчитывал.
Невоплощенные накидывались на кур, стремясь проникнуть в живую плоть и трансформировать ее, сделать частью измененного мира. Однако птицы были так накачаны моими эликсирами, что у них, как говорится, разве что в ушах не булькало. Вместо того чтобы быть поглощенными Хаосом, ошалевшие несушки словно губки впитывали его сами. С заполошным кудахтаньем они метались вдоль ручья, увлекая за собой духов.