Выбор Геродота
— Что — вот так просто? — удивился Аристид.
— Да нет, — усмехнулся Кимон, — не просто… На Ареопаге чуть до драки не дошло. Судовладелец Ликид со своей шайкой — как лев с шакалами. Лев рычит, что лучше смириться, чем всем погибнуть, а шакалы подвывают.
Он презрительно сплюнул:
— Спартиат такого никогда бы не сказал.
Потом продолжил:
— Обе проперсидские партии в Народном собрании объединились. Пришлось даже отзывать отряд гоплитов из Ионии. Но ничего — патриотов среди нас все-таки больше.
Соратники снова выпили.
— И вот еще что. — Аристид смахнул с сандалии муравьев сухой веточкой. — Мне нужно больше связников. Продумай, кого и как заслать к персам. Конечно, гостеприимцами, а тем более сотрапезниками царя никто из них никогда не станет, но хотя бы у нас будут свои люди среди младшего офицерского состава. Наемники для этого подходят лучше всего.
Кимон с готовностью подтвердил:
— Найду столько, сколько нужно.
— Ладно! — Аристид хлопнул рукой по колену. — Тогда я обрисую тебе положение вещей. Так вот… Ксеркс будет здесь очень скоро. По моим подсчетам, времени у нас не больше шести месяцев. Он еще четыре года назад развернул большие сборные пункты под Криталлами в Каппадокии для рекрутов со всей Азии, потому что собирался идти на запад. Но сначала подавил восстания в Египте и Вавилонии. Ему бы остановиться, перевести дух. Так нет — связник из Галикарнаса сообщил, что двоюродный брат шахиншаха Мардоний только и твердит, что о походе на Элладу. Все уши Ксерксу прожужжал: мол, если я при Дарии безнаказанно дошел до Македонии, то что мешает тебе пройти еще дальше…
— Ему какой интерес? — удивленно спросил Кимон.
— Хочет быть сатрапом новых земель. Да если бы только он… Из Фессалии в Сусы прибыло посольство от правящего рода Алевадов. Изменники обещали Ксерксу полную поддержку. Писистратиды тоже не остались в стороне — прислали своих представителей из Афин. С ними приехал прорицатель Ономакрит со сборником оракулов Мусея. Этот проходимец читал шахиншаху только те изречения, в которых варвары объявлялись победителями.
— Погоди, погоди… — прервал собеседника Кимон. — Это тот самый Ономакрит, которого сын Писи-страта Гиппарх изгнал из Афин?
— Да.
— Так ведь Писистратиды с ним поссорились.
— Помирились.
Аристид снова отхлебнул из кувшина. Потом передал его Кимону. Из-за жары и крепости самогона политик сидел с красным лицом. Кимон тоже страдал от духоты, но не мог отказать соратнику по партии в совместной выпивке.
Аристид продолжил:
— Три года назад Ксеркс поручил прорыть канал сквозь Афонский перешеек, чтобы обезопасить флот во время похода. Так вот… — Он пристально посмотрел на собеседника. — Канал готов. Более того — шахиншах поручил финикийцам и египтянам организовать продовольственные склады во Фракии и Македонии. Огромное количество муки завезено в Левке Акте, Тиродизу, Дориск, Эйон…
— Я знаю, что Александр нас предал, — мрачно заметил Кимон. — Ему даже пришлось отправить сестру в гарем какого-то вельможи из Сус в качестве доказательства своей лояльности персам. Тут все понятно: Пеония и Македония для Ксеркса — это стратегически важные территории для похода на Элладу.
— И это еще не все. — Аристид хотел выложить неприятные новости скопом. — Персы захватили Геллеспонт. Триеры с морской базы в Элеунте мгновенно блокируют любое судно, двигающееся из Понта. Тебе должно быть известно, что в Афины больше не поступает зерно с Бо-спора.
Кимон кивнул: теперь понятно, почему внезапно прервалось торговое сообщение с Пантикапеем. Афинские купцы первыми почувствовали неладное. Навклера, который был бы готов взять на борт груз до Гераклеи Понтийской, или Византия, теперь днем с огнем не сыщешь. Буле срочно отправил переговорщиков в Сицилию для закупки зерна.
— Где Ксеркс сейчас? — спросил он.
Подумав, Аристид сказал:
— Из Криталл вышел, но в Сарды еще не прибыл.
Он начал загибать пальцы:
— Келены, Анава, Колоссы, Кидрара… В общем, Фригию шахиншах прошел. Думаю, что сейчас он где-то в Лидии или Мисии. Путь до Геллеспонта займет у него пару месяцев. Потом еще два-три месяца по Фракии и Македонии с учетом отдыха войска. Дальше Фессалия, Фокида, Беотия — но там он не задержится. Так что к Аттике варвары подойдут не раньше конца лета. Если, конечно, флот будет дожидаться армию, а не пойдет на Афины самостоятельно. Из Сард Ксеркс наверняка разошлет послов по Элладе с требованием земли и воды. После этого все и начнется…
Опальный политик внимательно посмотрел на собеседника.
Затем четко произнес:
— Еще раз говорю: шесть! Шесть месяцев, не больше… Внезапно со стороны диолка раздался треск.
Прервав беседу, соратники озабоченно посмотрели вниз. Оказалось, что один из канатов лопнул. Лемб перекосило, а из-под днища угрожающе вывернулись бревна — словно кости в спинном плавнике только что выловленного окуня.
Плотники подсовывали под корабль колья в попытке его выровнять. Мулов распрягали, чтобы отвести на безопасное расстояние. По всему волоку работы прекратились.
— Не доверяю я этому египетскому библосу, — со знанием дела заметил Аристид. — То ли дело канаты из тартессийской конопли — проверенный такелаж. У них сила — вдвое против папируса. По моим сведениям, персы строят мост из Абидоса в Сеет с применением обоих материалов…
— Тебе известно, кто идет с Ксерксом? — вернулся к прерванному разговору Кимон.
— Да, и очень хорошо, — тихо ответил Аристид. — Я последнее время как раз собирал эти сведения.
Он тяжело вздохнул:
— Мне с такой мощной армией еще не приходилось иметь дело. Пехоты около двухсот тысяч. Командуют сухопутными силами шестеро родственников Ксеркса. Главный — Мардоний. Еще десять тысяч "бессмертных". Конницу пока не сосчитали, но судя по размеру табунов — почти восемьдесят тысяч. Верблюды… Колесницы… Флот — тысяча кораблей. Разных — и круглых, и длинных, и гиппосов… Больше всех выставили финикийцы, сирийцы и киприоты — почти половину флота. Остальные союзники — кто тридцать, кто пятьдесят… На каждом боевом корабле плывет до тридцати пехотинцев.
Потом начал перечислять племена:
— Персы и мидяне, само собой. Каспии, саки, парфяне, хорасмии, бакгрийцы — это их родичи. Ассирийцы — ближайшие соседи и союзники. Индийцы пошли как данники. Арабы с эфиопами — как наемники. Ну и остальные: ливийцы, фригийцы, колхи, фракийцы… В общем, вся Азия.
Кимон присвистнул:
— Когда эта громада переползет Геллеспонт, нам несдобровать… И что делать?
— Я бы отправил сотню триер с эпибатами к Абидосу для упреждающего удара, пока персидский флот занят сборами и экипировкой, — предложил Аристид. — Если мы разрушим мост, возможно, Ксеркс и одумается. У него перед глазами неудачный опыт отца в войне со скифами. При возвращении к переправе через Истр только преданность тирана Милета Гистиея спасла жизнь Дарию и его такабарам.
— Нет, это вряд ли, — с сомнением протянул Кимон. — Народное собрание сейчас не отпустит флот так далеко от Афин. Фемистокл уверен, что только на воде можно противостоять персам на равных. К нему прислушиваются.
— А жаль. — Аристид не скрывал разочарования. — Мое мнение Афины больше не интересует. Тогда не знаю…
Потом резко махнул рукой — как мечом рубанул:
— Биться!
2480 г. до н. э.
Фракия
От Дориска армия Ксеркса двинулась на запад.
Отряды перебрались по наплавным мостам через заболоченное русло Гебра, который греки называют Эвросом. Затем заняли самофракийские города Месамбрию, Маронею, Абдеры… Быструю речку Лис пехота и конница вычерпали досуха, оставив на дне только ил.
Почти все фракийские племена покорились персам. В благодарность за смирение Ксеркс приказал воинам не трогать виноградники Бриантики. Нагруженные амуницией корабли киконов и петов плыли вдоль берега.